Концентрата столь много поразительных, любопытных и озадачивающих вещей он не видел никогда! Это поистине интереснейший период в его жизни! И уж поверьте, когда человек не поведёт бровью при создании целых разумных рас, а сейчас он озадачен — это действительно что-то с чем-то.

Отец стоял перед останками.

Он часто видел, как ЭТО делают. Знал, с какими чувствами. И до этого момента он ни разу не хотел ЭТО повторить. Но сейчас…

Сейчас рука тянулась сама. Сейчас был именно тот момент.

Отец озадачено почесал голову. Впервые за сотни лет.

— И что с этим делать?.., — пробубнил он, — Это вообще что?..

Он каждый раз вкладывает в Мясо автоматический механизм распыления и телепортации к нему в лабораторию — чтобы враги не добыли и сами не изучили труп и методы его создания, и чтобы уже Отец получил материал для анализа слабых сторон.

Прошлый анализ показал критическую уязвимость к магии крови, отчего пришлось достать «из чулана» рецепт искусственной энергетической жидкости, и спустя время успешно запустить организм на её основе. Попутно, так уж совпало, внедрить мутаген той крысы, который увеличил уровень интеллекта, самостоятельности и силы при уменьшении общей массы тела. Идеально подошло!

Но теперь, получив этот кусок… куски… это…

Да чёрт возьми, как это вообще описать? Реально, это ЧТО⁈

Мясо и испарилось, и покромаслось, и распалось, и сожглось, и утонуло, и… да тут чем дольше смотришь, тем больше типов повреждений видишь! Будто кто-то владеет силой буквально: «Случайное смертельное дерьмо — в атаку!», и просто нажали на кнопку: «Убить сразу всем».

Отец и понятия не имел, к чему приступить, чтобы это предотвратить. Да и можно ли?

Да и нужно ли?.. Тут ещё вопрос, смогут ли это повторить в принципе.

— Немного подправить, и надо отправить снова. Если повторится… — хмурится он, — Мне понадобится помощь.

Цена его свободы — исполнение приказа Люцифера.

Значит надо пытаться дальше. Рано или поздно… Мясо всё равно станет неубиваемым и непобедимым. Ведь Отец совершенствует творения быстрее, чем успевают качаться враги.

Так ведь?..

Я знал, где её искать. Я и сам раньше это подметил, но это подтверждают и все, кто здесь живёт.

Муу Денг нужно искать возле Коровы!

Увидев сначала кучерявую, я чуть нахмурился. Корова как обычно стояла и жевала, благо не бабушкины грядки, а траву — лето же. Причём я ни разу не видел, чтобы она её щипала — она просто всегда жуёт. Я замечал её только с набитым ртом! Причём очевидно, что трава под ней надкусывается. Она её реально жрёт! Но когда?..

И смотрит ещё так… всегда смотрит. Жуёт и смотрит. И больше ничего не делает. Она вообще в туалет ходит?.. И почему она такая кучерявая?.. Что она вообще забыла в том стаде, откуда мы с Луной её стащили?..

«М-м-м-м…», — хмурюсь я, глядя на парнокопытное, грузящее вопросы прямиком в голову, — «А о чём я?.. А, точно. Бегемотик».

Я же сюда за бегемотиком пришёл! Помотав головой, я ещё полминуты брожу-туда-сюда, и замечаю розовенькую плюшку спящей в луже.

Она меня видит. Подскакивает! Бешенный кровожадный взгляд фиксируется, а коротенькие пухлые ножки несут несоразмерное толстое для них тельце! Муу Денг плевать, откуда идёт кровь! Она жаждет всю!

— Ай, да не кусайся. Стой!

Бегемотик подбежал и начал жрать мои ноги! Но зубов у неё нет, так что просто слюнявила.

Я её отпихнул и присел. Она развернулась и снова вцепилась, уже в руку!

— Да ну хватит, погоди ты, — снова отпихиваю, начиная щупать её за пухлые бока.

Она отбегает, на секунду замирает… и развернувшись, опять несётся кусаться! Да сколько в этом создании кровожадности⁈

— Ду на хватит, — отпихиваю, — Да ну погоди! — отпихиваю, — Не кусайся. Погоди! — отпихиваю, — Да стой ты!

Это продолжалось минут десять, пока я ощупывал каждую складочку её милого жирочка. Но увы, ничего такого не выяснил. Только весь в слюнях теперь.

— Миша! Хватит домогаться дамы! — услышал я бабушкин голос.

