— Твою ж мать! — ругаюсь, прикрывая лицо руками.

В резерв приходит ощутимая волна магии. Она, конечно, меньше, чем от убийства контролёра, но не намного. Меня выгибает дугой.

Повезло, что успеваю среагировать почти вовремя: начинаю заранее сбрасывать накопленную магию в накопитель. Ожидаю приход волны, но всё равно не успеваю. Моя готовность помогает, пусть и не сильно. Каждая клеточка тела болит, а мышцы будто надуваются воздухом изнутри.

Всё-таки с контролёром было намного хуже. Эту волну я хотя бы смогу пережить без подстраховки имперского мага. По крайней мере, надеюсь на это. Остаётся только терпеть.

— Ларик! — бросается ко мне Олеся. Девчонка с ходу вбивает в меня лечебный глиф.

Ариадна тут же подхватывает порыв и кладёт руки на виски, стараясь если не снять, то хотя бы облегчить боль. Волна магии переполняет тело.

Беззвучно кричу: сил на сам крик практически не остаётся.

Девчонки выхаживают меня в четыре руки. При этом чувствую, что происходит со мной и знаю, что происходит вокруг меня. Вот только отреагировать не могу.

Всё рано или поздно заканчивается. Эта мысль спасает меня не в первый раз.

Если взглянуть на ситуацию отстранённо, то я прекрасно понимаю, что боль длится не больше пары минут. Но каждая секунда превращается в испытание и растягивается, будто резиновая.

— Аглая… — хриплю, не открывая глаза. Знаю, что девчонка мне не ответит.

— Да всё с ней нормально, — отвечает Олеся. — Целительский амулет сработал и сделал своё дело. Просто лёгкое перенапряжение. Лежи, я уже проверила её состояние. Не волнуйся. Лучше скажи, как себя чувствуешь? — задаёт вопрос.

Открываю глаза. Рядом заботливо суетятся Ариадна и Олеся. Обе девушки обеспокоенно ждут, пока я приду в себя.

— Вы сами как? — спрашиваю. Стараюсь поочередно пошевелить руками и ногами. Вроде получается.

Лежу на земле. Подо мной расстелены несколько студенческих мантий, одна подложена под голову — видимо, постарались ребята.

— Да нам-то что будет? — спрашивает Ариадна. — Даже истощения не заработали.

Олеся молча кивает. Кажется, на время критической ситуации девушки объединились.

Стараюсь повернуть голову так, чтобы увидеть каждого из группы.

оглядывается назад, потом возвращается ко мне взглядом.

— У ребят тоже всё нормально, — отвечает Олеся.

— А полицейские? — уточняю.

— Охотники пошли накладывать на них стазис, — рассказывает девушка. — Мы отдали им свои амулеты.

— Тут должны быть ещё четверо человек, — прикидываю. — Два менталиста и проводники.

Сильно зажмуриваюсь, открываю глаза и приподнимаюсь на локтях.

— Да, правильно, — подтверждает Ариадна. — Лёша уже пошёл на разведку. Виктор отправил его посмотреть, что с ними. Я при необходимости поддержу.

— Думаю, не придётся, — говорю. — Вряд ли там что-то случится. По-моему, самую большую опасность мы только что уничтожили.

Бросаю взгляд в сторону Аглаи. Она так и лежит на коленях у Марка. Что-то мне подсказывает, что девчонка уже пришла в сознание и чувствует себя вполне неплохо. Но говорить об этом вслух и рушить идиллию точно не собираюсь.

Марина вместе с Максом стоят к нам спиной и на всякий случай держат два сегмента щита.

Прислушиваюсь к себе. Больше не чувствую опасности. Внутреннего опустошения тоже нет. Прямо сейчас я переполнен магией, но постепенно сливаю её в накопитель. Где-то на заднем плане зудит беспокойство бесёнка. Похоже, он что-то почувствовал и пытается понять, куда бежать. Отправляю Икорю успокаивающий образ: всё нормально, мы выиграли. Звать его сюда бессмысленно. В любом случае твари больше нет. Жрать нечего, поддержка не нужна. Пусть охотится сам по себе.

Уверен, что монстр, в которого влетел мой росчерк, доминировал над большой территорией. Вряд ли здесь осталось хоть одно крупное животное. Всех крупняков он сожрал, так же как и тех, кто проходил мимо. А после моего росчерка вряд ли от монстра хоть что-то осталось.

Снова приподнимаюсь на локтях, делаю усилие и сажусь. На месте жуткого дерева стоит выгоревший пенёк. Где-то уже видел подобное. Точно же — убитое дерево из междумирья, которое напало на нас с ребятами прямо на тропе. Я тогда ещё вытащил Сердце Леса. И, кстати, убил точно так же — росчерком.

