Наследником трона стала сестра королевы Изабелла, супруга Конрада Монферратского, ныне князя Заиорданского. Детей у них пока тоже не имелось, зато клан Монферратов владел двумя пограничными и постоянно воюющими, княжествами, Мармарикой и Заиорданьем, отчего оба сеньора пользовались репутацией «первых защитников королевства», но были связаны управлением доменами и зависели от поддержки из столицы. Еще одним кандидатом выдвинулся король Сирии Боэмунд III, ранее известный как князь Антиохии. После Изабеллы он являлся ближайшим из находящихся в Леванте представителем правящей династии, будучи прямым правнуком короля Балдуина II Иерусалимского. В отличие от соперников Боэмунд III имел двух взрослых сыновей, что позволяло говорить о перспективах преемственности и разделе королевств между братьями. После недавних успехов на Кипре, король Сирии получил заслуженную славу удачливого сеньора и запас нераспределенных ленов на острове для оплаты союзникам, что дало его избирательной компании отличный старт — сторонники нашлись быстро.
Доставивший много проблем Лузиньянам Балдуин Бастард, еще один претендент и вассал Боэмунда III, на сцену не лез, выжидая момента.
Пока конкуренты готовились к дискуссии и обвиняли короля в отравлении супруги (совершенно безмотивно, но, повторимся, в то время — это общепринятое подозрение при любой ненасильственной смерти), в начале 1191 года скончался патриарх Иерусалима Ираклий, освободив еще одну из ключевых должностей Заморья. Интриги вокруг патриаршего престола отсрочили схватку за трон и дали возможность партиям Египта договориться. Новым патриархом стал Амори Монах из Корбизи, выходец из дворян Северной Италии, карьерный клирик и епископ Кесарии, по мнению летописца «человек честный и богобоязненный», а главное — компромиссная фигура. Амори Монах не был сторонником Лузиньянов, склоняясь к законности претензий Изабеллы и партии Монферратов, но и революционного пути старался избегать, а Боэмунда III Сирийского, известного конфликтами с патриархом Антиохии вплоть до папского интердикта, видеть на троне Египта совсем не желал.
По королевскому престолу, партии сошлись на status quo и Ги I, но с официальным признанием его единственной наследницей принцессы Изабеллы и ее потомков, эту позицию утвердили патриархи Иерусалима и Александрии, а позже санкционировал формальный сюзерен Египта папа Римский.
Соглашение, казалось, обеспечило спокойствие, но осенью 1191 года забеременела Изабелла и умер отец князей Монферратов, Вильгельм Старый. На похороны съехались его сыновья, князья Конрад и Рене, их сторонники и противники Лузиньянов — власть главы которых Амори многих задевала, и среди собравшихся «возникло убеждение, что король Ги сговорился о новой свадьбе, чтобы породить своего наследника и обойти Изабеллу». Хронист, правда, честно дополнил, что «а кто невеста короля, этого никто не знал», но рыцарей такой пустяк не смутил и сформировалась очередная вооруженная оппозиция, с банальной программой «Амори, дай порулить». Лозунги выдвигались простые: дополнительный лен наследнице (в лице ее мужа), в том числе для раздачи фьефов сторонникам, пост коннетабля — Конраду Монферратскому, доходы коронного Дамаска в кормление будущему наследнику — но уже сейчас, в лице принцессы-на-сносях.
В принципе, требования не слишком выходили за рамки обычного, но удовлетворять их Амори Фиванский не собирался. Искали ли для Ги I невесту неизвестно, хотя вполне правдоподобно, но имен история не сохранила, а вот междоусобица стала фактом и перевес оказался на стороне Монферратов — просто по причине их перспективности.
Некоторое время стороны вели переговоры и обменивались претензиями, затем пытались созвать Высший Совет, а весной следующего года перешли к силовым методам. Князь Мармарийский с примкнувшими сеньорами Египта вышел на Каир. Конрад вернулся в Заиорданье, собрал в столице княжества Кераке дружину и планировал занять Иерусалим для проведения коронации, но в апреле, по пути из сборного лагеря за городом в цитадель «его остановили двое ассасинов в одежде бедняков и ударили кинжалами». От полученных ран князь скончался. Одного из убийц охрана взяла живым и даже допросила, но показания не сохранились и вообще дело с ними темное. По одним источникам, задержанный киллер сообщил, что работал на Амори Лузиньяна, по другим назвал заказчиком Боэмунда III Сирийского, а архив патриарха Иерусалима вообще называет виновными настоящих низаритов, не приводя мотивов. Учитывая, что эти три версии вовсе не взаимоисключающи… впрочем, истину теперь не установишь, в любом случае мятеж остался без лидера.
