Прикидываю: нам всем от выхода нужно разное. Группе Виктора — деньги за ингредиенты. Нас же больше интересует совместная атака и защита. Ну и деньги, конечно же. Так что гнездо паутинников точно берем. Начинать же тренироваться лучше на стаях измененных грызунов — идеальный вариант. Там, по сути, мелкие тварюшки, которые сами по себе нам не сильно угрожают, зато прекрасно работают в качестве первоначальных мишеней для совместной настройки. А вот вход на поляну, пожалуй, стоит брать чуть ли не самым последним.

Ну вот, у меня, вроде как, вырабатывается примерный алгоритм действий.

Есть ещё одна важная тема — важно, чтобы по пути нас нигде не смогли перехватить те, кто приехал за Ариадной. Воспоминания девушки для руководства Ментальной Академии, конечно, не будут окончательным приговором, но, с учётом вмешательства в дело Юрия Олеговича, боюсь, руководство данной богадельни всё же сменится. Уверен, что даже их хитровымудренная директриса не сможет удержать настолько серьёзную должность. Всё-таки менталисты, в отличие от обычных магов, слишком жёстко встроены в систему Империи. И то происшествие на лестнице, которое произошло с Ариадной, могут спустить на тормозах только в двух случаях…

Первый случай — если у нападавших и руководства есть очень серьёзные покровители, что вряд ли — всё-таки Академия находится не в центральных областях Империи. И второй случай — если подобные происшествия не вылезают в общественное поле. Скорее всего, именно на это и был расчет при столкновении Ариадны. Всё так бы и осталось шито-крыто, если бы не моё феерическое появление внутри карцера. Случайная смерть — и ничего не прицепишь. А теперь, если уж совсем по-честному, то сюда же можно приплести похищенного мной ученика. Улыбаюсь.

При этом менталисты точно не могут знать, каким образом Ариадна выбралась — и это тоже довольно опасная вещь. Думаю, эти люди будут нажимать на все возможные кнопки, что у них есть и гнать следователей и всех остальных, кого только смогут найти с любыми полномочиями.

— Виктор, подскажите, где из этих трёх точек нас смогут перехватить? — задаю вопрос. — Скажем, представители следователей.

Говорю об этом напрямую, потому что, как бы то ни было, а здесь все либо свои, либо скоро станут своими. Магов этот вопрос вообще не касается: они вне данной игры. Хотя ребята всю дорогу осень заинтересованно смотрят и на меня, и на Ариадну. Для них очевидно, кто тут является проблемой.

— Хм, — задумчиво произносит Виктор. — Тут всё зависит далеко не от нас: надо понимать, смогут ли они привлечь для поисков бойцов батальона. Если не смогут, то никаких проблем. Как мы сегодня видели, бойцы зачистки знают о нашем лагере, но я не думал, что они настолько пристально следят за нашими передвижениями.

Глава группы явно намекает на перехват платформ охотников прямо посреди дороги.

— Виктор, давайте просто предположим, что бойцы батальона скажут твёрдое «нет», — размышляю. — И смогут аргументированно отказать. А ещё добавим в это уравнение, что вопрос критичен только на ближайшие четыре-пять часов, не больше. Дальше это вообще не наша проблема.

— Хорошо, — кивает Виктор. — Тогда смотрите, господин Орлов, можно нанять в городе проводников… — он снова задумывается. — Но где разбит наш лагерь, знают исключительно бойцы зачистки. Нет, четыре часа — слишком большое ограничение по времени. Не думаю, что нас смогут легко найти. Это, безусловно, возможно, но нужно очень постараться.

— Давайте предположим, что у наших преследователей есть винтокрыл, — продолжаю расширять условия.

— Тогда, скорее всего, они смогут напрямую добраться до расположения батальона, — рассуждает Виктор. — В Очаг они всё равно не попадут. Винтокрыл им не поможет. Самая ближайшая точка — это расположение батальона. А внутрь даже зачищенного Очага любые воздушные суда стараются не садиться. Были прецеденты. Так что, если в их распоряжении есть такое судно, то выдвинутся они не ближе, чем от расположения батальона. Это часа полтора в нашу сторону. И то, если батальон выдаст им вездеходы.

— А если не выдаст? — уточняю.

