Бой становится более интенсивным: монстры будто чувствуют, как снижается наше сопротивление и напирают. Ну, а мне кажется, что паутинники просто стараются максимально отогнать нас от поляны. Ничего не успеваю сказать. Вижу, как большая часть монстров резко срывается к нам, словно в последний раз. Выглядит это опасно, так как в бой идут даже те, что все это время ползали в центре поляны.

— Мне кажется или они что-то прячут? — спрашивает Ариадна.

Отсюда плохо видно, что именно они закрывали. Паутинники огромной черной волной накидывается на нас. Тут же сменяю револьвер на пистолет. Частые хлопки выстрелов карабинов и штурмовых комплексов охотников перекрываются взрывами моих выстрелов. Пистолетные пули работают как раньше: паутинников разрывает на части. Их не спасают даже сплошные полотнища из нитей.

На нас нападает настолько плотная волна существ, что любой выстрел хоть кого-то да задевает. Парадоксально, но работать с таким скопищем в разы проще, чем отстреливать монстров поодиночке. Все же нападающие твари не совсем стайные в полном смысле этого слова, и такими группами воевать не привыкли. Хотя, если Ариадна почувствовала внутри их сознания человеческие участки, то еще немного, и паутинники станут более разумными.

Монстры с трудом сгорают: в нашем мире они довольно давно и засчет этого времени успевают прийти в некоторое равновесие с пространством. Правда это их никак не спасает.

Слышу резкий треск.

Твари усиливают напор, будто теперь наверняка идут в последнюю атаку, что выглядит довольно странно. Они ведь до этого изо всех сил старались не переходить в ближний бой.

Мы едва успеваем отбрасывать от себя монстров. В середине поляны проглядывает белёсая гора паутины. Она увеличивается в размерах, как разбухающее тесто и резко трескается. Над полем разносятся хлопки. Наконец кокон из паутины лопается. И это далеко не гора запасов: оттуда нескончаемым потоком выбегают белые сороконожки. Каждая сантиметров по тридцать. По сравнению с паутинниками, они мелкие. Но обычными насекомыми их точно не назовешь.

Твари разбегаются в разные стороны. Похоже, монстры охраняли свою кладку, и сейчас пришло время этой кладке вылупляться.

Мелкие существа не заканчиваются.

— Ларион! — вскрикивает Олеся.

— Да вижу я, вижу! — кричу в ответ.

Очередью выкашиваю часть паутинников. В получившийся промежуток запускаю росчерк за росчерком. И правильно делаю, что пускаю не один.

Ближайший паутинник принимает росчерк на себя и тут же сгорает в огне. Второй и третий летят мимо. Тяну магию из накопителя. Если бы не моё состояние, мы бы справились с паутинниками значительно быстрее. Правда, и трофеев бы не добыли.

«Надо уничтожить всех, кто ещё там», — слышу голос Ариадны по внутренней сети.

Росчерки влетают в кладку монстров, и большая часть мгновенно сгорает вместе с кладкой. Но меньшая успевает разбежаться до самых краев поляны. Похоже, что паутинники в этом лесу, станут, так сказать, инвазивным видом. Всех-всех мелких сороконожек мы не переловим. Более того, мы их даже не увидим. Ну, по крайней мере, их хотя бы не тысяча — и то хлеб.

Как только сгорает кладка паутинников, монстры словно теряют волю к сопротивлению. Исчезают даже частички разума, которые они показывали.

«Я их не чувствую», — сообщает Ариадна.

«В смысле ничего человеческого рядом?» — уточняю.

«Ничего», — подтверждает менталистка.

«Ларион, могу взять каждого из них под полный контроль», — говорит Аглая. И тут все становится на свои места.

Общая атака ломается, и паутинники теряют общее звено и бьются сами за себя. А вот наш огонь, причём одинаково у всех, резко становится более результативным.

Паутинники становятся более неуклюжими, и этого нам хватает, чтобы за несколько секунд выбить больше половины особей, а за следующую четверть минуты добить и остальных.

