— Хоу! — вскинули в небеса оружие полубоги.

— Хоу! — ударили ввысь Легенды.

— Хоу! — воскликнули все Легаты во главе с Меллом.

— Хоу! — ответили на клятву вожди и шаманы союзных племен, признавая таким образом нас и самих себя в составе Эллады.

— Хоу! — ответили все Советники разом.

— Хоу! — взревел весь остальной народ.

— Хоу! Хоу! Хоу! — буквально сотрясали все мы вместе небеса своим кличем, обращая на себя внимание всех богов.

Тут же мы сели на колено с Никой перед народом, склонили головы. За нашими спинами появились двое. Первая — дочь Геры, наследница той, кто воплощает собой семейные узы. Вторая — дочь Гестии, хранительницы согревающего пламени в очаге. В их руках были золотые венки.

Они медленно подошли, обогнули нас с разных сторон и медленно опустили нам на голову символы власти и служения народу. И я буквально ощутил в этот миг внимание всех богов на себе. Стало даже как-то неуютно, но… это было не гневное внимание, а благосклонное. И народ, словно почувствовав это, заликовал еще больше.

— Встаньте же, — сказала дочь Геры, но ее устами говорила словно сама богиня. — Встаньте перед своим народом, ибо вы с ним — едины!

— И храните его так же, как любой воин будет защищать свой дом! — проговорила дочь Гестии.

— Встаньте! — сказали они хором.

И мы рывком поднялись на ноги, держась с Императрицей за руки. И небеса вновь озарил сноп золотистых молний.

Боги признали.

Народ признал.

А значит…

— Друзья! — поднял я руку, успокаивая всех, кто тут был, а когда дождался, улыбнулся, отпустил руку супруги, а сам свои развел в разные стороны и добро улыбнулся. — Да будет пир!

Праздник… удался. Как мне потом доложили, праздновали во всех городах Эллады, а мою с Никой речь записывало сразу несколько летописцев, чтобы с точностью ее передать для наших потомков. Ну как наших, их потомков, лично я помирать не собираюсь, коли такая возможность у меня присутствует. Если дают — надо брать.

Во всех крупных городах Советы решили, что раз в Спарте праздник, то почему у них не должно быть? И я разделял их мнение на самом деле. Может, везде было немного по-своему, может, и не было именно моих речей, но общая суть была известна всем, кто возглавлял города: под нашим началом мы должны в первую очередь подготовиться к тому, что грядет, — к завершению прорыва, к завершению войны.

Потока добровольцев, конечно, я не ожидал, да и лишний он был уже сейчас, но из множества городов поступала информация о том, что довольно много мужчин, как бывших воинов, так и молодежи, хотят вступить в Легионы. Они были нашим резервом, их всех записали, всем выдали специальные знаки, на все их дома нанесли специальные знаки. Если что — их призовут. И они к этому должны быть готовы. Бегать долго не будут. Даже если не будет явки… то первое время это вообще не критично. В Легионы мы насильно никого и никогда не затаскивали. Не наш метод. Мы — через вдохновение. Мы — через веру. Мы за мирный подход внутри нашего государства. Поэтому всё, что бы мы ни делали, — всё ради наших людей в первую очередь. Всё ради самого человечества!

Но сегодня был особенно важный день. Последние подготовки перед отплытием. Последние проверки. Последние минуты мира для тех, кто поплывет далее на войну. Она будет короткой, но она будет жестокой. Культ мы щадить больше не будем. Кем бы ни были культисты, что бы они ни значили для тех, кто идет на войну.

Они должны ради нашего будущего умереть все. Как бы это ни было жестоко. Их уже не вернуть. Их разум уже полностью принадлежит тем, кто решил напасть на этот мир. Из зависти? Наверное. Но если так посмотреть, когда появился Хаос, у человечества пошел прогресс. Когда были старые боги — мы жили в пещерах и лишь думали о создании общин, хотя многое уже должны были уметь. И в такое состояние вновь я не позволю нас вернуть!

