Структурно внутри королевства существовали княжества Заиорданское и Галилейское, графства Яффы, Аскалона, Цезареи и Сен-Абрахама, но фактически самостоятельными они не являлись. Дамаск, как и Акра, входили в королевский домен.
Эдесское графство граничило на юге с Антиохией, на востоке, доходя до притока Евфрата Белика, с эмиратами Мосула и Артукидов, на северо-западе с Византией по горной гряде и Киликией.
К 1118 году королевство считалось в целом покоренной территорией, за исключением бедуинского приграничья на востоке и массы обычных разбойников по всей Палестине. Доходы как от внутреннего производства и паломников, так и еще большие от транзитной торговли росли, единственной проблемой оставалась жесточайшая нехватка латинян для колонизации. Хотя ежегодно франки приплывали, а последние годы и приходили сушей, по которой из Европы через мирные пока Венгрию и Византию, путь занимал всего два-три месяца и считался по тем временам безопасным, но и смертность в Леванте оставалась высокой, да и задерживались далеко не все.
Наследовал Балдуину I граф эдесский Балдуин де Борг, после коронации ставший Балдуином II.
Вообще-то, прямым наследником короны был старший брат покойного короля, Эсташ Бульонский, нынче занимавший пост графа Булони и владевший землями по обеим берегам Ла Манша. Но он был далеко, да и не сильно рвался в Заморье — с 1-м крестовым походом он там уже бывал. Потому местные сеньоры создали проборговскую партию, возглавил которую кузен претендента, Жослен де Куртене. Последний ранее был ближайшим соратником де Борга и сеньором Турбесселя, но потом утратил доверие, ушел в Иерусалим, где получил лен и титул князя Галилеи. По случаю выборов, родственники помирились, а после коронации Жослен за вклад в избирательную компанию получил графство Эдессы — сеньорию более престижную и доходную, но и пограничную, а потому проблемную.
Новый король был человеком попроще предшественника, и в первую очередь рыцарем, а королем во вторую. Не то чтобы он был вовсе без упрека — определенной долей хитрости и жестокости обладал, хоть и без выверенного рационализма Балдуина I. Но совсем без страха и даже наоборот, со склонностью увлекаться личным участием в боях. Кроме того, король обладал ценным качеством — он умел выбирать толковых помощников и воспринимать разумные советы. Про его жену мы уже рассказывали, толковая была женщина, но и остальное окружение в общем подбиралось по деловым качествам и успешно.
К коронации у Балдуина II имелось три дочери, отчего поступали советы развестись с Морфией и попробовать с кем-нибудь другим насчет наследника, но впусте — король жену любил и ценил. Он, поскольку — естественно, рванул в Иерусалим спешно, семью оставив в Эдессе, даже отложил коронацию до Рождества, чтобы Морфия с дочками успела приехать в столицу и получить корону вместе с мужем.
В том же году умер патриарх Иерусалима. Новым стал Гормонд де Пикиньи. Пикиньи был выходцем из французского знатного, хоть и не титулованного рода, человеком действительно религиозным и славящимся честностью.
Новый патриарх знал толк и в военных действиях, и в хозяйстве, отличался справедливостью, верностью слову и суровостью. С королем они вполне сработались, тем более патриарх претендовал на лидерство в Святой Земле, где, напомню, издревле имелся еще один патриарх — Антиохийский (а недалеко еще и Александрийский, всего же на тот момент и католики и православные допускали наличие пяти патриархов — еще Римского и Константинопольского). Несмотря на признание римским папой границ между патриархиями, де Пикиньи имел на этот счет свои взгляды, которые без особой оглядки на Рим впоследствии и проводил, при поддержке короля.
А еще 1118 году, после тяжелой и продолжительной болезни, скончался василевс Византии Алексей I Комнин.
Последствия его правления оказались глобальны. Достаточно отметить, что за пятидесят шесть лет до него в империи сменилось тринадцать монархов, а Алексей правил тридцать семь лет, и передал корону сыну, Иоанну II, имевшему прозвища Мавр за общую смуглость вида и Калоян (Калоиоанн — Иоанн Добрый) за благородство нрава.