Нагруженная ингредиентами группа довольно медленно ползёт к стоянке. Бойцы Виктора несут Гену. Мы несём столько, сколько получается унести. С трёх десятков особей паутинников получается собрать целую гору ингредиентов. Интересно, что при этом охотники вырезают не только железы и магически плотные ингредиенты. С каждого погибшего монстра берут и большие пластины хитина панцирей, и сухожилия, и хелицеры… в общем, забирают всё то, на что раньше мы даже внимания не обращали.

Охотники с воодушевлением разбирают каждого паутинника на одинаковые наборы запчастей. Причём делают это очень быстро — в две-три пары рук. Создается впечатление, будто паутинники — это не живые существа, а обычный хорошо знакомый конструктор.

— Ваши ребята так разделывают этих паучков, что создается впечатление, будто каждый на вес золота, — замечаю.

Глава группы стоит рядом со мной и не принимает участия в разделке. Как и ребята из моей группы. Об этом договариваемся заранее: мы отвечаем за магическую поддержку, охотники — за ингредиенты. Всё, что они смогут добыть, пойдёт на продажу.

Сам процесс разделки паутинников, конечно, не очень приятно наблюдать, зато весьма познавательно. Получается, что те запчасти, которые не подходит нам, магам, находят своего покупателя из обычных людей. Никогда не задумывался о том, что простые жители тоже как-то используют выпадающих в наш Мир существ.

Кстати, единственное, что не стали брать, это мясо.

— Ядовитое, — поясняет Виктор, глядя на своих бойцов. В этом ему вполне можно верить. Охотники сортируют нужные запчасти и отбрасывают в сторону ядовитые куски.

Забрать с поляны большую часть добычи не получается, но Алексей и сын Любы быстро делают схрон и метят его знаками.

— Что это? — спрашиваю, кивая в сторону меток. — Защита от духов?

— Нет, какие духи? — с лёгким недоумением переспрашивает Виктор. — Это просто знак нашего отряда. Если вдруг сюда придут другие охотники, то увидят знак, и не станут рыться. Не принято. А если не оставить знак, то добыча будет считаться выброшенной, а следовательно ничейной. Там могут покопаться начинающие и тем самым заработать на снарягу, например. Так делают. Погоди, — задумывается. — А что могут нагрянуть какие-нибудь духи?

— Про духов ничего не знаю, а кто может нагрянуть — понятия не имею, вам виднее, — серьёзно отвечаю. Не признаваться же, что про идею с пометкой даже не задумывался.

Видно, как Виктору и остальным членам группы не хочется оставлять добычу, но, видимо, у них есть уверенность, что смогут вернуться.

— Если каждый из вас сможет понести хотя бы часть из того, что осталось, на поляне придется оставить не так много, — замечает Алексей.

Охотники пытаются нагрузить и нас, но мы забираем только свою часть магически активных ингредиентов. Германыч определенно будет рад, а мы получим очень неплохо, даже если разделить на шестерых. Или семерых, учитывая Ариадну.

— Нам лучше оставаться на легке, — тактично отказываюсь от предложенных ингредиентов. Брать больше, чем можем унести, точно не стоит. Тем более, на нас остается охрана во время пути.

В общем, охотники идут нагруженные по самые глаза, но при этом всё же не настолько, чтобы стать неповоротливыми — оставляют себе пространство для манёвра. Как вьючные животные нагружены только двое молодых. Ребята из моей группы смотрят на меня с благодарностью — им точно не хотелось бы тащиться с такой тяжестью ради чуть большего заработка.

Даже Виктор нагребает в сумки всё, что только можно. Как ни странно, в пути ему это не сильно мешает.

Опытные бойцы идут в охранении и, несмотря на нагрузку, шагают почти так же споро и ловко как раньше.

Радуюсь за своих спутников: если сложить всё, что мы вынесли с поля, выход получился довольно денежный. С моими одиночными охотами, конечно, не сравнить, но самое главное — мы смогли проверить схему взаимодействия, и она оказалась рабочей. Если маги прикрывают охотников, то взять можно и более дорогую дичь — это во-первых. Во-вторых, мы не просто охотимся ради заработка, но и учимся прикрывать друг друга. Учимся понимать необходимые команды практически без слов. В условиях, приближенных к реальным, потренироваться получилось отлично.