Кажется, полицейский уже понимает, что вывернуть ситуацию даже при всём желании уже никак не получится. Нападение — есть нападение. Два мага его зафиксировали, и это если не брать в расчет меня. Вряд ли кто-то из присутствующих захотел бы побороться с одним из братьев.

Полицейский берёт наручники и защёлкивает их на запястьях Валиевой.

Меня тут же отпускает. Похоже, Вобла не просто так провоцировала удар и не просто била в Ариадну. Судя по всему, это был опасный и агрессивный, но всего лишь отвлекающий манёвр. А вот пара тонких щупалец, которыми тётка намеревалась взломать защиту менталистки — это то, что она делала, изображая гнев. И, по идее, могла справиться… Наверное….

Растерянность Валиевой объяснить легко: ей казалось, что всё продумано на несколько шагов вперёд. Отвлекающий удар, который точно заблокируют. Ну а если пройдет — еще лучше! Всегда можно будет отбояриться от обвинений. А параллельно еще две атаки. Тонкие, почти неощутимые. Никаких шансов у первокурсницы. И ведь расчет-то верный! Только как обычно есть нюанс. И в нашем случае — это тонкое кольцо щита последней надежды.

Пока Ариадна блокирует одно ментальное щупальце, второе без проблем дотягивается до разума девушки. В три шага Вобла добилась бы своего.

Когда второе щупальце не прошло, думаю, Валиева вообще не поняла, что происходит. Каким-то образом я его заблокировал, словно зацепив своим телом. Если честно, до сих пор не понимаю, как так вышло. Ощущения были такие, будто физически сдерживаю щупальце, и на это тратится магия. Много. Пусть и не столько, как на поддержание щита, но всё-таки…

И ведь самое неприятное: эти щупальца, похожие на тонкие нити ментального воздействия, не являются как таковой реальностью. Это всего лишь какая-то техника, которую я могу увидеть. А вот Генрих Олегович, кажется, не может.

«Ты как?» — спрашиваю менталистку по внутренней сети. Вид у неё неважный.

Ответ приходит не сразу. Девушка сосредоточенно, но отстранённо смотрит в одну точку. Как только наручники защёлкиваются на тётке, Ариадна выдыхает.

«Она даже в момент ареста пыталась проникнуть в мой разум», — сообщает девушка. — «Я её не пустила».

«Либо это последствия техники, которые мы не можем увидеть», — предполагаю.

«Если последствие, то с боевым наполнением», — замечает менталистка. — «И проверять, что именно она в меня собиралась встроить, очень не хотелось».

Переглядываемся. Доказать ничего не можем, но тётка боролась до последнего и, может быть, боролась бы и дальше…

— Негаторы ни в коем случае не снимать! — отдаёт распоряжение Юрий Олегович. — Все за мной! А вы, господа, — обращается к моей группе, — идите спать! У вас был тяжёлый день. Орлов, тебе придется остаться, сам понимаешь. И вам, юная леди, — смотрит на Ариадну.

Генрих Олегович отпускает ситуацию — бороться за студента больше не надо. Вместо этого директор начинает просчитывать, что может выиграть Академия за счет происходящего. Я это чувствую. И азарт, и удовольствие. При том, что внешне директор выглядит всё так же озабоченным ситуацией вокруг своего студента.

Виктор не вмешивается, но остается с нами до последнего.

— Валиеву под наблюдение, — повторяет Юрий Олегович. — Я отдал непонятный приказ? — удивляется.

Второй служака дёргается, будто его только что разбудили. Вытягивается в струнку и уводит менталистку в их собственный винтокрыл.

Всей группой идём следом за преподавателями.

— Ребята, — обращаюсь к своим, — правда, вам незачем здесь оставаться. Всё скоро закончится. За меня можете точно не волноваться. Может лучше пойдёте отдыхать?

— А мы и не волнуемся, — замечает Макс. — Нам просто интересно. — Лично я, например, никогда не взаимодействовал с полицейскими. Тем более, когда еще будет возможность посмотреть на всё это со стороны?

— Может, правда лучше в Академию? — пытается уговорить ребят Марина, но сразу понимает, что это бесполезно.

— Мы пойдём с вами, — заявляет Марк. — По крайней мере до столовой, — усмехается.