Нельзя, впрочем, сказать, чтобы принятие наследства прошло легко. Если, как мы ранее упоминали, род Комнинов к трону чужих не подпускал сообща, то в среде своих по поводу кандидатуры нового василевса существовали разногласия.
Партий имелось две. Иоанна, поддерживаемого отцом и братом Исааком, и супруги Алексея I императрицы Ирины, которая сама править, разумеется, не могла, но планировала посадить на трон дочь — будущую известную мемуаристку и биографистку Анну Комнину и ее мужа Никифора Вриенния, имевшего титул кесаря (второй после василевса). Алексей I про предвыборную гонку знал, но хотел основать династию, для чего требовался непременно сын-наследник. Под эту концепцию Иоанна он продвигал и еще при жизни разрешил носить пурпурные сапоги (знак василевса) и называться императором.
Тем не менее, когда василевсу совсем поплохело, Ирина перевела умирающего в ее собственный Манганский дворец. Где сидела у постели мужа почти безотлучно, отчего рассчитывала первой узнать о его смерти и успеть короновать кого требуется. Посторонних к больному, понятно, не пускали — нечего тревожить.
Но перед смертью у василевса случилось краткое улучшение, в которое он потребовал встречи с сыном. Иоанна пустили в палату, где отец отдал ему императорское кольцо и повелел немедленно короноваться, а то поздно будет. После чего василевс залег помирать, а сын рванул в собор Св. Софии, где патриарх его и короновал по краткому варианту. Затем Иоанн занял Большой дворец, пока Ирина сидела при умирающем, и когда к вечеру Алексей скончался, сковырнуть наследника с трона без открытой схватки уже не получалось, а выносить семейные склоки на публику Комнины опасались — род важнее.
Впрочем, Иоанн в соблюдение договоренностей верил не очень, потому первое время из дворца не выходил, даже панихиду по отцу пропустил.
Дамы попробовали зайти через покушение. Анна Комнина с детства, до рождения брата, была наследницей короны и хотела ее все же получить, в чем мать ее поддерживала. Они быстро организовали заговор, планируя Иоанна во время похорон Алексея убить, а престол отдать Вриеннию. Василевс на похороны не явился, заговор провалился, начались подковерные интриги, а менее, чем через год вскрылся новый заговор. Подготовлен он оказался хорошо, но переворот сорвался потому что не явился сам претендент на трон — Никифор Вриенний. Не то струсил, не то какие еще причины имел, не ясно. Анна мужа за слабохарактерность публично и грязно обматерила, но поздно, сообщников задержали.
Иоанн, впрочем, семейные традиции соблюл, крови не пролил и репрессий не последовало.
После ареста на время следствия, Вриенний еще двадцать лет верно служил императору. Дамам вернули конфискованное имущество, но Ирине, Анне и ее сестре Евдокии пришлось уйти в монастырь. Ну как в монастырь — жили они в роскошных покоях, примыкавших к монастырю, с прислугой и содержанием, только выходить оттуда не могли.
Став василевсом, Иоанн за поддержку подарил брату Исааку титул севастократора, но помогло это ненадолго. В 1121 году, во время похода Иоанна на турок, брат попытался захватить трон. После провала переворота он вместе с сыном бежал к сельджукам, попытался найти силы для похода на столицу, а когда не вышло вернулся, был традиционно прощен, а потом ещё дважды пытался стать василевсом.
Больше на корону никто не посягал.
Человеком новый император был честным, справедливым, но скучным и лично скромным — роскоши не любил, отдыхать и веселиться не умел. Как писал хронист «Это был человек, который и царством управлял прекрасно, и жил богоугодно, и по нравственности не был ни распутен, ни невоздержан». Король-рыцарь, в классическом виде. Императором он стал неплохим, приличным стратегом, хотя довольно средним тактиком.