По церковной линии успехи миссии В. Тирского тоже неоспоримы. Нубийцы приняли верховенство папы Римского, согласились применять догматы римской версии, но все это следовало еще применить на практике. Папа Александр III, человек рациональный и основательный, расширению церкви порадовался, а с учетом заслуг посла и мнения короля Египта, создал в 1172 году латинскую патриархию в Александрии, первым предстоятелем которой стал Вильгельм Тирский. Ему подчинили «в оперативном плане» нубийских епископов, которых отныне назначал папа Римский, по представлению патриарха Александрии и согласованию с королем Нубии. В далекие африканские земли отправились миссионеры из монашеского ордена Цистерцианцев, вскоре создавшие в Нубии два монастыря. Орден имел немалый опыт обращений в христианство язычников северной Европы, славился тягой к учености и образованию, а заодно занятиями сельским хозяйством на передовой основе. Он стал лучшим дополнением к ордену Госпиталя, военными успехами укрепившему авторитет далекого Рима в глазах нубийцев. Монахи Сито не спеша и почти не встречая сопротивления, привели обычаи нубийской церкви к римским нормам, открыли несколько школ и внесли огромный вклад в латинизацию Нубии «на базе местного населения».
В 1173 году, при посредничестве патриарха Вильгельма Тирского, король Нубии Моисей-Георгий принял сюзеренитет Римского папы, был коронован в Александрии традиционно присланной понтификом короной, а Нубия получила весомый статус «полноправного» королевства.
Глава XVII. Восточные вопросы Амори I
И носило меня, как осенний листок.
Я менял города, я менял имена,
Надышался я пылью заморских дорог,
Где под варварским небом, не блестела луна…
![Латинские королевства. Трилогия (СИ) - i_005.png](https://all-library.ru/pic/5/8/8/6/4/1/588641/1503679307/i_005.png)
Но вернемся из Египта в Левант. Мы оставили Заморье в 1162 году, когда король Иерусалима Балдуин III и князь Антиохии, заключили с эмиром Мосула перемирие на пять лет. По отбытии следующего короля в западный поход, регентом в Иерусалиме, как отмечалось, осталась королева Матильда Шампанская. Успешно выступавшая в этой роли до отъезда в Каир в конце 1164 года, чему способствовало в первую очередь соблюдение и франками, и Кутб ад-Дином Мосульским, мирного договора. Мелкие приграничные стычки не прекращались с обеих сторон, в пустыне на Пальмирской трассе тамплиеры продолжали увлеченно воевать с бедуинами и мосульскими налетами, но латиняне оказались слишком увлечены Египтом, оттягивающим все резервы, а туркам стало не до Сирии.
Возникшие на месте прежней Сельджукской державы центры — эмират Азербайджана, Багдадско-мосульский домен халифа и Кутб ад-Дина и расправляющий крылья Хорезм, претендовали на возрождение единой страны, отчего согласия меж ними не проглядывало, а кроме того, у каждого нашелся внешний враг.
В Азербайджане Шамс ад-Дин Ильдегиз, не прекращая воевать с Грузией, окончательно присоединил территории бывшего домена Шах-Арменидов, вышел на границу с ромеями и занял Западный Иран. За Иран в первой половине 1160-х годов случилось несколько коротких войн с Багдадом и Мосулом, окончившихся в пользу Ильдегиза, но остановивших его продвижение. В кампании 1164 года, на стороне Мосула участвовал и отряд франков из Эдессы, под командованием погибшего в одной из стычек коннетабля графства Рене Марашского.
Багдадский халиф аль-Мустанджид, опираясь на союзный Мосул и собственные владения, фактически упразднил принцип передачи светской власти султанам из сельджуков, сведя этот титул к сугубо почетному. От возведения в султаны Кутб ад-Дина он тоже уклонился, оставаясь с ним в состоянии вынужденного симбиоза. Без поддержки богатого и сильного эмирата, шансов удержать независимость у владыки правоверных не имелось, но и эмир Мосула, имеющий на севере Ильдегиза, а на западе франков, оставаться без союзника опасался. Бороться в таких условиях за лидерство Аббасид с Зенгидом не стали, успешно договорились, правили в партнерстве и умерли в один год.
