С мольбой взглянула на Геральта. Тот сделал шаг вперед и прокашлялся, привлекая внимание.
— Прошу прощения, но ваше общество нежелательно, милорд, — смело заявил он, поигрывая посохом.
В воздухе сгущалась опасность, однако стороны пока не выходили за рамки дозволенного.
Гремела музыка, кружились пары, звенел женский смех, жужжали разговоры, а мир для меня на время сузился до крохотного пятачка.
— Решать даме, не вам, — резко, на грани приличия возразил некромант и сжал мои пальцы.
По губам скользнула лукавая улыбка, и в следующую минуту обжигающие губы Соланжа коснулись запястья, да как! Он лизнул его, на краткий миг, но лизнул!
Возмущенно вспыхнула, попыталась вырвать ладонь, но некромант не пускал. Под тяжелыми, убийственными взглядами моих спутников он поцеловал руку так, как предписывал этикет.
— Вы хотите, чтобы я ушел, миледи? — промурлыкал Соланж.
Воздуха по-прежнему катастрофически не хватало, хотелось ослабить корсаж платья.
Когда все закончится, когда он оставит меня в покое?!
Закусив губу, отвернулась.
Пальцы Соланжа между тем бесстыже поглаживали ладонь.
Волна тепла, волна обжигающего холода, и разум, буквально вопящий об опасности.
Он хищник, Дария, он усыпляет бдительность, чтобы перегрызть горло!
— Так мне уйти? — вновь раздался в ушах низкий волнующий голос некроманта.
— Да. То есть, нет. Не знаю! — запаниковав, сдалась я и периферийным зрением уловила, как исчез посох в руках Геральта.
Дурочка, он ведь сам говорил: если дама откажет, мужчина не смеет, а я разрешила. Зачем, зачем, зачем?! Это все волнение. Соланж тонкий знаток душ, он понимал, иного ответа не последует. Но еще не поздно все исправить. Сейчас же попрошу Геральта пригласить меня на танец.
Собрала волю в кулак и вырвалась из плена наваждения. Дышать сразу стало легче.
— Милорд, — голос чуть подрагивал, — мне лестно ваше внимание, но оно слишком докучливо.
— Ужели? — Соланж усмехался.
Его нахальное поведение придало сил.
Высвободив руку, отошла, усиленно обмахиваясь веером, и попросила оставить меня в покое. Некромант пожал плечами и не сдвинулся с места.
— У вас плохо со слухом, милорд? — Я ходила по лезвию ножа.
Пальцы нервно теребили цепочку экранирующего медальона. Геральт сделал его невидимым, но я ощущала, как и нити Эллана на запястье. Он повязал их на случай опасности, обещав прийти на помощь. Может, дернуть за одну? Учитель сумел бы разрешить щекотливую ситуацию. Он дипломат, спокойный, выдержанный, недаром член Совета. В итоге не стала: дело пустяшное. Лорд прав, со мной двое мужчин, они не дадут в обиду, а ниточка пригодится в минуту смертельной опасности. Упаси Великая Мать, но никогда не знаешь, что приготовила тебе судьба.
— Милорд? — Филипп красноречиво покосился на некроманта. Уходите, мол, пока целы. — Моя невеста не желает вас видеть.
Брюнет расправил плечи, выступил вперед и потеснил Соланжа. Некромант, вопреки ожиданиям, отступил, хотя и не ушел.
— Успокойтесь, я всего лишь хотел пригласить леди на танец.
— Она не танцует, — отрезал Филипп и, чуть смягчившись, добавил: — Во всяком случае, с вами.
— Смело! — покачал головой некромант. Глаза его посветлели, от голоса повеяло зимней стужей. — В вашем положении слишком смело, милорд, — подчеркнул он. — Одно мое слово — и могила разверзнется под ногами.
Крутнувшись на каблуках, Соланж ушел. Я в странном оцепенении смотрела ему вслед, осмысливая страшные слова. Взгляд неотступно следил за белыми развевающимися волосами. Шестое чувство твердило: нельзя отворачиваться.
Сердце ныло и билось так медленно, словно меня опоили ядом.
Некромант не двигался бездумно, о нет, он искал конкретного человека, и я, кажется, знала кого и зачем.
Перед глазами на миг потемнело. Как наяву, разыгрались события недавнего прошлого: комната свиданий, суд, допрос Талии и вкрадчивый голос Соланжа, гладящего ее по щеке сквозь прутья клетки. Женщину, которая его любила до самой смерти — слишком много тепла и боли было в голосе одержимой в лесу, когда она вспоминала некроманта.
