— Анонимно, верно? Часть ценностей утрачена, а? — Лианна сдернула рюкзачок с ружейного ствола.

— Э, отдай! — возмутился Рипли. — Кто нашел, тот и взял.

— Нашел Адам, — напомнила Лианна.

— Ну конечно, Адам ничего не стибрит, — насмешливо протянул Рипли. — Он же у нас мальчик-паинька.

Что за чушь?

Пора наконец убираться из леса. Какая разница, кто возьмет.

— Да мне без разницы. Хочешь, бери, Рипли. Я не возражаю.

Лианна сунула рюкзачок в руки Адама.

— А ты возрази, Адам, — сказала она. — Надо же когда-нибудь встать за правое дело.

Она двинулась вместе с Рипли к поляне. Держа в руках рюкзачок, Адам последовал за ними. Он опять почувствовал себя маленьким и несчастным.

3

Это у него в руках.

Будем надеяться, он разберется, что с этим делать.

Дом Рипли.

Адам до сих пор не мог привыкнуть к этому.

Уэллеры живут здесь уже три с половиной года. Они сменили окна, сделали пристройку, расширили подъездную дорожку и перекроили лужайку.

Но Адам видел все таким, как было раньше. Стену, которую они с Эдгаром помогали красить. Баскетбольную корзину, которая так и висела на гараже. Фамилию Холл на почтовом ящике, давно замененную на Уэллер.

Для Адама это все еще был дом Эдгара.

Даже сейчас, когда Рипли подкатил к дому, Адам стоял и ждал, когда его старый друг остановится и помашет рукой на прощание.

Хватит!

Что прошло — то прошло.

Они с Лианной помахали в ответ и налегли на педали, покатив дальше.

— Ты извини, что я насела на тебя, — сказала Лианна.

— Подумаешь, — усмехнулся Адам. — Рипли опешил больше меня. Я и не знал, что ты все такая же бешеная.

— Я вышла из себя, когда он такое ляпнул про Эдгара. Да еще перед этим ты говорил, что слышал голос Эдгара. Все как-то наложилось…

— Не только слышал, — добавил Адам. — Я видел все, как сейчас. Словно в кино прокрутили назад пленку.

— Адам, но это уж слишком.

— Мне до сих пор снятся кошмары по ночам. Каждый день. И все происходит каждый раз как будто впервые. Все-все…

Лианна пристально посмотрела ему в глаза.

— Все?

Нет. Не все.

Как Эдгар дразнится. Как солнце клонится к лесу. Как по-особому пахнет воздух. Как тяжело давит сетка. И как закипает в нем злость на Эдгара.

Дальше сон обычно начинает расплываться, дробиться. Даже драка как-то смазана. Драка, из-за которой все случилось.

Я потерял голову и совсем не соображал, что делаю.

— Я не помню драку во всех подробностях, — ответил Адам, — и как все произошло.

Лианна вздохнула.

— И слава богу. Я бы тоже хотела это забыть.

Потом Лианна все ему рассказала. Она давала интервью газетчикам. У Адама все вырезки хранились. Из года в год он перечитывал их, пытаясь пробудить память. Пытаясь вывести на поверхность вытесненное.

Лед проломился. Эдгар упал в полынью. Лед стал подламываться и подо мной. Я хотел отскочить, но не успел. Лианна стала вытаскивать нас обоих. Эдгар махал руками и чуть не утянул ее в воду. Я не трепыхался. Я потерял сознание. Она умудрилась вытащить меня и побежала звать на помощь. Примчалась «скорая». Вытащили Эдгара, и нас с ним увезли в больницу. Но Эдгар был уже…

Лианна пристально смотрела на Адама.

— Послушай, неужели ты до сих пор во всем винишь себя?

— Я не должен был до такой степени терять голову.

— Адам, каждый время от времени теряет голову, но это не делает из нас убийц.

Не спрашивай ее. Не вытаскивай все это снова…

Слова помимо его воли слетели с губ:

— Я ударил его, Лианна? Эта рана на голове моих рук дело?

Лианна помрачнела.

— Все это слухи, Эдгар. Мало ли что болтают. Не забивай себе голову. Не стоит обращать на это внимание.

— Но что я сделал? Я хоть пытался спасти его?..