Надо встать. Олеся и Ариадна не отходят от меня ни на шаг и видят, когда нужно помочь. Аккуратно поднимаюсь на ноги, а девчонки меня поддерживают. Земля вокруг покачивается, но очень быстро приходит в норму.

— Сможешь стоять? — спрашивает Олеся.

— Сможет, — вместо меня отвечает Ариадна, и я вижу, как она улыбается. — Считай, легко отделался. Можешь не держать его, — говорит Олесе, которая вцепилась в мою руку.

— Я в полном порядке, — подтверждаю и снова кидаю взгляд на Аглаю. Она лишь слегка приоткрывает глаза, а Марк с серьезным видом обтирает её лицо водой.

Марина и Макс продолжают держать защиту.

— Спасибо, ребята, — обращаюсь к ним. — Пока можете сбросить щиты.

— А вдруг кто-нибудь появится из леса? — спрашивает Марина, но щит сбрасывает. — Мы просто подумали, что сразу минус два бойца из нашей группы… — кидает взгляд на Аглаю.

— Считай, все уже в строю, — заверяю девчонку. — Да и вряд ли после такого шоу нас тут хоть кто-то побеспокоит. Существо мы убили, бояться больше некого.

Медленно разминаю затёкшие мышцы. Каждая клеточка болит так, словно на мне пахали.

— Мне надо дойти до пенька, — говорю группе. — Кто со мной?

— Я, — первой откликается Ариадна.

— Я тоже с вами, — присоединяется Олеся.

— Идём, — киваю девушкам и направляюсь в сторону полицейских.

— Как тут у вас? — спрашиваю Виктора.

— Ну, что, — вздыхает дядька. — У всех множество ранений. Может быть, есть и смертельные, пока не знаю. Я же не доктор. Мы их завернули в стазис, до Академии дотянут. А вот как именно их будут откачивать — не знаю. — Глава группы с сомнением качает головой. — Главное, что голова ни у кого не задета. Все дырки в основном в теле. Может, и выживут.

— Будем надеяться, — отвечаю.

После всего пережитого удивительно быстро прихожу в себя. Тело отзывается болью, а вот разум кристально чистый. Поднимаю один из штурмовых комплексов полицейских.

— Вы это… господин Орлов, — обращается ко мне Виктор. — Оружие у них подотчётное. Лучше бы вернуть.

— Мне нужно всего на пару минут, — отвечаю. — Сбить остатки коры.

— Тогда лучше, наверное, взять вот это, — даёт мне маленький топорик, напоминающий томагавк.

Задумчиво верчу его в руках. Похоже, Виктор носит его с собой постоянно. Надо будет тоже поискать что-нибудь подобное. С другой стороны, у меня и так всякого барахла больше, чем нужно. А засорять пространственный карман не хочется — туда можно сложить много всего полезного.

Отдаю автомат.

— Да, наверное, вы правы, — соглашаюсь, примериваясь к топору.

Медленно бреду в сторону остатков дерева, сопровождаемый девчонками.

— Какой ужас, — морщится Олеся, наблюдая, как вся земля под ногами выгорела и вымерла.

Неизвестно, сколько должно пройти времени, чтобы здесь хоть что-то появилось.Хотя бы островки травы: о деревьях и кустах я вообще молчу. Сейчас мы топчем высушенную серую плотную массу. Земля вся в трещинах, будто лопнувшая кожа на ботинках.

А вот Ариадне всё равно: она будто уже видела подобное.

Добираемся до пенька. В несколько ударов разрубаю кору монстра. Как и в тот раз, после выгорания всей магии, дерево теряет плотность. Поддеваю топорищем трещину и нахожу то, что искал. Внутри лежит камень: очень напоминает тот, который всю дорогу висит у меня на груди.

— Что это такое? — спрашивает Ариадна.

— Почти готовый амулет Сердце Леса, точно такой же мы добыли вместе с ребятами на тропах, помнишь? — спрашиваю Олесю. Девушка коротко кивает. — Этот, наверное, чуть крупнее. Но, кстати, ненамного.

— Дорогой? — спрашивает менталистка.

— Около восьмисот золотых. Очень нужен охотникам. — Киваю на группу Виктора. Ребята как раз заканчивают разбираться с полицейскими. — Для магов практически бесполезен, — пожимаю плечами. — По крайней мере, мне ни разу толком не пригодился. С другой стороны, с ним как-то спокойнее. Думаю, тебе не помешал бы подобный амулет, — говорю Ариадне. — У тебя проблемы со щитами, а пальцев на все нужные кольца не хватит. В общем, поговорю с группой и вместе решим, что делать: если что, просто выкуплю камень.