Несмотря на слова имперского мага, ребята не оставляют меня и Ариадну.

— Ларик, моральная поддержка не помешает, — говорит Олеся и аккуратно кладет руку мне на плечо. — Выгнать, нас не выгонят.

— Там не будет ничего интересного, — отвечаю. — Мы с Ариадной нужны здесь просто для галочки.

— А мне тоже интересно посмотреть, как они выкрутятся, — тихо замечает Аглая. — Сколько раз мы уже помогали городу? А ведь полицейские появлялись далеко не сразу.

Объяснить поведение блюстителей порядка можно. Если посчитать, их в городе не так уж много. А те, кто есть, не везде успевают в таких серьезных происшествиях как Прорыв.

— Слушай, справедливости ради, следователи тогда отбивались вместе с нами… — вспоминаю стычку возле реки. Там помогали не только следователи: даже мой юрист не дал заднюю.

— Следователь — не полицейский, — парирует Аглая. — К тому же они были не из города, а из столицы. А вот местные следователи, кстати, попёрлись в Очаг по вашу душу. Где, кстати, и сгинули.

— Вы что-то знаете об этих группах? — оборачивается к нам мужик в форме. Кажется, он прислушивается к нашему разговору.

— Конечно, знаем, — отвечаю. — Мы же привезли остатки ваших групп.

— Остатки? — переспрашивает блюститель порядка.

— Полицейских под стазисом уже выгружают из второго вездехода, — сообщаю. — Вы пришли арестовывать Ариадну, а состоянием своих людей даже не поинтересовались. А ведь боец батальона несколько раз пытался подойти к вам и сообщить.

— А что именно вы знаете про группы следователей? — переводит тему полицейский.

— Ваши люди сейчас находятся в стазисе, все шесть человек, — рассказываю. — Следователи погибли. Военные уже выслали за ними вездеход. Мы никак не могли вытащить их из Очага. Не хватало ни сил, ни возможностей.

— Вы должны были… — полицейский повышает голос, но не успевает договорить.

— Ничего мы вам не должны, — прерываю мужика. — Ваших людей вообще не должно было быть в том лесу. И раз ваши люди каким-то образом там оказались, в таком случае я не очень понимаю, почему они не послушали профессионалов. Если дилетанты нанимают людей, то надо хотя бы одним ухом прислушиваться к тому, что им говорят.

— Не понимаю, о чём вы… — Полицейский отводит взгляд.

— Проводники, которых наняли ваши люди, точно останавливали обе группы, — озвучиваю и без того известный факт. — Об этом нам сообщили охотники. Всё видно по следам. Виктор подтвердит.

Глава группы охотников кивает.

— При этом обе ваши группы проигнорировали угрозы, — продолжаю. — В результате шесть человек с неизвестным количеством ранений сейчас находятся в стазисе: и прямо сейчас выгружают из вездехода. — Киваю в сторону машины.

Полицейский слушает и больше не пытается перебивать. Ребята из моей группы стоят рядом и не собираются никуда уходить. Судя по всему, прямо сейчас они получают то, ради чего остались.

— Двое погибли ещё в лесу, — рассказываю дальше. — К слову, там они и остались. В общем, мы вам точно ничего не должны. Более того, мы могли бы оставить обе группы там, где мы их нашли. Но мы рискнули и смогли вытащить ваших же людей. А риск, хочу заметить, был очень серьёзным.

Виктор снова кивает, подтверждая мои слова.

— И только благодаря Аглае и Ариадне мы смогли выйти без особых потерь… — С благодарностью смотрю на девушек.

— Ларион, оставь, — останавливает меня Юрий Олегович. — Все это уже неважно. Они не правы — это факт. Мало того, что потеряли личный состав, теперь ещё пытаются дергаться. По этому вопросу будет серьезное разбирательство, и это в моей компетенции.

Военный чернеет буквально на глазах.

— Вы молодцы. Но нам с тобой ещё предстоит серьёзный разговор, — добавляет имперский маг. — Сейчас закроем официальную часть и обсудим более глобальные проблемы.

— Активировались? — понимаю намек и задаю вопрос. Так, чтобы имперец понял без лишних слов.

— Да, — кивает он.