В Заиорданье власть перешла к находящейся на последних месяцах беременности принцессе Изабелле, которая знаменем быть могла, а вождем нет. В Кераке появился граф Хамы Балиан Ибеллин, младший и единственный к тому времени оставшийся в живых из братьев, авторитетный сеньор, унаследовавший все семейные фьефы, а заодно сторонник Лузиньянов и дядя супруги князя Фиванского. Разумеется, в сопровождении дружины, но «стремясь покончить с распрей миром». Рыцари княжества, оставшись без руководства и связи с лидерами восстания, практично оставили решение за вдовой. Вдове было не до политики и очаг мятежа оказался погашен.
Изабелла, родив вскоре дочь, названную Марией, переехала в Каир, под опеку Амори Фиванского. Тут же начало возникать множество планов по выдаче ее замуж, по неучастию правителя королевства, впрочем, не реализовавшихся.
Князь Рене Монферрат Мармарийский по причине потери перспектив воевал недолго, вскоре пошел на переговоры, затем примирился с Лузиньянами и к 1193 году междоусобица закончилась.
Боэмунд III Сирийский поучаствовать в событиях не смог, отвлекся на войну с Киликией. В 1191 году, пользуясь отъездом отряда вассалов Сирии в крестовый поход и поддержкой Византии, князь Киликии Лев (Левон) II захватил пограничную крепость Баграс, контролирующую основной путь между Киликией и Сирией. Осадные орудия предоставили ромеи и большинство историков сходится, что атака была первым этапом очередной коалиционной компании патриарха Иосифа Стального по возвращению утраченного во время борьбы с узурпатором — напомню, экс-византийский Кипр оставался за Сирией. Но по причине упорного сопротивления франков, возвращения крестоносцев и смерти патриарха, развития операция не получила, сначала перетекла в вялотекущую приграничную войну, а затем в переговоры.
На переговорах в 1193 году Лев II применил старый, но забытый королем Сирии трюк, захватив Боэмунда III с третьей супругой и младшим — тоже третьим, сыном, в плен. В качестве выкупа армянский князь просил признание Сирии вассалом, передачу Антиохии под власть Киликии, а заодно немного денег — как авансовый платеж по налогам.
Боэмунд III согласился, армяне двинулись на Антиохию, предъявляя встречным рыцарям договор с их королем, но наследный принц Раймунд Антиохийский, ветеран-крестоносец и бывший граф Триполи, переданного его младшему брату Боэмунду, с таким подходом не согласился. Наследник при поддержке патриарха Антиохии Эмери Лиможского (занимавшего сей пост аж с 1140 года и вступавшего в регулярные стычки с Боэмундом III, вплоть до организации непокорному князю папского интердикта, но в тот момент находящегося в мире с непокорным монархом), а также брата, большей части вассалов и городских коммун, затеял «мятеж», указание законного короля и угрозу его жизни игнорировал, а отряды Киликии разгромил. Отбросив армян к Баграсу, Раймунд Антиохийский вступил с ними в переговоры, заодно заключив союз с Египтом.
В Египте в это время скончался король Ги I. Детей он не оставил, так что трон без вариантов переходил к Изабелле. Сирийской ветви фамилии было не до Каира, зато в очередной раз попытался заявиться в преемники Балдуин Бастард. Сеньор Мараша плюнул на сиро-армянский конфликт, собрал отряд, нашел в египетском королевстве союзников, хоть пока немногочисленных, и перешел границу. Неподалеку от которой был атакован предупрежденными Раймундом войсками… сложно дать им формальное определение. Командовал отрядом граф Ибеллин, действовал он в интересах коннетабля королевства Амори Фиванского, а мнение Изабеллы никого не интересовало. С точки зрения права был в этом некий казус, но на итог он никак не повлиял — Балдуина Бастарда разгромили, незаконнорожденный принц попытался привычно уйти за кордон, и тут вновь возникает «темное пятно» в источниках. Не то люди наследника Сирии его не пропустили через границу, не то захватили и выдали соседям, а точно известно лишь, что этого рейда Балдуин Марашский не пережил.