— Ты с ведьмами часто общаешься? — перебила я ее.

— С Аней и Лизой? — уточнила она. — Мы в столовой сидим вместе. Ты разве не замечала?

— Я за тобой не слежу.

Все гораздо проще, мы едим в разное время.

— И вечерами, бывает, я к ним в гости заглядываю. А с кем тут еще общаться? У ребят свои интересы.

Все сходится. Ведьмы регулярно подпитывали ненависть Этери, а сегодня не смогли ничего ей внушить, из-за дуэли. Мне повезло.

— Никого не буду обвинять голословно, но на твоем месте я бы обратилась к руководителю курса, с просьбой о проверке. Твоя ненависть ко мне, и правда, какая-то нездоровая. Боюсь, тут замешаны ведьмы.

Я могла бы посмотреть сама, но не хочу после огрести за нарушение какого-нибудь ведьминского закона. Хватит с меня… благотворительности.

— Разве ведьмы могут… — Этери удивленно округлила глаза.

— Могут, — отрезала я.

— Но зачем им я?

— Им нужна я, а не ты. Добровольно менять статус не хочу, вот и провоцируют, через тебя, чтобы из эсперов поперли, — пояснила я. — Но это только предположение.

— Так они и на Веню могли чары навести! — ахнула Этери. — Это отворот, да?

— Ты приворот делать не просила, надеюсь? — строго спросила я.

— Просила, — призналась она. — Отказали. Сказали, что запрещено.

— И правильно сказали. Этери, ты чего дуэлью добиться хотела?

— Ну… — Она смутилась, и я обрадовалась. Не все еще потеряно. — Хотела доказать, что в чем-то лучше тебя.

— Доказала, молодец. Дальше что?

— Ничего. — Ее глаза опять наполнились слезами. — Он даже платок брать не захотел. Сделал вид, что не понял.

— Отсюда вывод? — подсказала я.

— Я ему не нравлюсь…

— Нет. Полагаю, нравишься, но не так, как тебе хочется. Головин не будет общаться с тем, кто ему несимпатичен. А тебе он помогает.

— Он относится ко мне, как к сестре? — Этери сморщила лоб.

— Наверное. Разве это плохо? Ты не заставишь его полюбить насильно. Но вы можете оставаться друзьями.

— Сердцу не прикажешь, — упрямо возразила Этери.

— Возможно, — согласилась я. — Не знаю, что делала бы, если бы Сава меня отверг. Правда, это он меня добивался. И ты знаешь, это лучший вариант. Позволь мужчинам добиваться тебя. Посмотри вокруг, в академии много парней. Да и вне академии — тоже.

— Тебе легко говорить…

— Нытье тебе не поможет. К слову, Головин — весьма себялюбив. Он еще и ревновать начнет, если заметит, что ты встречаешься с кем-то другим.

«Если заметит» — ключевое слово. Но чем черт не шутит? Венечка именно такой. Может, если бы я сдалась сразу, он уже потерял бы ко мне интерес.

В дверь постучали.

— Насчет ведьм я не шучу, — предупредила я напоследок. — Если опять будешь на меня кидаться, сама жаловаться пойду. Это безобразие какое-то, ты не такая.

— Не какая? — Этери впервые за долгое время улыбнулась мне.

— Не злая. И не глупая. Давай не будем ссориться из-за ерунды. Все, пока.

Стук повторился, и я взяла пальто и вышла к Саве.

— Все в порядке? — с тревогой спросил он.

Я хотела отшутиться, но вовремя вспомнила, что Сава уже давно не показывал собственного волнения из-за моих переживаний. То есть, он чувствовал мое состояние, я об этом знала, и наоборот. И мы приучили себя не обсуждать «каждый чих». Сава молча подставлял плечо, если это было необходимо, я старалась делать то же самое. Но сейчас он не сдержался, значит, буря, недавно бушевавшая в нашей с Этери комнате, сильно его зацепила.

— Более чем, — ответила я. — Нам удалось поговорить. Если ведьмы не оставят ее в покое, я сама подам жалобу. А ты давно тут? Спасибо, что дал нам время.

— Я только что подошел. — Сава помог мне надеть пальто.

— Тогда почему… — удивилась я.

— Да видел кое-что после дуэли, — пояснил он. — Этери пыталась вручить Головину платок, он ее проигнорировал, она убежала, в слезах. И не дурак же я, в конце концов, еще раньше заметил ее влюбленность.

