— Я не могу оставить тебя в живых, — откликнулся Матиас, терзаемый чувством вины. — Я изначально не должен был допустить, чтобы это случилось.
Грегор наклонил голову набок, внимательно прислушиваясь к чему-то, а затем его губы растянула ледяная улыбка.
— У тебя есть заботы куда важнее, чем я, — заявил он.
Матиас подумал, что вампир просто пытается отвлечь его, но затем и сам расслышал глухой шум, доносившийся сквозь грохот сражения. Скрежет когтей по камням, щебет и писк, вырывавшиеся из нелюдских глоток. Источник звуков становился все ближе.
А затем в парадный зал хлынула волна мохнатых тел и сверкающих клыков, и охотника объял ледяной ужас.
Скавены явились.
Толпа грызунов наполняла зал живым потоком нечеловеческого зла. Ржавые кривые мечи взметались и опускались, разрубая живую и мертвую плоть с одинаковой безжалостностью. Зажатые между солдатами и скавенами, зомби Сиббечая очень быстро начали уступать — разъяренные крысолюды кромсали их на куски до тех пор, пока не осталось ни одного немертвого. Живые противники оказались более стойкими и поспешно выстроили линию обороны, готовясь встретить противника лицом к лицу. Скавены бросались на солдат, и те рассекали визжащих тварей алебардами, и дымящаяся черная кровь смешивалась с жидкой грязью, чавкающей под ногами.
Штренг нанес удар по одному из крысолюдов, рассекая его от горла и почти до самого брюха, но при этом лишился топора — оружие застряло в падающей туше и выскользнуло у наемника из рук. Штренг выругался — место убитого крысолюда тут же заняли еще несколько. Наемник взрыкнул и бросился на мерзких тварей с голыми руками, пользуясь превосходящими габаритами и сшибая врагов наземь. Одного из них Штренг ухватил за мохнатое горло. Крысолюд отчаянно замолотил когтями, силясь вырваться из мощной хватки. Но задушить его Штренг не успел — еще один скавен ударил наемника мечом по голове. Перед глазами у Штренга потемнело, и он рухнул на пол.
Серый провидец Скилк метался за спинами у толпы воинов, которую он привел, чтобы уничтожить немертвых существ, созданных, как полагал провидец, его врагами и соперниками. Но огромный зал замка фон Готц захлестнуло безумие. Люди боролись против скавенов, в то время как под ногами у них скакали мелкие бесы, размахивая когтями и клацая зубами. А на ступенях лестницы несколько человеческих воинов противостояли более крупной и еще более жуткой твари. Некоторые из крысолюдов оказались слишком близко от этого огромного чудовища, и прямо на глазах у Скилка демон рассек одним взмахом когтя сразу двоих. Серый провидец съежился, ощутив отвратительную силу, исходящую от монстра, ту ужасающую ауру, которая окружала лишь жрецов из клана Чумы. А затем огромный черный рыцарь вонзил в тушу монстра свой меч, но стоило ему выдернуть оружие, как рана тут же затянулась. Только пылающий клинок взлохмаченного человека-волшебника оставлял порезы, не исчезавшие сразу.
Скилк отдал приказ своим телохранителям. Чем быстрее он сможет уничтожить тех существ, за которыми вел охоту, тем быстрее получится отступить обратно в безопасные тоннели. Полдюжины черношкурых воинов зарычали в ответ, сжимая в лапах копья. Из-за спины более крупного черного сородича показались еще двое — эти крысолюды носили тяжелые кожаные плащи, блестевшие от влаги. Один из скавенов сжимал в лапах крупный деревянный бочонок, а второй — большой инструмент с широким раструбом, сделанный из железа и меди и напоминавший формой огромный мушкетон. Инструмент и бочонок соединялись плотными трубками из огнеупорной крысиной кожи. Скавены направились вперед, и Скилк улыбнулся, полный животной радости. Не существовало более быстрого способа расчистить путь к добыче, чем использование искажающего огнемета, одного из жутчайших порождений техночародейства скавенов.
Серый провидец рыкнул, приказывая обрушить мощь оружия на противника, и крысолюды в кожаных плащах зашипели и запищали в ответ, направляя раструб в гущу схватки, кипевшей впереди. Из зева оружия с диким ревом вырвался поток жидкого огня, сея разрушения по всему залу. Черное едкое пламя окутывало и пожирало своих жертв, сжигало плоть и мех, обугливало сталь и плавило кожу. Под ужасающий залп попадали и солдаты, и зомби, и нурглики, и крысолюды, но скавенов мало волновала судьба их собственных сородичей. Достаточно было и того, что вместе с крысолюдами сгорали их противники.
