Гости, предпочитавшие в этот раз попоститься, входили в правящую верхушку города: богатейшие купцы, самые влиятельные вельможи, главы крупнейших гильдий, командиры береговой охраны, городской стражи и подразделений регулярной армии Вуртбада. Присутствовал даже верховный судья Игорь Марков, начинавший катать по тарелке горошек каждый раз, когда барон переводил на него взгляд. Собравшиеся добрых два часа совещались, как уничтожить чуму до наступления зимы. Если карантин к тому времени не снимут и в город не начнут ввозить продукты, то последующий голод станет проблемой пострашнее самой болезни.

Никто так и не смог найти ответ. Конечно, несколько человек в открытую критиковали меры, принятые фон Готцем, согнавшим зараженных в Отвинскую башню. Главы различных храмов особенно громко высказывались на эту тему, разъяренные тем, что солдаты по приказу барона осквернили храм Шалльи. Фридо заворчал и поднял к губам плошку, принимаясь хлебать горячий суп. Жалкие набожные фанатики, они так и будут ждать спасения от своих драгоценных богов, пока у них под ногами не сгниет весь город!

— Кучка переборчивых идиотов! — рыкнул фон Готц и стукнул кулаком по столу. Некоторые из гостей, самые оробевшие, подпрыгнули от неожиданности. — Значит, ни у кого из вас нет никаких предложений? Совсем ни у кого? Может быть, штирский мор — не единственная гниль, которую мне следует законопатить в Отвинскую башню?

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — раздался дрожащий голос с другого конца стола. — Но, возможно, я могу кое-что предложить.

Все разом обернулись, глядя в поросячье лицо капитана охотников на ведьм Мейссера. Многие из гостей были недовольны присутствием храмовника на ужине, в том числе и лектор Зигмара. К счастью, охотник на ведьм хранил молчание, раздумывая о чем-то своем. До этого момента.

— Вот, значит, как… — фон Готц помедлил, попытавшись вспомнить имя капитана охотников, — брат-храмовник? У тебя есть какие-то идеи?

Мейссер встал, стараясь сохранять достоинство, невзирая на перевязанную руку. Взгляды всех присутствующих были прикованы к нему.

— Мы должны убедить курфюрста, что с чумой покончено, — проговорил капитан, в очередной раз напоминай о том, ради чего затевалась встреча. — Сейчас большая часть больных заперта в одном месте, так почему бы нам и в самом деле не покончить с чумой? Ведь можно просто запереть двери и поджечь башню.

По залу прокатились изумленные вздохи и возгласы, кто-то что-то возмущенно забормотал.

— Он все проблемы так решает! — подал голос один пожилой глава гильдии. — Просто берет и подносит к ним факел!

Над столом прокатился взрыв хохота.

Не засмеялся лишь один человек. Барон фон Готц швырнул стакан с вином на пол, привлекая к себе внимание. А затем повернулся к охотнику на ведьм.

— Достойное предложение, брат-храмовник, — заявил барон, вызвав новую волну вздохов и проклятий. — Скажи, что тебе нужно, чтобы воплотить его в жизнь.

Изумленные гости замолкли, с ужасом понимая, что фон Готц вовсе не шутит.

— Мне понадобится хороший запас дров и масла, — ответил Мейссер. — И несколько человек. Мои подчиненные… заняты другим делом.

— Ты все получишь, — пообещал барон, втыкая нож в буханку хлеба. Взглянув на гостей, он насмешливо улыбнулся. — Угощайтесь, господа, — рассмеялся толстяк. — Не нужно стесняться. Когда карантин снимут, наши запасы существенно пополнятся!

Матиас нашел Штренга прямо под дверью лавки алхимика. Бородатый наемник питал, пожалуй, большую неприязнь к магии, чем сам охотник на ведьм. Матиас подозревал, что это еще одна причина, по которой Штренг поступил к нему в услужение, — основной, конечно, были деньги Храма. Но глаза наемника так заинтересованно сверкали, что Тульманн сразу понял, сколько в этом человеке энтузиазма — Штренг явно полагал, что нашел достойное применение своим жестоким талантам.

— Ты сейчас похож на орка, проглотившего полурослика, — заметил Матиас.

