В паху мощно отозвалось желанием. Потянуло, напряглось. Егор развёл длинные ноги и вошёл в мягкую влажную щель. Но он не смотрел туда. Он смотрел на грудь, положил на неё обе ладони, гладил и щипал за соски. Потом наклонился и, кончая, лизал их, грубо брал в рот.
Уткнулся лбом в жёсткую грудину.
Кто-то звонил на домашний телефон, потом на мобильный, потом снова на домашний. Он перевернулся на другой бок и натянул на голову одеяло. Краем сознания отметил, что из гостиной пахнет кофе и доносится бормотание телевизора, — и снова заснул. В следующий раз проснулся от звонка в дверь. Кого это принесло рано утром в субботу?
В спальню на цыпочках зашла Инна. На ней была его вчерашняя футболка, доходившая ей до середины бёдер. Колени её покраснели и как будто шелушились. Бедная девочка.
— Там какая-то женщина, — сказала Инна, — по домофону видно.
— Женщина? — переспросил Егор и сел на кровати.
Где трусы? Где хотя бы халат?
— Она с котом, — добавила Инна шёпотом. — Или это летучая мышь? Я не знаю, какое-то странное животное…
Чёрт! Это же Кэт с Музой! Он обещал приютить кошку, пока Кэт смотается к родителям в Лодейное поле. Муза ненавидит ездить в машине, её укачивает до рвоты и обморока, но и оставаться одной на выходные не любит: потом у неё депрессия и диарея. А Егора она любит. И его помеченную квартиру тоже.
— Это моя… — начал Егор, но запнулся.
Он нашёл трусы, натянул их в прихожей и открыл дверь.
— Молчара, как обычно, дрыхнет до полудня, — недовольно сказала Кэт, заходя в квартиру. — Держи Музку.
Горячая лысая киска мяукнула громким, почти человеческим голосом, и с удовольствием перешла на руки Егора. Он машинально погладил её по кожаным складкам. Кэт сбросила босоножки на головокружительных каблуках и сразу стала маленькой и трогательной. Ну прямо пятиклашка. Неопределённого пола.
— Ты кофе варишь? Здорово пахнет, налей мне тоже. А колбаса или сыр у тебя есть? Не успела позавтракать…
И тут она увидела Инну — босоногую, с мокрыми волосами, в мужской футболке. Брови Кэт поползли на лоб. Егор впервые такое видел. Хотелось замереть и досмотреть шоу бровей, но Муза снова мяукнула и начала выцарапываться из его объятий, словно почувствовала состояние хозяйки. Хозяйка тоже выпустила когти — в переносном значении. Внутри себя. От неё волнами исходила враждебность.
— Знакомься, это Инна, — сказал Егор преувеличенно мирным и фальшивым тоном, спуская Музу с рук и подталкивая её в сторону комнаты. Но кошка встала как вкопанная.
— Ага, — сказала Кэт и начала надевать босоножки.
— Ну стой, ну куда ты? Ты же кофе хотела…
— На заправке куплю.
— Ну перестань, Кэт, в самом деле. Вчера Боря приходил, девушек пригласил…
Она выпрямилась, одёрнула платье и протянула полиэтиленовый пакет:
— Тут кошкина еда и туалет. И не пускай её под кондиционер, она может простудиться. Всё. Пока. В понедельник заберу кошку.
Она процокала до лифта с таким видом, словно каждым шагом забивала гвозди в гроб их отношений.
— Будь осторожна на дороге! — крикнул Егор вслед. — Позвони мне как доедешь! Я буду ждать.
Лифт уехал, он закрыл дверь. Обернулся. Инна вытаскивала из пакета кошачьи консервы и разглядывала яркие упаковки. Муза нюхала воздух под дверью, словно оттуда ещё доносился запах Кэт.
— Кто она? — безразлично спросила Инна.
Ни один мускул на её лице не дрогнул. Какое удивительное самообладание. Тебя застают полуголой в чужой квартире, а ты даже бровью не ведёшь.
— Это моя жена.
— Бывшая?
— Почему бывшая? Настоящая.
8. Убийственная простота
Первая же ссылка по запросу «пескадор спб рыбалка» вела на сайт туристической компании и магазина. Рыболовные туры: Норвегия, Финляндия, Аланды, Мальдивы, Сейшелы, Куба, Шри-Ланка… Отчёты о поездках, рыболовное снаряжение, адрес, телефоны. Так, вкладка «Наши эксперты». И сразу же крупным планом — лицо Саши Лукина. Улыбается во все тридцать два зуба, тень от бейсболки прикрывает глаза, в руках он держит крупную бледную рыбину с оранжевыми плавниками. Позади Саши плещется море и видны поручни катера или яхты.