Если бы Мосул смог подчинить Северную Сирию и Эдессу, при условии сохранения там лояльного мусульманского населения, расклад выглядел бы другим и сильной фигурой стал эмир, но в этот раз история сложилась иначе. Вновь биться о стены латинских крепостей, Кутб ад-Дину не стало никакого резона. Даже взяв Эдессу, Харран или Алеппо, он получал долгую войну с франками, а возможно и с Византией. Потери лишали возможности противостоять Ильдегизу, быстро восполнить их на отвоеванных, уже достаточно латинизированных землях, не представлялось возможным. Потому мир на западе эмира до поры устраивал.
Халиф вывод полностью поддерживал, его Левант вообще волновал слабо. Интересы Багдада лежали в возврате светской власти, в Иране и обороне от Азербайджана и Хорезма. В 1165 году, отряды аль-Мустанджида, подкрепленные мосульцами, заняли Фарс и развивали наступление на юге Ирана, но в этот момент в игре появился правитель Хорезма.
Тадж ад-Дин аль-Арслан стал хорезмшахом в 1156 году, по смерти отца, упоминавшегося ранее Атсыза. Первое время признавал сюзеренитет султана Санджара, после его смерти провозгласил независимость и начал расширять владения. Успешно присоединил Дихистан, Керман и часть Хорасана, позже Мавераннахр (регион между Амударьей и Сырдарьей, древний Согд с городами Самарканд и Бухара). В 1165 году аль-Арслан нанес удар по землям халифа в Ираке.
Аль-Мустанджид выставил свою армию, привычно призвал на помощь эмира Мосула, а еще заключил пакт с Азербайджаном. Границы с Ильдегизом, после упоминавшейся серии конфликтов временно стабилизировались, а Хорезм угрожал обоим.
По итогам двухгодичной компании, халиф и хорезмшах остались при своих, а мелких шейхов в зоне между Хорезмом и Азербайджаном поделили аль-Арслан и Ильдегиз.
К 1170 году, вольные эмираты (кроме Мардина) на землях бывшего султаната Сельджуков остались только в Хорасане, где в незахваченной хорезмшахом части укрепились огузы. Азербайджан, включая турецкую часть Анатолии и северный Иран, отошли Ильдегизу, Хорезм, Мавераннахр и часть Хорасана — хорезмшаху, Ирак и юг Ирана — халифу с Кутб ад-Дином.
Следующие несколько лет хорезмшах аль-Арслан покорял упомянутых огузов, в 1172 году успешно отбил нападение кара-китаев с востока, после чего умер, а за трон схватились его сыновья, Аладдин и Джелаладдин, так что почти десять лет в событиях западнее своих границ, Хорезм не участвовал.
Латинские сеньоры тоже не стремились на восток, им хватало завоеванного.
Граф Эдессы Жослен III укреплял дружбу с Кутб ад-Дином, от которой в немалой доле зависела торговля. Третий граф династии де Куртене пошел в отца, также предпочитал веселую жизнь в Турбесселе рыцарским подвигам, в походы выходил только по необходимости, зато любил и умел развивать коммерцию. Казна не пустовала, чрезмерных податей население не несло, а спокойствие элиты в сеньории поддерживалось регулярной отправкой пассионариев в помощь каким-нибудь союзникам. Чаще всего королю Иерусалимскому, но и эмир Мосула годился, как выше сказано. Впрочем, к теме защиты своих активов, Жослен III относился серьезно, вассалов в руках держал жестко и правил доменом железной рукой.
От короля Иерусалима, считавшегося сюзереном Эдессы, с началом правления Амори I граф потихоньку отстранялся, чему имел оправдание — восточный рубеж требовал защиты, а между Эдессой и коронными землями лежала Антиохия. С последней Жослен III, наоборот, вошел в тесный союз, еще в 1159 году выдав свою младшую сестру Изабеллу замуж за князя Боэмунда III Антиохийского. Династический брак оказался бездетным и недолгим, но тихим. Чем сильно отличался от бурных похождений другой сестры графа, Агнессы.
Первым мужем Агнессы, еще в правление их отца, стал Рено Марашский, авторитетный вассал Эдессы. Наличие супруга даму не особенно смущало, прославилась она любовными связями, в том числе долго пробыв фавориткой наследного принца, а затем короля Амори I Иерусалимского. Отцовство ее сына Балдуина Марашского, родившегося в том же 1161 году, что и официальный наследник престола, уже в те годы молва приписывала именно принцу, о чем еще будет повод вспомнить. Графу же Эдессы, тесная дружба сестры и суверена принесла мощный лоббистский ресурс у трона, позволявший проявления вольности.