– А, партнер по рингу! Что‑то я тебя давно не видел?

– В командировке был, товарищ майор, – он продолжал радостно улыбаться. – В Эстонии. Отправляли на усиление! Я бы с удовольствием еще потренировался…

– Успеем, – усмехнулся я. – Ну, входите, ребята! Будем знакомиться по‑настоящему.

Познакомились. Конечно, я первое время их еще путал по именам, но я понимал, что это дело нескольких дней. Я учинил им плотный такой семинар по нашим задачам и их решениям, все время напирая на то, что в этой операции представители МВД – грубая сила, а мы – мозг.

Это не значит, конечно, что мы должны прятаться за спинами бойцов и офицеров Внутренних войск. Об этом даже думать нечего! Это значит, что сбор всей информации о банде, об ее главарях и связах – наша задача.

И я постарался детально рассказать, как надо проводить «интенсивный допрос» в полевых условиях, добиваясь «момента истины».

– Запомните, – внушительно говорил я, – ни одной лишней царапины на допрашиваемом! Но психологическое давление – как трактором! Чтобы раскололся до дна! Чтобы вспомнил, как из мамы на белый свет вылез. Ясно?

Ради справедливости скажу, что вместо «мамы» я употребил другое слово. Ребята деликатно засмеялись.

Я тоже улыбнулся.

– Ну, сегодня отдыхайте, а завтра сбор у гаража МВД в девять ноль‑ноль. Вопросы?

– Нет, – сказал мой спарринг‑партнер, младший лейтенант Мальцев.

– Тогда до завтра.

И завтра в восемь пятьдесят я был у гаража.

Звякало железо, слышались неразборчивые голоса. Из раскрытых двустворчатых ворот гаража выбежал боец с непокрытой головой, закатанными рукавами и ведром в руках. А следом вышел немолодой озабоченный майор – в полной форме, еще и с планшетом через плечо. Я же был в штатском – в том самом ходовом, что плотно, мягко, удобно, и не стесняет движений. И уж, конечно, весь мой походный джентльменский минимум – от пистолета до фляжки со спиртом был при себе. Того же, кстати, я потребовал вчера от пятерых подчиненных. Но они это отлично знали, чем меня порадовали.

Майор без приязни уставился на меня. Я, напротив, постарался улыбнуться вежливо, протянул руку:

– Здравствуйте! Майор Соколов из УМГБ. Прикреплены к вам. Сейчас мои ребята подойдут.

Майор, конечно, руку в ответ протянул, но на лице его прекрасно читалось все, что он думает о МГБ‑шниках, которых считает аристократами и белоручками. Как же, прикреплены… – угадал я его мысль. Всю тяжкую работу на нас валят, а вы ягодки только собираете. Вон тебе лет тридцать, и ты уже майор. Глядишь, скоро и подпол. А дальше – кто знает! А я до этой звезды с двумя просветами двадцать календарей оттянул, и впереди только «майор запаса» и пенсия…

Я не стал тратить время и силы на разубеждение и поиск психологических контактов. Некогда. Суховато и корректно заговорил о деле.

Суть заключалась в том, что нам стремительным броском надо было нейтрализовать бандгруппу, сосредоточившуюся, по агентурным данным, на одном их хуторов Пыталовского района. Предположительная численность незаконного бандформирования – двадцать пять‑тридцать штыков. Цель сосредоточения на этом хуторе не очень ясна, да это и не важно. Выяснится в ходе допросов. Важно прекратить существование банды, как организованной силы.

– Карта есть? – спросил я.

– А как же, – майор прояснился, но тут подбежал воин с ведром, откуда выплескивалась вода.

– Все, товарищ майор, – оправдательно забормотал он, – сейчас зальем. Будет готово!

– Сейчас… – проворчал начальник. – Это надо было с вечера делать. Зима, что ли? Растяпа!

Очевидно, речь шла о заливке воды в систему охлаждения автомобиля.

Боец убежал в гараж, а майор достал и развернул топографическую карту.

– Смотри, – сказал он, незаметно перейдя на «ты» – хороший знак, значит, есть доверительность. – Вот райцентр Пыталово. Вот этот хутор.

Палец майора уткнулся в схему, обозначавшую группу строений. Я мысленно измерил расстояние:

– Та‑ак… Ну, я полагаю, это километров сто отсюда?