Первый город — мой родной. Тут было сразу пять Легионов, которые готовились к отплытию. И шестой для обороны. Тридцать тысяч воинов. Никогда в городе столько не видел народа после его разрушения во время первого прорыва. Никогда не чувствовал этой мощи от нашего государства в этом месте. И это… завораживало! Нет, действительно, я мог гордиться тем местом, откуда родом, оно приняло всех, оно прокормило всех. И оно позволит всем нам отплыть в сторону Крита. Ну как нам. Легионам. Я же просто воспользуюсь комнатой Геры.

— Первый Легион Спарты к отплытию готов! — стоял предо мной Легат и все командиры тысяч.

— Состояние вооружения? — спрашивал я у него.

— Все бойцы вооружены копьями, мечами, луками и другим различным вооружением минимум с одной золотой полосой! Броня — минимум две синие полосы! Каждый третий воин имеет возможность залечить раны своего товарища с помощью силы самого мироздания, да славься Асклепий за такую милость!

— Сами бойцы готовы? — спокойно я задал вопрос.

В этот момент Легат ухмыльнулся, развернулся, вытащил свой меч из ножен и вскинул его к небесам, выкрикнув наш знаменитый клич. И тысячи воинов тут же ответили ему слитно, в едином порыве, показывая свою решимость, свой дух, свою неотвратимость.

— Готовы, — констатировал факт уже я. — Погружайтесь и отчаливайте. Не стоит тут создавать очереди из Легионов. Может, порт тут и большой, но не сможет растянуться, когда одновременно двадцать пять тысяч бойцов прибудут для отплытия.

— Есть погружаться! — ударил по нагруднику себя эфесом Легат, после чего начал отдавать соответствующие распоряжения тысячникам.

Я спокойно побрел дальше. На самом деле до этого я прошел и лично осмотрел практически всех бойцов. До каких-то сотен дотягивался магическим зрением, но Легат не врал. У всех было вооружение такое, какое он описал. Мощь Первого Легиона была неимоверна. Если у него и будут погибшие… то только из-за потопления судов. Без этого, скорее всего, просто не обойдется.

Второй Легион. Легион Олимпии. Всем Легионам Алкид цифры присваивал сам, так что неудивительно, что именно этот город получил свой Легион под таким номером. Спарта важнее, но это их родной город, может, и не по рождению, но по духу точно. Тут они вели свою войну, тут они ее завершили. Тут они и стали теми, кем являются сейчас. Может, не сразу, но уже тогда мир решил, что именно они станут полубогами.

И конечно, отклонений у Легиона никаких не было. Аклид лично за ним следил, лично пытался отобрать снаряжение. И по большей части он был штурмовым. Много-много тяжелой пехоты, но при этом в маневренности они могли посоревноваться с легкой. Спасибо свойствам на снаряжении. И Ификлу, который часто перековывал всё со своими учениками.

Третий Легион — Афинский. Эту честь мы предложили им сами. Сами позволили выбрать число, за исключением Первого и Второго. И они, заручившись моей милостью, выбрали именно эту цифру. Это важный город, где сейчас готовился другой флот, для борьбы с морским тварями, которых становится только больше. Мы его не бросили. Мы о нем заботились. Мы его восстанавливали. И мы восхваляли все заслуги, которые были получены этим городом и его людьми.

Этот Легион отличался большим количеством стрелков. Специфика города такая: привыкли они сражаться на расстоянии со всеми. Но в смертоносности им точно было не занимать. Я присутствовал на учениях этого Легиона, я видел, как они используют те дары, которые им достались от нас. И ими можно было гордиться. И конечно, среди них было много наших командиров. Доверяй, но проверяй.

Четвертый Легион — Пилос. Город Палиаса. Много легкой пехоты и пехотинцев с копьями. Отличный для сдерживания натиска тех же кентавров. И когда я был на учениях этого Легиона, то удивился тому, как они смогли выдержать мои атаки. Группа из ста воинов не сдвинулась буквально ни на шаг. Особые свойства их снаряжения усиливали их всех, когда они стояли рядом. Да, до уровня полубога всё равно далеко, если бы я вдарил способностью, то все бы они посыпались… но, признаюсь честно, я был приятно удивлен.