Никогда не спрашивала, а теперь спросила.
— Геральт, — Филипп мог не знать, поэтому обращалась к… любовнику, да, именно так, любовнику, не любимому, — Талию казнили?
Он кивнул и помянул некроманта недобрым словом: испортил настроение.
— Когда? — Не знаю, почему, но это казалось важным.
— В тот же день. Казнь никогда не откладывают.
— Соланж Альдейн? — одними губами, чуть слышно закончила вязь вопросов.
— Палач для магов один. Тебя что-то беспокоит? — Геральт обнял, не обращая внимания на многочисленных свидетелей.
— Предчувствие.
Отстранилась и потянулась за очередным бокалом обжигающе холодного шампанского.
Зачем Геральт оскорбил друга? Филипп мой спутник, жених, а навсей на глазах у всех обнимает. И брюнет молчит, даже не возмущается.
— Филипп, пригласите меня на танец.
Постаралась выкинуть дурное из головы. Право слово, не опустится Соланж до такой мелочи, как наушничать королю! Он могущественный некромант, а не пятилетний мальчишка! Однако внутри по-прежнему ворочалось чувство опасности. Как ни пыталась, не могла его заглушить. Дошло до того, что начало казаться, будто за мной наблюдают. Бред! Право слово, Дария, только ленивый не смотрит в твою сторону, пора бы привыкнуть.
Брюнет спохватился и склонился в поклоне.
Я намерено попросила сделать круг по залу, чтобы развеять дурные мысли. Так и есть, ничего подозрительного. Соланж не строит козни, не шепчется со стражей. Королева танцует с мужчиной в костюме купца, прочие гости пьют и веселятся.
Во всем виноват некромант! При нем я робею, а в голову лезут всякие мысли.
Филипп некоторое время безмолвствовал, а потом неожиданно спросил:
— Вы дождетесь?
Разноцветные глаза силились проникнуть в душу. Брюнет смотрел так, будто от моего ответа зависела жизнь.
— Милорд, вы же знаете…
У нас фиктивная помолвка, а со стороны казалось, будто Филипп действительно собирался жениться. Он ведь все понимает, к чему спектакль?
— Знаю, — кивнул брюнет и в очередной раз разошелся со мной, чтобы через пару минут вновь соединить наши руки. — Просто мне показалось… — По лицу Филиппа мелькнула тень. Он не договорил. — Я дурак, миледи, признаю.
Брюнет усмехнулся, потешаясь над собственными мыслями. Пальцы соскользнули за отворот кружевной перчатки. Воистину, маскарад дурно влияет на мужчин, все они переходят границы, предписанные этикетом.
— Если вам потребуется муж, миледи, обращайтесь. Поверьте, я постараюсь оправдать ожидания. — Вот и прежний Филипп вернулся. самоуверенный нахал, неотразимый любовник. — Вы уже распробовали, остались довольны размерами и качеством.
Нет, это уже слишком!
Остановившись, мало заботясь о том, что подумают люди, ударила Филиппа по лицу и зашагала к буфетной.
Внутри закипала злость. Только одно на уме! Даже титул — пустой звук. Вот возьму и прямо сейчас разорву помолвку. В конце концов, я оказала Филиппу большое одолжение, согласившись надеть кольцо. Угроза казни миновала, свои обязательства я выполнила. Заодно герцог обрадуется. Опал надо отрабатывать, а с такими людьми, как Родриго, надлежит дружить.
Поглощенная собственными мыслями, налетела на Соланжа Альдейна. Он будто вырос из воздуха, воспользовался способностью ходить по граням пространства.
— В гневе вы прелестны! — Голос некроманта обволакивал.
— А вы… вы… дурно воспитаны! — не с первой попытки выдала я и попыталась уйти.
Увы, шлейф сыграл со мной дурную шутку. Я забыла закрепить его и запуталась, рухнув в объятия Соланжа. Он, осторожно придерживая, распутал шлейф и отпустил.
Странно, но руки некроманта не вызвали привычного приступа страха.
— Некоторые фасоны платьев опасны, — философски заметил Соланж.
Взгляд задержался на лифе, и я судорожно его ощупала: не выпала ли грудь? Нет, но, похоже, некромант увидел больше, чем следовало. Я физически ощущала ласкающий взгляд, который, словно пальцы, поглаживал грудь.