— Тогда никакого разговора быть не может, — подводит итог глава группы. Добраться сюда без брони крайне сложно. А на машинах охотников… есть небольшой шанс, если они смогут связаться с парой знакомых мне групп. Но за четыре часа? Нет. Вряд ли. А батальон точно не будет участвовать?

— Уверен, — отвечаю.

— Тогда вам нечего опасаться, — заверяет Виктор.

Характерно, что Виктора вообще не интересуют причины, почему следователи могут нас искать. Он уточняет только входные данные.

— В принципе, все три точки, которые мы хотели посетить, известны, — продолжает размышлять глава группы. — Чисто теоретически, встретить нас могут в любом из этих мест. При тех данных, которые вы мне только что озвучили, всё это крайне маловероятно.

— Понял, хорошо, — киваю. — Но давайте на всякий случай учитывать, что могут быть эксцессы.

— Насколько серьёзен этот вопрос для ваших преследователей? — аккуратно интересуется глава группы. Чувствую, как ребята прислушиваются к нашему разговору и буквально перестают дышать. Можно сказать, получилось ввести их в курс дела, пусть и не совсем так, как планировал. Зато сэкономили время.

— Вопрос жизни и смерти, — отвечаю. — Для нас в ближайшее время — тоже.

— Понятно, — тянет Виктор и кидает на меня острый взгляд. — Настолько, что они будут готовы пожертвовать шестью магами Академии? — Осматривает ребят.

— Не думаю, — говорю. — Вряд ли кто-то из привлечённых ими людей пойдёт на такое. Но сами они были бы готовы.

— Понятно. В любом случае мы попробуем аккуратно их выявить и обойти, — заверяет Виктор, будто наша проблема тут же становится общей для всех.

Меня в который раз удивляют их внутренние отношения. Немного странно приходить в, по сути, чужой дом и становиться равноправной его частью. А именно так я себя и чувствую. Наши с Ариадной проблемы на полном серьезе не просто обсуждаются, а уже чуть ли не решаются во время разговора.

— Боюсь, не получится. Там менталисты, — добавляю.

— Мммм… тогда это уже серьезнее, — вздыхает Виктор. — Надо думать.

На лице Ариадны мелькает беспокойство, но девушка тут же гасит эмоции, возвращая беззаботную непроницаемость. Думаю, резкая секундная перемена была заметна только мне.

— Насколько близко ты сможешь прикрывать сознание? — тихо спрашиваю девушку.

— Если буду знать, кого конкретно, и всего на пару часов, то расстояние не имеет значения, — отвечает менталистка. — Если прикрываю всю группу, то примерно метров тридцать или сорок от себя.

— Ну, вы сами слышали, — обращаюсь к Виктору.

— Простите, я немного не в курсе, — замечает глава группы. — А от чего вы прикрываете? — спрашивает он.

— Ариадна, — представляется девушка. — Я — менталист. — Девчонка показывает металлический значок принадлежности к своей структуре на лацкане робы. — Правда начинающий, но всё же.

— Ага. Неприятненько, — жуёт губы Виктор. — Тогда планы немного меняются: мы идём общей группой, а вперёд отправляем разведку. Скольких людей вы можете прикрыть?

— Одного, — прикидывает Ариадна. — Максимум двоих.

— Тогда отправляем двоих, — решает глава группы, но на лице менталистки мелькает сомнение.

— Нет, лучше одного, — отвечает девчонка. — Я должна постоянно прикрывать Лариона, — кивает на меня. — Дополнительно смогу взять на себя только одного из ваших.

— Ладно, — соглашается Виктор. — Нужна разведка, минут на двадцать вперед. Лёш, пойдешь ты, — обращается к молодому темноволосому парню.

Тот тут же кивает.

— Вам что-нибудь понадобится? — спрашивает Ариадну.

— Нет. Только знать, кто именно из ваших идет, я на него настроюсь и прикрою от людей, — отвечает менталистка.

— Алексей будет нашими глазами, пойдет впереди. Давай, — обращается к парню. — Беги вперёд, минут через двадцать мы выйдем за тобой. Заодно пошуршишь около точек. Ты же помнишь маршрут? Вот и славно. Если вдруг кого-нибудь встретишь, сразу возвращайся. Главное без самодеятельности.