— Вы можете стоять спокойно? — прошу его, заканчивая с паутиной.

— Да-да, нормально всё, — отвечает заместитель Виктора, придерживая лодыжку.

Оказывается, охотник дёргается совсем по другому поводу.

— Стоп, — говорю ему. — А что у нас здесь? — киваю на ногу.

— Ничего страшного, — отмахивается Гена. — Само пройдёт.

— Укусили? — спрашиваю? — Сейчас⁈

— Нет, раньше, да говорю же, ерунда, — сварливо добавляет Геннадий.

«Аглая, подойди как сможешь», — обращаюсь к девчонке по внутренней сети. Она выходит из боя и тут же подбегает.

— Глянешь? — спрашиваю, пока Геннадий без особого удовольствия закатывает штанину.

Аглая бегло осматривает вспухшую кожу на месте укуса и мотает головой.

— Нет. Лучше спросить Олесю, она больше знает, — отвечает девчонка. — Тут очевидно какое-то отравление. Не самое приятное: за две секунды не поправить, да и амулет правильно не настроить.

Нога у мужика неприятного синеватого оттенка. Видны две четкие чёрно-красные точки укуса. Вокруг, по коже, расползается тёмное пятно, будто охотник со всего маху приложился ногой об угол. Вот, кажется, и объяснение его плохого самочувствия, а также смертельно уставшего вида.

— Зря вы, Гена, зря, — обращаюсь к мужику. — Почему вы раньше об этом не сказали? Ведь если случится что-то непредвиденное, а вы не сможете вовремя отреагировать из-за ранения, то пострадают все остальные.

Охотник ничего не отвечает.

— Давай я попробую вытащить Олесю из боя? — предлагает Аглая.

— Не сейчас, — останавливаю её. — Пусть дальше работают в паре с Мариной, иначе ничего не получится. Они умудрились убить как минимум двоих, и это только на моих глазах.

Девчонки выстроили свою схему и работают четко по ней. Паутинники перемещаются крайне быстро. Олеся с Мариной подлавливают тварей за счёт мягкого тумана и техники с молнией. Действие электрошокера сбивает существ и парализует им лапы.

Пока просто слежу за боем и не планирую отвлекать девчонок.

— Геннадий, вы же понимаете, что своим молчанием подставляете всю группу? — стараюсь донести до охотника серьезность ситуации. — Из-за ранения концентрация ниже, вы элементарно могли пропустить важную мелочь, не туда наступить или упасть на переходе. Нам пришлось бы останавливаться и решать все эти проблемы в дороге. Почему не говорили раньше, пока мы были в лагере?

— Потому что не хватило времени, — отвечает охотник. — Я думал, что мы спокойно доберемся до в Академии, а там зайду к Пилюлькину… Только нас, как вы помните, по пути в замок перехватили бойцы, пришлось идти на выход… — запрокинув голову, бормочет Геннадий.

Похоже, ему плоховато и совсем не так, как в начале. Возможно, паутина каким-то образом усилила реакцию предыдущего укуса.

— Вы хоть можете сказать, кто вас так? — задаю вопрос, пока дожидаюсь удобного момента.

Просить о помощи Ариадну бессмысленно, хоть девушка и работала в госпитале. Тем более, контроль боя сейчас частично лежит на ней. У тех паутинников, которых мы встречали раньше, разума не было. У этих, похоже, наблюдаются определенные крупицы — и этого достаточно, чтобы хоть как-то замедлять их передвижение.

— Думаю, одна из тварей, которые ползают в траве по нашему лагерю, — отвечает Гена. — Я не сразу заметил. А когда заметил, то увидел две красных точки. Не придал значения. А сейчас вот…

«Олеся, ты сможешь выйти из боя прямо сейчас?» — задаю вопрос по внутренней сети.

«Да, вполне, — немного навеселе отвечает девушка. Видимо, дела с паутинниками и впрямь идут неплохо. — Марк справится».

Марк с Максом азартно пытаются поймать врага в ловушку с помощью каменных шипов и сети света. Аглая не теряет времени рядом с нами и уже вовсю помогает парням, притормаживая монстров. Паутинники пока ни в какую не сдаются и полностью игнорируют обстрел со стороны охотников. От кинетики в большинстве случаев монстров довольно неплохо прикрывают панцири. Охотникам только изредка удаётся отстрелить сустав сегмента или еще что-нибудь важное.

