После смерти в 1105 году Раймунда Сент-Жилля, претендент на его наследство, граф Иордан, продолживший осаду Триполи, предпочитал василевсу союз с Антиохией. Затея Боэмунда на Балканах отвлекла внимание и ресурсы Алексея Комнина от Леванта, и лозунгом дня регент выдвинул «вперед, на запад».
Весной 1108 года, пока основные силы византийцев занимались Диррахием на другом конце империи, он нанял пизанский флот, собрал около трехсот рыцарей и трех тысяч пеших, и напал на Латтакию. К лету город пал, пизанцы получили улицу в Антиохии и квартал в Латтакии, плюс беспошлинную торговлю по всему княжеству. За что подписались и далее поддерживать с моря антиромейские операции.
Весной следующего года, в Леванте появился венецианско-византийский флот, перевозящий бывших бойцов Боэмунда королю Иерусалимскому. Сдав груз, флот распался.
Венецианцы остались с королем, а ромеи попытались вернуть Латтакию. Там, однако, уже разгружались пизанцы — не то чтобы из-за союза с Танкредом, скорее защищая свою монополию (первую для Пизы на востоке) и склады с лавками. В открытый бой византийцы вступать не стали, ушли на Кипр.
Получив подкрепление, Балдуин I Иерусалимский договор с василевсом соблюл и к Танкреду никого из приплывших франков не отпустил. Свозив их по местам собственно паломничества — к реке Иордан и в Иерусалим, добавив добровольцев из имеющихся вассалов, король традиционно осмотрелся в поисках точки приложения пополнения.
Первым делом, его величество поучаствовал в выборах кандидата на трон графства Триполи, где, напомним, как раз возникли два претендента: поддерживаемый Танкредом граф Иордан и прибывший из Европы сын Раймунда Сент-Жилля, Бертран. Графом стал Бертран. Его сопернику выделили часть домена, но в очень скором времени Иордан внезапно скончался от колото-резанных ран, нанесенных при не до конца выясненных обстоятельствах, почему раздел феода и не состоялся — все вернулось к Сент-Жиллю младшему, к лету 1109 года взявшему город, отныне графу Триполи и вассалу Балдуина I.
После разрешения дела о наследстве, король решил далеко не ходить, а наконец-то присоединить мозолящий глаза Тир, единственный, кроме платящего дань Сидона, непокоренный город королевства.
Тир считался подвластным Египту, реально являясь практически суверенным богатым торгово-пиратским центром, трофеи которого могли возместить новым крестоносцам все тяготы сложного пути в Заморье. Минус заключался в укреплениях города, жители свое добро берегли.
Тир осадили, флот Венеции традиционно работая из части добычи установил блокаду. Но с ходу город взять не смогли, пришлось вести осаду по правилам, благо к осени от Триполи высвободились специалисты и осадные машины.
Танкред в это время подался на север, в Киликию.
О сути этого похода, мнения расходятся. Дело в том, что статус Киликийской Армении был туманен. Византия считала эти земли своей неотъемлемой провинцией.
Сами киликийцы большую часть времени называли себя независимым княжеством, за исключением тех редких моментов, когда армянам зачем-либо нужна была ромейская помощь. Правил там Торос I из Рубенянов, князь умный и успешный, с начала правления конфликтующий с греками.
Вот как раз осенью 1109 года, Алексей Комнин направил войска отбить у франков Латтакию, и шли они через Киликию, другого пути по суше не было. Войск вышло не так уж много, потому как в это время обострилась обстановка на восточной границе империи. Там сельджукские эмиры, номинально подчиняющиеся Багдадскому халифату и пользующиеся его поддержкой, успели поделить доставшееся после Данишменда, и придти к консолидированному мнению, что Византии досталось слишком много. Ну действительно, почему и земли эмира, и земли султана Рума заняли христиане? Это уже тридцать лет как исконно мусульманские территории, их следовало вернуть.