Наемник отошел от стены, на которую опирался плечом. Он все еще двигался скованно, но охотник заметил, как изменился цвет лица Штренга — либо тот пошел на поправку, либо сумел заглянуть в таверну по дороге из дома капитула. И то и другое было одинаково вероятно.

— Одного из моих чумных докторов поймали, — осклабился Штренг. — Эмиль, тот молодой храмовник. За доктором пришлось изрядно погоняться, но в итоге Эмиль его схватил.

Матиас пару мгновений переваривал услышанное, затем поинтересовался:

— Он что-то рассказал? Мы не знаем, действительно ли этот парень — один из тех, кто нам нужен. Кроме самого Вейхса и его негодяев притвориться чумным доктором может любой вор и шарлатан.

Штренг поймал Матиаса за плечо, вынуждая остановиться.

— А ты точно уверен, что это дело рук Вейхса?

Охотник хмуро кивнул.

— На стенках того пузырька, который ты принес, алхимик обнаружил следы искажающего камня. Мы пришли по следу Вейхса в Вуртбад, а теперь нашли людей, выдающих себя за целителей и использующих искажающий камень. Не нужно обладать каким-то особенно выдающимся умом, чтобы сложить два и два.

— Логично, — согласился Штренг.

Матиас направился вперед по улице, и наемник ускорил шаг, стараясь не отставать от патрона. Редкие люди, попадавшиеся им навстречу, расступались перед охотником, и Матиас гадал, почему они это делали — из-за того трепета, который внушали мрачные посланники справедливости, или из-за презрения и страха перед методами Мейссера. К сожалению, второй вариант был куда вероятнее.

— Капитан Мейссер, — проговорил Матиас вслух, — не устроил новых проблем?

— Нет. — Штренг со смехом покачал головой. — Даже носа не высовывал. Так и дуется у себя в кабинете. Как думаешь, удастся уговорить старину Зигмара сделать так, чтобы этот хорек так и просидел там до нашего отъезда?

Охотник решил не обращать внимания на привычные богохульства помощника.

— Тот чумной доктор, которого задержал брат Эмиль, что-нибудь рассказал? — вернулся он к предыдущему вопросу.

— Нес привычную чушь про свою невиновность, — откликнулся Штренг. — Что мы не того поймали, и все такое. А сам при этом попытался выпотрошить Эмиля здоровенным карманным ножом, а из дырки от пули, которую брат-охотник засадил ему в плечо, течет зеленая слизь. — Наемник усмехнулся. — К тому же у него под мышками шевелятся пучки коротких щупалец. Было очень весело выдергивать.

Матиас вздохнул. Прямо сказать, энтузиазм, с которым его помощник хватался за самые кровавые аспекты, беспокоил охотника едва ли не сильнее, чем сами эти аспекты. Тем не менее подобные вещи были необходимым злом. Задержанный, по словам Штренга, оказался стопроцентным мутантом, и его требовалось уничтожить, чтобы порча не перешла на остальных. Но прежде Штренгу придется выбить из этого негодяя всю нужную Матиасу информацию. Любыми подходящими методами.

— Мне совершенно наплевать на твои жестокие развлечения, Штренг, — ответил Тульманн. — Главное, чтобы ты смог заставить это животное заговорить. И, если полученные от него сведения приведут меня к Вейхсу, ты получишь прибавку к оплате.

Штренг сплюнул в канаву, вспугнув облезлую дворнягу.

— Если мы найдем Вейхса, просто отдай этого ублюдка мне, — с чувством произнес наемник. — Не знаю уж, сумею ли я придумать такую ужасную пытку, каких он заслуживает, но будет очень интересно попробовать!

Большую часть из своих сорока лет отец Шенбек прослужил Храму Морра. За это время он повидал достаточно смертей и похоронил достаточно людей. Но в последние недели ему пришлось увидеть больше мертвых, чем за все предыдущие годы, и в чумную яму он отправил больше тел, чем зарыл за всю жизнь на кладбищах Вуртбада. Шенбек покачал головой, глядя на огромную яму, заполненную почти до самых краев мешаниной рук и ног. Очень скоро придется копать еще одну, побольше, подумалось жрецу. Чума даже не думала прекращать свою мрачную жатву.