Виктор не очень одобряет мою просьбу, но отдаёт распоряжение другим охотникам. Тушки, вылетевшие с паром из нор и убитых наверху молниями существ охотники скидывают в одну кучу.

Формирую росчерк. В этот раз без удовольствия отмечаю, как на глиф уходит треть резерва — как корова языком слизнула. Надо всё-таки учиться контролировать. Магия легко влетает в трупики животных, и те сразу загораются, будто они всё ещё живые. Такого, кстати, раньше не было.

— Хорошо горят, — замечает Виктор. — Хорошая техника. У нас так не получится, даже если облить горючкой.

Спокойно киваю, не показывая своего удивления.

— Ладно, что там у нас дальше? — задаю вопрос. — Гнездо паутинников?

Из подлеска тихо возвращается наш разведчик. Ариадна поворачивается в его сторону.

— Лёша, ты почему здесь? — удивляется Виктор.

— Вить, нужно, чтобы ты знал, — отвечает разведчик. — Я поэтому вернулся.

— Давай, рассказывай, — смотрит на него глава группы.

— На подходе к гнёздам я встретил группу охотников, — рассказывает Лёша. — Кто шел — сказать не могу, не видел. Но, судя по следам, не наши. Грубо шли. Я некоторое время шёл за ними по свежим следам, а потом следы резко оборвались.

— Как так? — не понимает Виктор. — Может, ты не увидел? Внимательно смотрел?

— Внимательнее некуда, — подтверждает разведчик. — Вроде были следы, а потом их нет, будто все, кто шел, испарились в воздухе. Группа была большая — их точно сопровождал проводник — один из наших — следы легкие. Следом шли какие-то служивые. Почти целое отделение, но чуть меньше — три следа стандартной обувки. А еще с ними городской — шел слишком неаккуратно, вон, так же, как наши маги, — кивает на нас. — И не переобулся — был в туфлях. Каблук четко выражен, к тому же сам городской тяжелый — след глубокий. Тоже мужик.

— Рядом ничего необычного? — спрашивает глава группы.

— Ничего, — пожимает плечами разведчик. — Ни тел, ни следов борьбы. Говорю же, всю группу будто подняло в воздух и унесло.

— Напасть на них тоже не могли… — размышляет Виктор.

— Если бы напали паутинники, мы бы сразу узнали об этом по характерному следу, — подтверждает Лёша. — Паутина, опять же. Они ничего не зачищают за собой. А тут просто шёл отряд и исчез.

— Сможешь показать место на карте? — задает вопрос глава группы.

— Да, конечно. — Алексей достает информер и открывает карту. Показывает Виктору. — Вот тут. Плюс-минус двести метров.

Оба внимательно рассматривают карту: приближают и отдаляют. Тоже заглядываю в информер, но, если опираться на объяснения разведчика, мне уже понятно, что произошло.

— И что ты сделал? — спрашивает Виктор.

— А ничего не сделал, — вздыхает Лёша. — Обошёл кругом, снова поискал следы. Подумал, что они вернулись по своим следам и сделали хитрый обход. Нет, просто исчезли. Я не стал идти дальше. Вернулся сюда. Это не очень хорошо, таких аномальных зон раньше тут не было.

— Были, — отвечаю.

Охотники оборачиваются на меня.

— Когда мы в прошлый раз ходили в лес всей нашей группой, нас заморочил Леший, — объясняю.

Некоторые из ребят Виктора смеются, остальные просто смотрят удивленными взглядами.

— Так Леший — это сказка! — говорит сын Любы.

— Ну, сказка или не сказка… а на сутки мы пропали, — вспоминаю. — Так что считайте, что нам везёт, и он решил поиграть с кем-то другим.

— А с нами такого не произойдёт? — что-то подозревая, спрашивает Виктор.

— Не должно, — отвечаю. Уточнять не собираюсь. — Маленькая вероятность.

— Слышал? — глава группы снова обращается к разведчику. — Что ещё можешь сказать?

— Паутинники обеспокоились, — говорит Лёша. — Собрались на поляне и не уходят. Наверное, что-то чувствуют, — усмехается парень. — Их там много.

— Тебя почуяли? — уточняет Виктор.

— Вроде нет, — отвечает разведчик. — Хотя, конечно, странно. Обычно они знают, откуда мы приходим.