— А я ничего не замечала, — призналась я.

— У тебя шанса не было, — успокоил меня Сава. — Этери направляла на тебя свои эмоции, и они глушили все остальное.

— Жаль ее, — вздохнула я. — Мало того, что влюбилась не в того парня, так ее чувства еще и использовали.

— Тебе всех жаль, — довольно цинично заметил Сава. — Надеюсь, ты не…

— Нет, — успокоила я его. — Сосредоточусь на близких. Кстати, мы куда? В ресторан? Я зря не переоделась?

— Если хочешь, давай в ресторан. Но, может, ко мне? — предложил он. — Я сам что-нибудь приготовлю. Мм? Только за продуктами заедем, хорошо?

— Хорошо, уговорил, — согласилась я.

После сегодняшней «недодуэли», и правда, хотелось остаться наедине с Савой. С ним спокойно. Он не позволит мне вспоминать о глупостях вроде дурацкого сна о шоколадной битве. С ним я не буду гадать о том, кто стоял рядом с Разумовским.

Кстати, почему это не дает мне покоя…

Этери все же пожаловалась на ведьм. Неудивительно. Кому приятно, когда его волей управляют? Полагаю, при отрицательном результате она свалила бы вину на меня. Мол, это я посоветовала, а она послушалась, на всякий случай. Однако проверка подтвердила мое предположение: ведьмы манипулировали настроением княжны.

Узнала я об этом не от Этери. Она заметно успокоилась, перестала искать повод для ссоры, но и отношения налаживать не спешила. Меня это вполне устраивало.

Сначала Мишка, первый поставщик новостей, сообщил, что ведьм выгнали — то ли из общежития, то ли из академии. А после состоялся разговор с Александром Ивановичем. Неофициальный, но неприятный.

— Яра, как получилось, что программа сотрудничества с ведьмами, что должна была тебе помочь, свернулась по твоей вине? — спросил Александр Иванович.

Беседовали мы в его домашнем кабинете, после уютного ужина. Наедине.

— Точно по моей? — засомневалась я. — Это я использовала запрещенные приемы? Или мне нужно было потерпеть? А, может, подыграть? Чтобы ведьмы наверняка заполучили меня лет эдак на пять-семь?

— Ты могла рассказать о нарушении мне. Ведьм наказали бы без лишнего шума. Тебе нужно с ними дружить, а не ссориться.

Если подумать, то взаимодействие с Ковеном у меня не задалось с самого начала. То без спросу проклятие десятого уровня сняла, то заговору помешала, а уж ловить ведьм на манипуляциях — и вовсе мое хобби.

— Зачем? — вздохнула я. — От магии я не откажусь, в Ковен меня не примут. Съезжу на практику, наберусь опыта…

— Ты не представляешь, что ждет тебя на практике, — пробурчал Александр Иванович.

— Как будто, вы представляете, — невежливо ответила я. — Мужчин в школу не пускают. Или у вас мама ведьмой была?

Он треснул кулаком по столу, чего не делал очень давно, и я поняла, что перегнула палку.

— Простите…

— Это ты прости, — перебил меня Александр Иванович. — Не сдержался. Переживаю, потому что ничем не смогу тебе помочь. А ты только усугубляешь…

Он махнул рукой. Мол, никакого толку объяснять что-то глупой девчонке. Стало обидно.

— Ну, я не подумала, что их сразу выгонят, — призналась я. — Но им было бы гораздо проще добиться желаемого, если бы со мной просто поговорили. Они даже не пытались.

— Еще бы не сразу… Ведьмы сейчас в опале. Ладно, что сделано, то сделано. Я рад, что ты лично не искала следы ведовства.

— Ученая уже…

— Не дуйся. Ты поступила правильно, но не дальновидно.

— Буду иметь в виду. Я могу идти?

— Не спеши.

Александр Иванович достал из ящика стола две папки.

— Тут документы, — сказал он. — Здесь… — Он постучал пальцем по верхней папке. — Те, что понадобятся, если твоя мать решит оставить право опекать Ивана за мной. А тут… — Он указал на другую. — Если выберет опекуном тебя. Мой совет: отдай ей оба варианта. И не дави. Пусть решает сама.

И это тоже было… неприятно. Будто он не на моей стороне. Но проблема, скорее всего, в моей голове. Настроение испортилось, и любую информацию я воспринимала, как негативную.