– Верно.

Майор окончательно сменил недовольство на милость, поняв, что говорит с дельным коллегой. И объяснил, что мы должны ради предосторожности должны подъехать к хутору с разных сторон, разными дорогами на трех крытых «Студебеккерах».

– Грубо говоря, рота, – тут же подсчитал я.

– Так и есть.

– Должны справиться.

– Обязаны, – твердо сказал майор. – Это наша работа. В пути держим связь по радио друг с другом и с Пыталовским райотделом. Но черт его знает, может и прерваться. Дело тонкое. А кроме того, по тем же сведениям, у этих сволочей тоже рация вроде есть.

– Надо с этим считаться.

– А как же! Ну, по правде‑то говоря, вряд ли они смогут сделать радиоперехват, но не учитывать не имеем права… Ну, погоди, сейчас командирское совещание соберем! Твои все офицеры?

– Трое. Двое старшин. Но тут разницы нет. А у вас сколько офицеров?

– Пять со мной… а вот как будто и твои идут!

– Ну, давайте быстро соберемся.

И мы собрались на скоротечный военный совет: девять офицеров, двое старшин. Суть проста: на трех «Студерах» разными путями едем к хутору. Старшие машин: я, сам майор Баранников, его заместитель капитан Лоренц, латыш. Радиообмен сводим к минимуму.

– Вот, – сказал Баранников, водя карандашом по карте, – вот ваши маршруты, видите? Дороги проселочные, но дождя давно не было, это нам Бог в помощь. Должны добраться без происшествий. Ориентировочно в одиннадцать сорок пять‑двенадцать ноль‑ноль должны быть вот в этих точках. Это зона взаимного визуального контроля, – с важностью произнес майор, явно гордясь умением говорить так мудрено.

Один из взводных, не в меру пожилой, облысевший старший лейтенант, не осилил сложной речи:

– Какая… зона?

– Визуальная. То есть, мы должны все друг друга видеть, – пояснил майор. – Расстояние – метров сто пятьдесят‑двести. Подаем знак: взмах белым платком. Это значит – все в порядке.

– А если не в порядке? – спросил въедливый Мальцев.

– А этого быть не может, – отсек Баранников. – А вот платки должны быть! Вот у тебя, Дымков, есть? – обратился он к лысому старлею.

Того вопрос поставил в тупик.

– Не знаю… – медленно проговорил он. – Вроде нет…

– Портянкой махнешь, Петрович, – вмиг нашелся молодой рыжий лейтенант.

– Она не белая… – протянул Дымков с необычайно серьезным лицом.

Тут все, конечно, грохнули хохотом, даже Баранников не удержался от улыбки.

– Чер… Черная, что ли⁈ – давясь смехом, выдавил из себя лейтенант.

– Ну, будет, будет, – с легким акцентом сказал Лоренц. – У меня платок есть. Эт‑то будет достаточно.

Отсмеялись, посерьезнели.

– Значит, белым платком, – повторил майор. – После этого приступаем к штурму. Там действуем по обстановке. Смотрите! Вот участки атаки. Соколов, Лоренц и я. Все поняли?

– Ясно, – сказал я.

Хутор – строение немаленькое. Даже группа строений. Жилой дом, скотный двор, амбар, сеновал, баня… Все это надо умело взять в кольцо, предложить окруженным сдаться. Ну, а в случае отказа – приступить к ликвидации.

– Что у нас с оружием? – спросил я. – У нас, сами понимаете, только пистолеты. Маловато. Нужно бы подкрепить.

У Баранникова сделалось лицо такое, словно бы он хотел сказать: ну вот все у вас так, всегда на нашем горбу едете… а все лавры потом себе…

Но так он, конечно, не сказал. Сказал:

– Найдем.

Также выяснилось, что в наличии имеется несколько трофейных фаустпатронов – реально штурмовое оружие, исключительно ценное. Этого добра весной сорок пятого мы набрали достаточно.

Наконец, майор озабоченно глянул на часы:

– Ну, пора! Что‑то заболтались. Товарищи чекисты, автоматы для вас я приготовил, вон там возьмите, – он ткнул пальцем. – Там же запасные рожки в подсумках. Радисты, ко мне! Проверить связь. Лоренц, личный состав построить!