— Ради бога, Адам! Ты думаешь, мне легко об этом говорить? Скажи спасибо, что не помнишь.

Она не говорит, что я этого не сделал.

Они уже доехали до дома Лианны. Она свернула на подъездную дорожку. Адам резко нажал на тормоз и развернулся. Велосипед выскочил из-под него, и он выставил ногу, чтобы не упасть. Рюкзачок, который он надел поверх своей лазерной сумки, соскочил с плеча и упал на землю.

Бух!

Звук был гулкий, металлический.

Лианна обернулась и с усмешкой обронила:

— Вот недотепа!

И прежде чем Адам отреагировал, она ловко развернулась и подхватила рюкзачок. Пристроив его на руль, она стала расстегивать молнию и извлекла из него небольшую видеокамеру.

Класс! Дорогая на вид.

— Осторожнее с ней, — крикнул Адам.

Но Лианна уже нажимала кнопки, заглядывала в видоискатель. На объективе вспыхнул красный индикатор.

— Ничего не видно, — сообщила она. — Ты уронил ее.

— Владелец засудит меня.

— Да он будет счастлив, что она нашлась, — небрежно бросила она. — Не дрейфь. Что ты из-за каждого пустяка переживаешь?

Она покатила к дому, а Адам поднял камеру и глянул в ее сторону в видоискатель.

Камера работала, если можно было так сказать: перед глазами улица расплывалась белесым пятном.

Адам навел фокус. Картинка стала четче, но оставалась все такой же блеклой, будто по ней прошлись губкой. Все кругом: машины, деревья, дома — было покрыто чем-то белым, будто снегом.

Может, удастся починить?

Адам сунул камеру в рюкзачок, приторочил его снова поверх сумки с лазерной батареей и покатил дальше.

Утро вечера мудренее. Завтра разберусь.

4

Он видел?

Должен был.

Тогда почему?..

Адам открыл глаза. Он не спит. Только последние обрывки сна еще вертелись в голове.

Начался он как всегда. Они идут на озеро. Сетка. Начало тренировки. Но на сей раз все не было так смазано. Он видел, что произошло с Эдгаром. Все было хуже. Гораздо хуже.

Ну еще. Еще немного…

Поздно.

Адам сел, все еще не совсем придя в себя и выпучив глаза. Зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. От запаха яичницы, доносящегося из кухни, ему стало совсем муторно.

Когда глаза свыклись со светом, он с недоумением уставился на черный незнакомый рюкзак на столе. Он был раскрыт, и из него на Адама тупо уставился чуть поблескивающий объектив видеокамеры. Словно следил за ним.

Адам поплелся к столу. Повернув камеру, он направил объектив на стену. На стол из рюкзака выпал большой запечатанный конверт. Адам взял его и повертел в руках. Ни адреса. Ничего. Он осмотрел рюкзачок в поисках каких-нибудь опознавательных знаков. Ничего.

Он вытащил видеокамеру, надеясь, что, может, на ней есть что-нибудь, указывающее ее владельца.

Щелк.

Загорелся красный огонек индикатора.

Наверно, тряхнул.

Он взял камеру в руки и заглянул в видоискатель. Темные расплывчатые очертания его стенного шкафа заполнили кадр. По низу экранчика пробежала цепочка вспыхнувших знаков, и он заметил дату прямо под носом: 13 января, 7:48.

— Адам! — послышался голос снизу. — Ты встал?

— Иду! — Он направил камеру на другой конец комнаты.

Камера выхватила комод. Его старый комод, который мама выбросила в прошлом году. Во всяком случае, так она сказала.

Он улыбнулся.

И когда это она успела снова втащить его сюда?

Адам опустил камеру. Комод исчез.

Это еще что?..

Он снова быстро глянул через видоискатель: комод на месте. Он медленно, панорамой, обвел камерой комнату. На кровати лежали сказки в мягком переплете. Он эту книжку уже тысячу лет не видел. На полу валялась хоккейная форма, точно такая, какая была на нем в тот страшный день. Рядом тетрадка на спирали с пометкой: «АДАМ САРНО, 5-208»: пятый класс, комната 208.

Это все из прошлого. Из моей старой комнаты.

Сон. Это ему снится.