— Миу! Миу! — услышал мяуканье.

Бабушка вышла из дома в обычной футболке и обычных шортах. Какая же она красивая! Всеволод счастливчик. И даже пять котят, повисших на ней, — два котёнка торчали из карманов, два сидело на плечах, а один запутался на голове, — только делали её красивее!

— Да я тут пытаюсь кое-что…

— И как?

— Не понимаю…

— Конечно не понимаешь, ты же в нас. А у нас мозгов нет — нам для этого другие нужны. У меня Сева, у внучки — Марк. Как Катька твоя или Луна.

— Думаешь, мы болваны?.., — печально чешу голову.

— Не думаю. Знаю. Это у вас, молодых, ещё надежды в голове, а я уже давно всё поняла… — и вздохнув, Василиса разворачивается обратно, — Не бойся спрашивать и просить помощи. Никто не должен быть идеальным. Не обременяй себя этим грузом. Нахрен тогда вообще с кем-то дружить? Пользуйся дружбой! Иногда наглой скотиной побыть полезно. В меру.

И она уходит, забирая с собой и скинутых на её голову котят.

«Хм-м-м…», — хмурюсь, пока настырно пытаются сожрать моё колено, — «Ну… полагаю она права. Я даже знаю к кому обратиться».

Ладно, что уж тут. И правда — зачем быть идеальным? Это и сложно, и бессмысленно. Просто окружи себя людьми, которые помогут закрыть твои недостатки! Благо за мою проблемную жизнь, я был очень хорошим и добрым мальчиком, отчего коллекция таких людей стремительно пополняется.

И пока бегемотик слюнявил моё ухо, в надежде добраться до мозга, я сел в позу лотоса и лёгкой техникой улетел в Эфирный План.

Эфирный дед, я вызываю тебя!

Бум! Поезд приносит меня в измерение фамильяров. Сразу же вижу сопящую на ветвях четырёхметровую Йор, Жабича, и где-то там шастает Вендиго.

— Деееед! Ахерооооон! Деееееееееееед! — начал верещать я как полоумный.

— Да тут я, тут, не кричи. Ох, аж по ушам дало… ох-ох… — закряхтел старик в огромной шляпе и с длинной бородой.

— Дед, скажи-ка мне, как дед — я же могу, подключив к своему Плану физического фамильяра, перенять его свойства?

— Ну, ты этому не учился в полной мере, но что-то подобное уже делал, так что да, принципы понимаешь. Можно, — кивает он, — Но ты это и так знаешь, юный ученик. В чём вопрос?

— А можно ли как-то… ну теоретически… передать это свойство другим людям? Родным там.

Старик нахмурился, начиная поглаживать бороду. На уголках его глаз проступили морщины, а взгляд улетел куда-то далеко — в глубины его великих познаний.

Я не сомневался, что Ахерон мне поможет. Ведь он один из крутейших дедов в мире! Прям без изъянов! Всегда поможет, всегда даст совет! А я, между прочим, в дедах разбираюсь, уж поверьте — у меня их пять! И все крутые! Михаэль в сортах плесени не ошибается.

Так что идеальный Ахерон, уверен, и сейчас придёт мне на…

— Владеть Планом, но не понимать базовую теорию Эфира. Какое же позорное поколение, — слышу я низкий голос со спины.

Поворачиваюсь. Это был Анафема. Стоял, спрятав руки в рукавах балахона и сложив их на груди.

Краем глаза я вижу реакцию Ахерона, и он… в полном шоке! Никогда не видел у него столь огромных, встревоженных глаз! Он водил взгляд то на меня, то на тёмного бога, совершенно теряясь вообще во всей ситуации!

Я же нахмурился.

«Рой, вотафак он тут забыл? Не, я понимаю, часть меня и всё такое, логично что в Эфире он будет чуть не физическим, как Фамильяр, но… он же в коробке заперт!»

«Простите, пользователь. Впервые сталкиваемся с такой ситуацией. Анализ показывает, что уровень запрета был недостаточен. Теперь могу контролировать более точечно. Запереть его?»

«Да не… пока не надо»

Эфирный дед и кровавый дед переглянулись.

— Анафема?.., — не веря прошептал Ахерон, а затем посмотрел на меня, — Ну да… точно. Как же я не додумался сразу…

— О чём?.., — напрягаюсь.

— Кайзеры. Немцы. Магия крови. Рассказы о твоём отце. Ты потомок Анафемы. Я просто… просто не думал, что его проклятая кровь, его наследники…