Скилк радостно запищал, глядя, как искажающий огнемет вершит свое черное дело. Но восторг серого провидца почти сразу же сменился ужасом, когда на глаза ему вновь попался огромный, изувеченный чумой монстр, рычащий и булькающий у подножия лестницы. Могучую тварь окружали десятки противников, и людей, и крысолюдов, но лезвия обеих сторон не могли даже толком поцарапать гнойную шкуру. Только огненный меч человека-волшебника еще наносил какой-то урон, но демон быстро разобрался с этой угрозой, одним взмахом когтей лишив ее головы. И, когда единственный по-настоящему опасный противник оказался уничтожен, взгляд больных глаз демона обратился на поток черного пламени, льющийся из раструба искажающего огнемета. Издав неразборчивый, булькающий рык, раздутый демон пробился сквозь кольцо врагов, отбрасывая в стороны тех, кто не успел увернуться, не обращая внимания на полдюжины клинков, вонзившихся в его тушу со всех сторон, и бросился прямиком через зал.
Серый провидец заверещал, требуя от огнеметчиков направить поток на ревущего демона. Стрелок исполнительно повернулся — страх перед Скилком пересилил желание убежать, — но скавен, державший бочонок с топливом, не желал участвовать в этом сражении. Он отчаянно задергался, пытаясь сбросить привязанную за спиной деревянную бочку, но смог лишь повредить топливный шланг. Когда стрелок дернул за рычаг, намереваясь обдать демона всепоглощающим огнем, из дула вырвалась лишь тонкая струйка. Крысолюд, не веря своим глазам, уставился на оружие и тут же испуганно завизжал — и массивная лапа демона смяла его и отшвырнула изувеченный труп на дюжину футов прочь. Скавена с бочонком утянуло следом — крепкие шланги из крысиной кожи по-прежнему связывали его со стрелком, и они оба тяжело рухнули на пол. Послышался тошнотворный хруст — тяжелый бочонок переломил крысолюду хребет.
Скилк зарычал на демона и принялся собирать в черный мохнатый кулак чародейскую энергию. Искажающие огнеметы стоили невероятно дорого, и раздобыть их удавалось только у инженеров-колдунов из клана Скрайр. И серый провидец намеревался покарать демона за такую растрату, кем бы тот ни был: монстром, человеком или порождением сверхъестественных сил. Скилк выпустил накопленную мощь, метнув бурлящий заряд черной энергии прямо в тушу фон Готца. Молния прожгла в груди булькающего чудовища сквозную дыру, заставив его сердце покрыться хрустящей коркой. Из дыры повалил дым и вскипевшая слизь, и Скилк несколько мгновений наслаждался собственной меткостью — а затем его железы резко наполнили воздух запахом страха. Чудовище все еще шевелилось и по-прежнему было живо, несмотря на испеченное сердце! И, что еще хуже, теперь блуждающий и рассеянный взгляд демона сфокусировался на самом жреце-чародее.
Изумленный силой и мощью этого монстра, Скилк отступил назад, рявкнув толпе черношкурых воинов, чтобы те защищали его. Крысолюды в доспехах замялись, напуганные не меньше своего повелителя. Скилк злобно зашипел и выпустил еще одну черную молнию — на этот раз призрачная энергия поразила не демона, но ближайшего из съежившихся воинов. Крысолюд мучительно заверещал — молния оставила в его груди дыру размером с его же собственную голову, пронзила плоть, кости и доспехи легко, как промокшую бумагу. Скавены снова вспомнили о том, как страшен серый провидец, и, покрепче стиснув копья и щиты, бросились в безумную и отчаянную атаку, пытаясь одолеть огромного монстра.
Скилк укрылся за стеной из стали и меха и забормотал заклинания, возвращавшие его бойцам улетучившуюся храбрость, наполнявшие их разум безрассудной кровожадностью, грозившие очень быстро сжечь крысолюдам мозги. Но серого провидца не очень волновала потеря нескольких десятков воинов, особенно когда речь шла о сохранности его собственной шкуры.