Интересно, где это? Небо явно не питерское, море не Балтийское, рыба не местная. Вообще не русская рыба. Егор взял телефон и занёс палец над клавишами. Ну и что он скажет? Ты был прав по поводу Чоно и Лекетоя? Они и правда больше, чем друзья, но мне нужна помощь, чтобы разобраться в их отношениях? Звучит диковато. Нет, такое говорить лучше в глаза. Чтобы видеть его реакцию.
Он прочитал адрес магазина и спустился на лифте в паркинг. Серый асфальт был разлинован мокрыми колёсами. Значит, на улице всё ещё льёт. Егор шёл по этим линиям, слушая эхо своих шагов и вдыхая запах выхлопных газов и бензина. Сел в машину, захлопнул дверь. Или не ехать? Кто ему этот парень? Почему он должен обсуждать с ним своих героев?
Когда вчера он отвозил Инну домой, куда-то совсем далеко в Купчино, он не предложил ей обменяться телефонами. Да, они провели ночь, три раза занимались сексом (все три — без стимулирующих препаратов), но это не потому, что она ему понравилась. Она хорошая девушка, тут Боря не ошибся, но не с ней он трахался в своей голове. В своей голове он как будто вообще не трахался — он смотрел, как целуются мужчины. Немного со стороны, немного представляя себя то на месте командира, то на месте партизана. Пытаясь их понять. Пытаясь вообразить, каково это. Пытаясь ощутить прикосновение мужских губ. Рук. Тела.
И это доводило его до экстаза. И, конечно, её безгрудая плоскопопая фигура. Как у подростка-акселерата, который вымахал под метр восемьдесят, но ещё не научился владеть руками и ногами. То ли мальчик, то ли девочка — если не смотреть в трусы.
Инна — инь, несомненно инь, но пока ещё немножко янь — как последний отзвук бесполого детства, которое и страшится, и мечтает о грядущей женственности. Она тоже не попросила у него номер телефона. Смотрела в окно на дождь, на лужи, на мокрых пешеходов. Юбка высоко задралась, обнажая худенькие ноги почти до самого паха. На ляжках — синяки от его пальцев, колени красноватые, широкие.
Надо было дать ей номер телефона. Нехорошо получилось.
Но не она была причиной его проснувшегося либидо. Не она заставляла его гореть той ночью. Не из-за неё он так бурно кончал. Было бы глупо привязаться к девушке только потому, что она напоминала ему мальчика. Это уже совсем извращение. Правда, всё остальное тоже нездорово, хотя по ощущениям — естественно и гармонично.
Лобовое стекло запотело. Егор включил двигатель и направил поток воздуха на стекло. А в чём проблема? Почему нельзя поехать и поговорить с этим Сашей, который задвигает чудесные завиральные идеи о мужской любви? Это ведь с него всё началось. С него же?
«Пескадор» занимал первый этаж отреставрированного здания на Сенной. Не такая уж большая площадь, но выглядела контора презентабельно. Налево — стеклянный туристический офис с тремя приветливо улыбающимися менеджерами, направо — просторный магазин с рыболовным, охотничьим и туристическим снаряжением. Егор ни разу в жизни не ездил на рыбалку, поэтому не знал и половины названий продававшихся девайсов. Он не стал рыскать по магазину, а подошёл к первому попавшемуся консультанту. Бритые виски, трёхмерный паук на шее, кокетливая бородка. Лет за сорок, а всё под мальчика косит, никак не повзрослеет, бедолага.
— Вечер добрый! Не подскажете, где найти Лукина Александра?
Откуда эта пошлая инверсия? «Вечер добрый»! «Лукина Александра»! Он так не разговаривает. И откуда всплыла частица «не»? Нельзя так говорить, это скрытая просьба проигнорировать вопрос. «Не подскажу», — вот что обычно отвечают на вопрос «Не подскажете?». Он что, трусит? Боится встретиться с Сашей?
Сердце-то почему стучит?
Егор провёл рукой по лбу, смахивая дождевые капли, которые словил пока шёл от машины к магазину. Сосредоточился на голосе консультанта: