Постоянно нахожусь в контакте с бесёнком. В комнату никто не заходит, ничего не происходит, девчонка спит. Икорь тщательно выполняет моё задание: сторожит Ариадну и крутит головой из стороны в сторону как локатором.

Поднимаюсь на этаж и захожу к себе. Сон менталистки настолько крепкий, что больше похож на обморок. Она практически ни на что не реагирует. Но дыхание спокойное, никаких тревожных звоночков по поводу самочувствия не замечаю.

Зову девчонку, касаясь её плеча — никакой реакции. Ариадна не реагирует на мой голос и даже не шевелится. Тянусь к ней разумом. Кажется, получается: менталистка отвечает, но без особой охоты. Я продолжаю настаивать. Мгновение — и мы словно сидим в пустоте друг напротив друга. Никаких ярких картинок, но я точно знаю, что тень напротив меня — это Ариадна, а тень напротив неё — это я. Без тела, просто разум.

— Удивительно, — произносит девушка. — Интересно получилось. Где мы находимся?

— Ты сейчас лежишь в моей комнате, в очень глубоком сне, — объясняю. — А где мы очутились, не знаю. Сначала ты мне ответила, а потом мы очутились здесь.

— А…. Да. Вспомнила, — кивает тень. — И про тело вспомнила. Я же специально запустила восстановительную работу.

— То есть тебя не получится разбудить? — уточняю.

— Нет, — с лёгкой грустью говорит Ариадна. — Тебе сейчас что-то нужно? Я бы с удовольствием поговорила, но если прямо сейчас прервать восстановление, нужно будет всё начинать сначала. А тут всё слишком удачно совпало: абсолютно уставшее тело и такой же уставший разум. Почти полное отсутствие магии — что тоже немаловажно. В общем, все условия соблюдены чуть ли не в идеале.

— Потом поделишься? — задаю вопрос. — Восстановление с минимумом внутреннего ресурса — хорошая штука. И точно не помешает.

— Поделюсь, — соглашается Ариадна. — Это вообще не секретная техника менталистов. Просто малоизвестная. Или совсем неизвестная, — задумчиво произносит тень. — Хорошо настраивает разум, избавляет от лишних мыслей, расставляет всё по полочкам, восстанавливает тело за счет магии… Только я не помню откуда про неё знаю. И применять ее можно только в безопасном месте — по идее, во время работы с этой техникой, разум полностью загружен и не может реагировать на внешние опасности…

— Но ты же сейчас говоришь со мной, — замечаю.

— Да, потому что ты был очень настойчив. — Чувствую, что тень улыбается. В время нашего разговора с менталисткой, чувствую каждую её эмоцию.

— Можешь сказать, почему хотел меня разбудить, — предлагает Ариадна. — Я должна вспомнить наш разговор, когда проснусь.

— Как сладкий сон? — улыбаюсь.

— Вроде того, — подтверждает девчонка. — И всё же?

— У меня получилось взять у нашего целителя диагност, — рассказываю. — Я бы хотел посмотреть, вдруг у тебя остались какие-то повреждения. Если я их не заметил, нужно срочно использовать целительский амулет.

— Со мной всё в порядке, — убедительно заявляет тень. — Это я тебе как медсестра говорю. Но, если хочешь удостовериться, тогда делай. Скорее всего, диагност ничего не покажет, кроме сильного истощения.

— Мне больше для собственного спокойствия, — поясняю. — Хорошо, я тебя услышал. Если вдруг диагност выявит что-то серьёзное, я тебя разбужу. Надеюсь, всё в порядке.

— Я в этом полностью уверена, — заверяет меня Ариадна. — Серьёзное повреждение я бы почувствовала.

Мгновенно оказываюсь снаружи, в своём теле, будто вся эта сцена мне привиделась. Разрешение получено, значит, можно действовать. Открываю чемодан и накладываю три камня–магнита, как показал целитель. Накладывать их можно даже на одежду. Главное хотя бы примерно соотнести с секторами тела. Запускаю амулет и вливаю туда магию.