Василевс ничего возвращать не собирался, но после войны с Боэмундом армию имел потрепанную, и основная ее часть ушла как раз на восток Малой Азии, на Левант осталось немного. Но и в малых количествах идея транзита греков по своим землям Тороса I не прельщала. А ну как вспомнят, что Кликия их провинция, пока идут? Да и перед Танкредом неудобно.
Надо отметить, что с Антиохским княжеством у киликийцев в обычай вошли мелкие, но регулярные приграничные стычки и взаимные налеты, а в серьезных вопросах общий язык они всегда находили. А самым серьезным считался вопрос именно византийский — империю опасались оба князя.
Потому ромеев встретило антиохско-киликийское войско и разгромило на границе. Торос I после сообщил василевсу, что в тот момент на него коварно напал Танкред, отнял города по самый Тарс, откуда в Киликийские ворота на встречу с ромеями и вышел. А что с ним армяне были — так это проантиохские ополченцы и где-то даже сепаратисты.
Комнин, занятый на востоке, попытался привлечь к сотрудничесту короля Иерусалима.
Балдуин I, в принципе, союза с Византией придерживался, но при условии дружить через Антиохию, а еще лучше, чтобы и через Килилию. Союз на непосредственных границах ему нравился значительно меньше. Потому он ответил, что латинских войск в Киликии нет, а если Танкред туда набег совершил — так что с него, отморозка норманского, взять? Королю он не подчиняется, а воевать с единоверцем по франкским понятиям никак нельзя, патриарх (латинской ветви) не одобрит.
Танкред выдвигал версию, что Латтакия вошла в состав его княжества добровольно, в Киликии он воевал с армянами, а византийцы случайно под руку попались. Но порт отдавать не собирался, а армянское княжество обещал «защищать как свое собственное».
Не располагая достаточными силами, Комнин в очередной раз заключил мир с Торосом I, не стал спорить с Балдуином I, тем более, его граф Эдессы сейчас отвлекал турок на востоке, объявил, что Танкред за Латтакию еще ответит, и на том тема временно утихла.
Итогом регентства Танкреда к 1110 году стало создание мощного и богатого княжества в Северной Сирии. Теперь граница с турками проходила по Евфрату, а остальными соседями стали графство Эдесское, Иерусалимское королевство и Киликия — фактически союзные.
Что касается короля Иерусалима, то до он почти год осаждал Тир.
Весной 1110 года в Заморье пришел венецианский флот, а следом дошел давно гуляющий по свету в крестовом походе король Норвегии Сигурд I, еще не прозванный Крестоносцем. Сигурд отплыл в крестовый поход три года назад, просто в Иерусалим не торопился. Смотрел мир, встречал интересных людей, порой убивал их. За время круиза он успел повоевать в Лиссабоне и на островах Средиземноморья, пообщаться с правителем Палермо и василевсом, а теперь горел желанием поучаствовать в защите Святой Земли. Кроме желания, у норвежца имелись корабли, набитые опытной и любящей воевать командой викингов.
Балдуин I тут же договорился с венецианцами, показал Сигурду крепость, и обьяснил, что делать.
Моряки установили блокаду города, которую попытался прорвать египетский флот. В мае обьединенная эскадра латинян в сражении у Тира соединившийся египетский и тирский флот уничтожила, а затем захватила и торговые корабли, везшие припасы.
После этого король Иерусалимский провел пару штурмов. Успехом они не увенчались, но понимая, что атаки только начинаются, а без снабжения морем перспективы печальны, глава города пошел на переговоры, закончившиеся капитуляцией с условием сохранения жизни горожанам и свободного выезда в Египет.
Жизнь им действительно сохранили, а имущество нет, Тир разграбили.
Затем король обрушился на последний оплот Египта в Леванте — Сидон.
Город сдался почти сразу и пострадал не сильно. Но в нем понравилось части норвежцев, которые в большинстве своем возвращаться с королем и не планировали. Получив от Балдуина денежные фьефы, то есть по сути, ренту, они поселились в Сидоне. Местное население в городе тоже в немалой части осталось, мгновенно найдя с северянами общий язык на почве схожих понятий и традиций, отчего Сидон без заметного перерыва продолжил поддерживать славу пираткого гнезда, только теперь уже христианского.