— Ничего странного, — говорит Ариадна. — Это всё потому что вы прикрыты от ментала. По идее, все монстры прорыва ментально активные. Одни больше, другие меньше. Конкретно эти выслеживают свою добычу именно с помощью ментальных техник.

— Может и так, — пожимает плечами Алексей. — Но в данном случае меня не почуяли. Я впервые так близко наблюдал такую большую стаю.

— Отлично, — заключает Виктор. — Чем больше существ, тем меньше придется гоняться за ними по всему лесу.

— Прикрывай! — кричит один из охотников.

Мы не только поднимаем щиты над собой, но и объединяем их в одну структуру. Это позволяет охотникам откатываться на перезарядку.

Кроме того, мы успеваем прикрывать бойцов плоскими щитами: ловим паутину на каждую из плоскостей. Только вот нас не хватает для такой масштабной обороны. Когда Виктор говорил о гнезде, он, кажется, не думал, что нас здесь встретят десятки паутинников. Алексей тоже видел далеко не всех. Монстры до последнего слишком хорошо прятались, и никто не предполагал, что их тут не десять-двенадцать особей, а все тридцать. Может, поэтому они не уходили с поляны: чтобы не спалить всю свою стаю. Для чего-то им были нужны все особи именно тут.

Если бы мы встретили в гнезде всего треть от общего количества, то нам бы и её хватило за глаза. Особенно с учётом того, что работать росчерком особенно не могу, поэтому сейчас всей группой в основном обороняемся — ставим щиты. Поставил — принял паутину или две — убрал. И по новой.

Револьвер достал уже давно, но патронов не так чтобы много. Даже если считать вместе с пистолетными — всё равно не хватает. Паутинники навострились: прямо перед моими выстрелами выплёвывают паутину, и она забирает на себя весь импульс моей магии. Паутина по пути сгорает: а что толку? Они ведь ещё наплюют.

Меня существа опекают особенно. Каким-то образом вычленили из общей группы и стараются атаковать чуть ли не каждую секунду. Пока сил хватает. Да и магии много — крайне экономно учусь ставить простой щит с самой слабой наполненностью. Основную цель нашего выхода в виде практики, мы, можно сказать, выполняем ударными темпами. И пока активной опасности нет — можно поддерживать и такой бой. Хотя, конечно, тут мы неожиданно оказываемся на грани.

Да и медлительных паутинников здесь нет. Все монстрики уже давно привыкли к Миру и воюют с нами не просто на равных, а несколько быстрее обычных людей. Если бы не наше ускорение и не последствия для самих монстров, пришлось бы туго. Врукопашную они бы смяли нас общим числом, но нет. Не сейчас. Монстры-паутинники по какой-то причине не переходят границ и атакуют только с определенной дистанции.

Могу сказать точно: если бы не магия, то охотники отсюда просто не смогли бы уйти — стали бы живыми консервами у гнезда этих существ.

— Там Гена! — посреди боя слышу крик Алексея.

Срываюсь с места. Добегаю до передней линии и вижу, как охотника замотали паутиной аж в несколько слоёв. Заместитель Виктора подставляется сразу под три выстрела.

— Что ж так невнимательно! — ругается Виктор. — Ларион, что-то можно сделать? И желательно быстро.

— Конечно! Прикройте меня! — командую Максу и Марку.

Виктор вытягивает своего подчиненного с первой линии под защиту наших щитов.

Выхватываю нож из пространственного кармана и пытаюсь разрезать застывающие нити. Успеваю. Ещё немного, и пришлось бы использовать амулет стазиса: яд в паутине выделяется не сразу. По-хорошему, нити плохо поддаются обычному оружию — кроме того, которое держу я. В любом другом случае пришлось бы пилить очень долго, но моя магия — настоящее спасение. Для Гены в прямом смысле слова.

Пока разрезаю нити, охотник дергается, и это добавляет некоторого риска.

Вообще, ситуация патовая. Мы не можем уничтожить монстров и не можем продвинуться дальше. Но и паутинники не могут уничтожить нас.

Лес разрывается громкими звуками стрельбы. По-хорошему, что у нас, что у паутинников, ограниченный боезапас. И тут возникает резонный вопрос: у кого он закончится раньше? Исходов всего два: либо у нас кончатся патроны, либо у паутинников иссякнет биологическая возможность обстреливать нас с прежней скоростью. Но сейчас нужно ненадолго отвлечься и помочь Гене.