Я как раз уже немного навострился работать с накопителями: тут примерно такой же механизм, разве что сопротивление накопителя в амулете значительно сильнее, чем в кости. Для работы с костяной пластиной обычно спокойно использую свой резерв — и этого хватает. А вот для работы с диагностом приходится буквально проталкивать каждую волну магии сквозь постоянно норовящие закрыться ворота. Но вроде справляюсь.

Амулет начинает работать и никаких серьёзных проблем, кроме очень активного разума и почти отсутствующего объёма магии, не вижу.

В принципе, мне понятно, что происходит: магия только появляется, и сразу же уходит. Критерии хоть и плавающие, но довольно понятные: как только в амулет поступает хоть немного магии, она тут же расходуется разумом. Шкала, которая отвечает за магию, постоянно колышется. И это хорошо: значит, магический источник не сдох, всё нормально. Просто восстановление идёт именно таким образом. Ощущение разума тоже объяснимо: Ариадна только что пояснила, что благодаря ментальной технике всё раскладывается по полочкам.

Повезло, что ещё могу сказать… всё могло произойти значительно сложнее. А так — только опыт и не более того.

Можно не переживать за восковую бледность Ариадны. Передо мной словно не девушка, а ритмично и медленно дышащий манекен. А полное ощущение почти неживого человека — это, похоже, просто следствие внутренней работы. Всё нормально, прямо сейчас внутри девушки идёт восстановление, а я просто перестраховываюсь.

Снимаю датчики с менталистки.

Надо бы и себя проверить.

Ставлю диск перед собой и подаю в него магию.

А вот это показательно. Смотрю, что отражается на шкалах, особенно на той, которая показывает плотность и объём магии. Оба показателя сильно уходят за рамки нормы. Всё остальное более или менее — в пределах допустимых значений. Заражение ноль — тут ничего не изменилось. Но этого я ожидал. С телом тоже все нормально. Ничего нового.

Ладно. А если попробовать немного по-другому?

Беру диагност и отхожу в сторону нестабильного пространства, ближе к стене. Ставлю диск немного в стороне, чтобы можно было смотреть на него не отвлекаясь. Вспоминаю технику менталистов. Конечно, сейчас такую сильную эмоцию уже вряд ли получится вытащить, но некое отражение…

Немного неловко откидываю руку и задеваю деревяху из Междумирья. Рефлекторно ловлю её пальцами и случайно бросаю взгляд на диагност. Он практически в непрерывном режиме показывает всё, что происходит со мной. Шкалы колеблются в разные стороны в чудовищном ритме — словно взбесились. А те, что отвечают за магию, словно и вовсе не понимают, что конкретно нужно показывать.

Резерв резко уменьшается, и после этого, по идее, должен был вырасти контроль, как случилось недавно. Но происходит какая-то ерунда. Моё внутреннее состояние не меняется, а диагност дуреет, и будто вот-вот задымится.

Отпускаю деревяшку.

Все тут же приходит в норму. Снова касаюсь дерева — и снова в показаниях хаос. Но одновременно с этим вижу, что этот хаос словно полезен для меня. Диагност расшатывает в нужную мне сторону.

Кажется, пришло время применить кабинет по назначению — для работы. Пусть и не той, что задумывалась изначально.

Тяну кейс с диагностом в кабинет — беспокоить Ариадну пока не стоит. Девушке нужно больше времени, чтобы восстановиться и встать на ноги.

А у меня, похоже, намечается что-то интересное.

Захожу в кабинет, чтобы кое-что проверить.

Резерва хватает на четыре росчерка или на четыре постановки щита. Не очень глобально для экспериментов. Моей магии достаточно только на удовлетворение любопытства и не более того. Можно, конечно, вытащить энергию из накопителя-якоря, но это уже совсем глупость. Благо, оба амулета по ощущениям приблизительно одинаковые. И, пожалуй, можно создать ещё два якоря. А вот это уже, при прочих равных, очень неплохой задел на будущее.

В общем, с моим резервом остаётся только пробовать. Неожиданная реакция диагноста на деревяху в моей руке отлично укладывается в любопытство. Да и, судя по показаниям, это еще может сыграть в плюс к контролю — колебались как раз плотность магии и одновременно показания резерва, что в общем-то удивительно.