Уйдя спасать Фулька, Раймунд Антиохийский начало осады византийцами своей столицы пропустил. После отступления Зенги, король вернулся в Иерусалим, а князь прорвался в Антиохию, но особых перспектив для обороны не нашел. Ромейские осадные машины уже обстреливали стены и башни, сил у василевса хватало, а на помощь никто не спешил.
Раймунд предложил Иоанну II вассальную присягу, но василевс, как и в случае с Киликией, сообщил, что желает безоговорочной капитуляции. Добавив, что с Антиохией франки Комнинов уже пару раз кидали — хватит. Князь объявил себя ленником Фулька и попросил перемирия на время запроса в Иерусалим. С этим император согласился, а король решил вмешаться лично.
Явившись в имперский лагерь, Фульк, вовсе не собиравшийся ссориться с Византией, с ходу сообщил, что вообще-то «претензии императора законны, основаны на договорах с предшественниками, а отрицать правду и нарушать справедливость не следует», но князьям Антиохии действительно обещали ее в лен. Василевс пошел на уступки и мир заключили на условии передачи города в лен Раймунду, который принес вассальную присягу за Антиохию (но не за Алеппо), и обязался помогать в войне с сарацинами (но не христианами).
Иоанн II торжественно въехал в город, причем его коня вел пеший князь Раймунд, а Фульк и Жослен II, тоже пешком, следовали сзади. Во встрече участвовал патриарх, кортеж проследовал от городских ворот к кафедральному собору, где отслужили торжественную обедню, а затем василевс въехал в княжеский дворец. На чем пока и успокоился, объявив на следующую весну поход на Зенги и вернувшись в не до конца покоренную Киликию.
Зенги за происходящим внимательно наблюдал, и убедившись, что христианская коалиция готовит войну, начал собирать силы. Он подбивал Сукмана II Шах-Арменида из Хлата воспользоваться отвлечением греков и вернуть потери недавних лет, запросил помощи в Багдаде и у всех мелких эмиратов, но больших успехов не добился. В Багдаде войска обещали, но прислали незначительное количество. Хлат попробовать реконкисту соглашался, но сам просил подкреплений, так что силы атабека к весне численно весьма уступали императору, поддержанному контингентами латинян.
В марте 1138 года византийцы вышли к Алеппо, где к ним присоединились Раймунд Антиохийский и сводный отряд вассалов Иерусалима, Триполи и тамплиеров под командованием графа Раймунда II Триполийского. Жослен II Эдесский в проекте участвовать отказался, война на его участке караванного пути графу не нравилась.
Тогда же, с запозданием пришли вести из Рима. Папа Иннокентий II издал энциклику, в которой войну Византии с христианской страной настрого осудил, обещал за войну с латинянами отлучение, и всячески увещевал стороны к мирным методам разрешения споров. В будущем это свою роль сыграло, а пока лишь немного укрепило позиции Раймунда.
К началу лета, заняв по дороге небольшие города и ненадолго отвлекшись на взятие Ресафы, христиане осадили Ракку. Зенги укреплял город с момента возвращения в лоно ислама, заранее усилил гарнизон под командованием опытнейшего Савара, а сам с отрядами туркмен кружил вокруг наступающих войск, нанося постоянные удары по фуражирским отрядам, коммуникациям и отделившимся от армии частям. Сам город христиане взяли быстро, но Савар засел в цитадели. Иоанн II лично руководил приступами, а франки на штурм особо не рвались, предпочитая отсиживаться в лагере, отчего василевс затаил на союзников обиду.
Атабек, пополнив аскар туркменами, отбил Ресафу и перерезал дорогу на Алеппо, а отряды кочевников не позволяли христианской коалиции наладить снабжение. Армия начала голодать, на чем поход и кончился. Иоанн II стребовал с Ракки выкуп, снял осаду и двинулся обратно.
Зенги итог кампании рекламировал как победу над Византией, что в мусульманском мире подняло его авторитет на запредельную высоту — империю тут боялись, а после ее недавних успехов в Малой Азии особенно.
