Унизительно и позорно.
Хотя теперь он понимал этих мудаков.
Саша уже сделал заказ и расплачивался с барменом. Егор просунул голову вперёд и крикнул:
— Что ты взял? Давай я денег дам!
Саша обернулся. Они едва не стукнулись лбами. Егор различил запах Сашиного дыхания, тёплого и свежего. Его губы находились в десяти сантиметрах от его рта. Быстрый короткий наклон — и они поцелуются.
— А я водку взял, ты же не против? И литр сока.
16. Ты должен мне помочь
Накидались быстро. Даже Лиза, которая всё повторяла «я вообще-то не пью», не возражала против «капельки» водки в стакане сока. Капелька становилась всё весомей и толще, пока пропорция не составила классические пятьдесят на пятьдесят. Егор признался себе, что специально спаивал Лизу. Ему хотелось побыстрее от неё избавиться и остаться наедине с Сашей. После второго стакана Лиза достала из сумочки исчёрканные листы бумаги, поправила на носу очки и начала читать стихи. Громко. Очень громко и пафосно.
— А я думал, ты прозаик-фантаст, — крикнул Егор.
— Нет, я поэтесса-феминистка!
Саша улыбался и плыл от алкоголя. Снова пламенел щеками, облизывал губы. Егор заказал ещё бутылку водки и сока. Наклонился к Саше:
— Она тебе нравится?
— И если глупость — оправданье, прости меня, моя сестра, — с выражением декламировала Лиза, размахивая стаканом, — твоё покорное страданье мне обожжёт конец пера!
Обожжёт ей конец пера. Какая пошлость! Саша прислонил губы к уху Егора:
— Не то чтобы нравится, но я бы её трахнул!
— Серьёзно? — заржал Егор. — Зачем? То есть что тебя в ней привлекает?
— Сиськи! У неё четвёртый размер!
— Ты что, тоже не дососал? — Егор вспомнил слова Бори. — Тебя рано отлучили от материнской груди? У тебя психологическая травма?
— Что? Какая травма? — переспросил Саша. — Нет, у меня всё в порядке, просто большая грудь — это очень сексуально! Стоит подумать — и сразу член встаёт.
Егор мог понять принцип, по которому член вставал на какой-то визуальный раздражитель, но не мог поверить, что фетишем Саши являлась Лизина грудь.
— Ну так трахни её, — посоветовал он, испытывая досаду.
— Она девственница, — крикнул Саша в ухо. — Она не собирается заниматься сексом до свадьбы, а мне ещё рано жениться. В общем, нам не суждено.
Прозвучало так, словно Саша не против был жениться на Лизе, просто считал, что ещё слишком рано заводить семью. А Егор не мог представить их вместе. Ему казалось дикостью, что горячий красивый мальчик хочет переспать с холодной уродливой девочкой.
— Что вы такие грустные? Пойдёмте танцевать! — Лиза схватила их за руки и потянула из-за стола.
В мешанине людских тел Егор выплеснул своё недоумение и обиду. Он прыгал и дёргался, как подросток, которому впервые отказали. Саша тоже скакал и размахивал руками, а Лиза изображала какой-то сложный восточный танец — нечто среднее между танцем живота и традиционным японским танцем с веерами. Её грудь призывно колыхалась из стороны в сторону. Егору захотелось потрогать ширинку Саши — проверить, действительно ли тот возбуждён.
Сначала отвезли домой Лизу. Она заснула в такси, привалившись к плечу Саши. Пришлось будить её и провожать до дверей квартиры, где злой папа в пижаме принял на руки подвыпившую дочь. Потом Егор предложил, внезапно смутившись:
— А поехали ко мне? Я тут недалеко живу, на Московском. Не в Девяткино же ехать на ночь глядя.
— А к тебе можно? — спросил Саша.
— Конечно.
Его квартира, похожая на стерильный аквариум на двадцать втором этаже, произвела на Сашу необычайное впечатление. Он обошёл гостиную, выглядывая во все окна, протопал в спальню и остановился перед панорамой сияющего города:
— Так вот где живёт знаменитый Егор Молчанов…
Егор стоял у него за спиной — близко-близко, почти касаясь грудью крепких лопаток. Саша наверняка ощущал эту близость, но не отстранялся. Егор наклонился к нему, вдохнул запах свежего пота и цитрусовой туалетной воды:
— Скажи мне то, что ты написал.