«Ларион, как думаешь, почему они не нападают?» — слышу вопрос Аглаи в общей сети.

«Кажется, они просто не спешат умирать, — усмехаюсь. — Банальный инстинкт самосохранения. Или чего-то ждут — убегать ведь тоже не убегают. У тебя получается поймать их разум?»

«Вроде да, — отвечает девчонка. — Но есть небольшие слепые зоны. За счет этих ментальных дыр я не могу полностью взять их под контроль».

Кажется, моя версия про крупицы человеческого разума находит подтверждение.

«Ариадна, скажи мне, что в головах у этих монстров? Они не должны быть разумными», — мысленно обращаюсь к менталистке.

Девушка отвечает не сразу. Видимо, переключение всё-таки занимает несколько секунд.

«Они неразумные, — подтверждает девушка. — Обычные стайные. Но у них есть небольшие, я бы сказала, крошечные участки, за которые я могу зацепиться. Думаю, за счет этих участков они прекрасно координируются и держатся вместе».

«А если попробовать отключить эти участки сознания?» — задаю вопрос.

«Я сейчас над этим работаю», — отвечает менталистка и прерывает связь.

Смотрю на Гену. Отойти от него нельзя — такое ощущение, что мужик вот-вот потеряет сознание. Виду он не подает, но по мутнеющему взгляду все предельно понятно.

К нам подбегает Олеся.

«Если сможешь, подойди к нам», — отправляю просьбу Ариадне. Две головы хорошо, а три лучше.

Девушка мне не отвечает. Уже не ожидаю, что менталистка выключится из боя, но как только рядом со мной появляется Олеся, к ней тут же присоединяется Ариадна.

— Ларик, я здесь, что у тебя случилось? — с волнением спрашивает Олеся.

— Не у меня, — отвечаю. — Показывайте, — обращаюсь к охотнику.

Ариадна молча стоит рядом и внимательно следит за происходящим. Геннадий нехотя показывает место укуса. Мда. Еле держится на ногах, а всё туда же.

— Ну, отравление — это очевидно, — равнодушно говорит Олеся.

— И это яд, — добавляет Ариадна.

— Закатывай его в стазис. Вариантов никаких, — соглашается Олеся. — Мы здесь, на месте, ничего не решим. Чем дольше он в сознании, тем быстрее яд распространяется по организму. Нужно везти его к Пилюлькину или в госпиталь, — кивает в сторону Ариадны.

Та качает головой:

— Бойцов с такими отравлениями у нас никогда не приходило. Обычно у них броня, поэтому и повреждения совсем другие.

— Тогда к Пилюлькину или в городскую больничку, — предлагаю. — Оперативно отвезём его в город, если Пилюлькин не поможет. Но я уверен, что поможет.

— Только стоить это будет, скорее всего, немало. — Олеся бросает взгляд на Гену. — Но никакого другого целителя поблизости я не знаю.

— А Майя? — спрашиваю.

— Майю тоже можно попросить… если Константин Иванович даст добро, — кивает Олеся. — Всё-таки она учится на целителя, да и на старших курсах есть целители. Может быть, поработает в качестве пособия, тогда наверняка выйдет намного дешевле.

— Не надо в стазис, не надо, — протестует Гена. — Я дотяну до лагеря. Я чувствую. Вернусь. Там останусь вместе с Любой. Потом вас дождусь. А там мы спокойно двинемся к Академии.

Очевидно, Гена уже слегка бредит. По времени мы никак не укладываемся. Более того, если сейчас отпустить его одного, мы просто потеряем одного из бойцов Виктора: он банально не доберётся. Даже если прикрепить к нему сопровождающего, вариантов немного: либо загнется по дороге, либо в самом лагере. И тот и другой варианты меня не устраивают.

— У него уже смещены временные рамки, — замечает Ариадна. — И речь рваная. Закатывайте в стазис. — Кивает Виктору.

Глава группы только морщит лоб, но, очевидно, что других вариантов нет.

Виктор прикладывает к Гене амулет стазиса, и охотник застывшим манекеном валится на землю. Виктор его слегка придерживает.

— Несколько часов Гена протянет, можете не волноваться, — заверяет его Олеся.

«Тут что-то происходит!» — напряженно передаёт Макс по внутренней сети. Все вместе оборачиваемся и смотрим на поле.