Вернувшись в Антиохию, Комнин потребовал ввести греческий гарнизон в город и передать ему цитадель. Мысль о наступлении на восток он не оставил и планировал использовать вассальное княжество как базу для подготовки. Раймунд в ответ взбунтовал горожан, и императору со свитой пришлось бежать из города в лагерь, разбитый войсками неподалеку. Возможно, сюзерен собирался тут же вернуться, но наконец-то сработала дипломатия Зенги — пришло донесение о наступлении Шах-Арменида. Иоанн II Малую Азию ценил больше, потому наказание мятежников отложил и увел армию на север.
Следующие годы Византия вновь воевала с Хлатом, всемерно поддерживаемым Зенги, который в 1140 году даже пришел в соседний эмират с аскаром лично. По неподтвержденным источникам, Шах-Арменида субсидировали и позволяли набирать наемников и франки Заморья, что вполне логично. История отягощалась очередными семейными неурядицами Комнинов, против василевса поднял мятеж, а проиграв перешел к туркам, его племянник и тезка Иоанн. Вернуться к Сирии Иоанн II смог лишь в 1142 году.
Зенги быстро отбил все, захваченное христианами, в 1139 году еще раз безуспешно осаждал Дамаск, а Раймунд Антиохийский и Савар беспрестанно обменивались набегами, но серьезных последствий это все не имело. Жослен Эдесский вернулся к привычному мирному образу жизни, разве что вмешавшись в церковный спор Антиохии, да и то, скорее, чтобы соседа позлить.
Вышло же вот что.
Патриарх Рауль Антиохийский, как упоминалось, рассорился с подчиненными ему видными клириками из-за распределения доходов. Сначала Рауль отрешил их лидеров Ламберта и Арнульфа от должностей и закрыл в тюрьме, но по настоянию князя незаконный арест прекратили. Ламберт был человек «праведной жизни, но малоопытный в делах мирских» и пользовался в народе уважением, а Арнульф имел неплохие связи с королем Сицилии, так что, по выходу из СИЗО, оппозиционеры отъехали в Рим и нажаловались папе на процессуальные нарушения при выборах патриарха.
Рауля вызвали в центр, он занес в папскую администрацию, произнес красивую речь в свою защиту и был оправдан. Но по возвращении повел себя дерзко, отчего антиохийские клирики при поддержке князя его в город не пустили, и Рауль «удалился в монастырь Св. Симеона».
Тут и вмешался Жослен II, пригласив патриарха к себе (Эдесса входила в патриархат, как и Триполи). Позже Рауль все же вернулся в Антиохию, помирился с Ламбертом, но Арнульф вновь обратился в Рим, где назначили расследование на месте и направили для того легата. Легат скончался в Акре почти сразу по прибытии, при невыясненных обстоятельствах. В Риме рассердились и послали второго — Альбера, кардинала и епископа Остии, который в 1140 году провел в Антиохии локальный собор прелатов латинского Востока, с участием патриарха Иерусалима, архиепископов (включая Тарского из Киликии), и епископов.
Собор принял сторону князя и местных клириков. Не явившегося в заседание Рауля обвинили в выборных нарушениях, симонии и прелюбодеянии, заочно сместили и отправили в темницу. Патриарха поддержали только два епископа из Эдессы и архиепископ Апамеи. Последний ссылался на ненадлежащее извещение обвиняемого, считая потому решение незаконным, за каковую дерзость был лишен сана. Из темницы Рауль бежал, добрался до Рима, вновь оправдался, но затем скончался. Слухи, традиционно, приписывали смерть отравлению.
Новым патриархом, собор с участием легата назначил Эмери Лиможского, из богатой и знатной семьи, известного интеллектуала и теолога, переводчика Библии и знатока древнегреческой истории. Он написал комментарии к Иоанну Златоусту, открыто пропапскую историю «византийских императоров с момента их отложения от Римской империи до наших дней», переводил греческие источники и собирал рукописи. Должность Эмери исправлял до 1196 (!) года (правда, первые годы статус его оставался спорным, по причине апелляций Рауля). Мы с ним еще не раз встретимся, а пока отметим, что князя Раймунда новый патриарх полностью поддерживал.