— Где?
— В гостевой книге на моём сайте.
Егор поразился, каким низким и бархатным стал его голос. Он чувствовал себя зверем, сидящим в засаде. Но его цель — не убить жертву, а соблазнить, очаровать, опутать прочными и липкими нитями желания.
Саша хихикнул:
— Я влюблён в тебя.
— Я тоже в тебя влюблён, — признался Егор.
Саша развернулся, посмотрел на него ореховыми глазами:
— Как Чоно в Лекетоя?
— Да, только не платонически. Я влюблён в тебя не как в друга или соратника, а как…
— В женщину? — подсказал Саша.
— Упаси бог! Я никогда не испытывал к женщинам ничего подобного! Я знаю, это странно звучит, но я влюблён в тебя как в мужчину. Мне всё в тебе нравится, всё восхищает, всё влечёт.
— Ты хочешь со мной секса?
— Я только об этом и думаю.
Саша замолчал и отвёл взгляд. Он смотрел на кровать и словно прикидывал, каково это будет, — переспать с мужчиной. Егор осторожно взял его за плечи:
— А ты не хочешь? Тебя эта мысль не возбуждает?
— Не знаю… Мне кажется, у меня платонические чувства. Ты для меня — как любимый старший брат, как кумир, которому я поклоняюсь, но я не уверен, что хочу заниматься с тобой сексом. Я даже не знаю, возможно это или нет. Вряд ли у меня будет эрекция…
Это прозвучало абсолютно безнадежно. Но Егор уже не мог отступить. Саша стоял так близко, от него исходили тепло и аромат здорового тела, в крови бурлил алкоголь — как можно противостоять соблазну? И желание — в Егоре нарастало безрассудное, жгучее, нестерпимое желание. Член давно напрягся в джинсах.
— Я собираюсь писать сцену — ту самую, где Чоно и Лекетой хотят заняться любовью.
Он лгал, — подло, низко! — но не мог остановиться.
— Правда? — оживился Саша. — Расскажи, как это будет?
— Пока не знаю, — ответил Егор, — но если бы я попробовал, мне было бы проще писать. Я хочу почувствовать то, что чувствуют герои. Прожить этот эпизод в реальности. Понять, что это такое, — секс между мужчинами. И если ты поможешь мне… — он задохнулся от собственного пафоса и лжи, которая разъедала ему губы, как соль Розового Юшорского моря. — Короче, мне это нужно для книги. — И сделал контрольный выстрел: — Ты ведь тоже пишешь фантастику, Саша. Ты должен мне помочь — как писатель писателю.
Кумир просил фаната о помощи. Кто же откажет? Какое читательское сердце останется равнодушным к подобной просьбе?
— Понятно! — бодро сказал Саша. — Конечно, я тебе помогу. Что я должен делать? На каком моменте ты застопорился?
— Они легли в кровать.
Чоно и Лекетой никогда не лежали в одной кровати, и даже не планировали, но какая разница? Егор мог бы написать многотомник о постельных приключениях Чоно и Лекетоя, если это поможет заполучить Сашу.
— Тогда я в душ, — сказал Саша.
17. Реванш
Егор сдёрнул с кровати покрывало и зажёг несколько ароматических свечей, которые подарила ему Кэт. Зашторил окна: на востоке уже занимался ранний майский рассвет, а Егор, как коварный владелец казино, мечтал, чтобы его единственный гость забыл о времени. Прислушался к шуму воды в ванной. Саша мылся по-настоящему, долго. Знал ли он, что задумал Егор, или просто решил довериться старшему товарищу?
Вода прекратила литься, но Саша всё не выходил. Возможно, он сомневался в затее, или ему требовалось время, чтобы собраться с духом. Егор тоже волновался — но не из-за секса, а из-за того, что Саша мог отказаться. Егор выбрал капсулу самого крепкого кофе и включил кофеварку.
Саша вышел из ванной босиком и в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Как ни старался Егор совладать с эмоциями, его затрясло от вида обнажённой груди с маленькими сосками и дорожки русых волос, убегавшей под полотенце. Яйца поджались, член болезненно напрягся от прилива крови. Если остальные мужчины испытывают подобные ощущения от вида раздетых женщин — как это, должно быть, прекрасно! И как многого был лишён он, не способный получать полноценное удовольствие.