Но в основном, всё же, именно срыв выступлений. Уже не первый год они так работают.

Но первый, когда на Играх не те люди.

И потому… давайте снова.

Лес. День. Солнечная погода. Толпа людей, спрятавшаяся в лесу возле города. И… тишина.

— М? Парни, чем воняет? — задрал голову человек у костра, — Фу, сука! Ну и дерьмо? Кто сдох⁈

Все начали оглядываться. Трупный запах ощущался отчётливо, а странная тишина глушила уши.

Они напряглись. Послышались щелчки затворов — наёмники на всякий случай приготовятся. Вряд ли всё это совпадение.

— Прочесать всё вокруг! — крикнул главный, — Похоже у нас го…

И шагая назад, он упирается спиной о фигуру в рогатой маске. Она возникла из ниоткуда, будто всегда тут стояла.

Парень в балахоне и маске.

— Он сказал нести Чуму и Голод, и тогда будет говорить. Раз так, то простите. Отныне вы — пища, — он втягивает воздух, — Ну, попробуем.

И не успевает кто-либо что-то сделать, как незнакомец со всей силы вонзает древко трезубца в землю!

БААААМ! От него моментально расходится купол энергии, накрывая весь лагерь! Нечто, похожее на Территорию, но от артефакта. Костяной трезубец тут же покрылся тёмно-зелёными трещинами, вся трава вокруг него вымерла, а люди, оказавшиеся поблизости…

— Аа-а-а-аА-А-А! — закричали они.

Кожа гнила, гной собирался в белые волдыри и лопался, а из дыр на коже выползали личинки, тут же падая на землю, умирая, и превращаясь в очередной гной, что кипел и булькал, разбрызгивая чуму вокруг!

Все, кто находился рядом — умерли мгновенно. Те, кто подальше — закашлялись, упали и начали блевать: сначала едой, затем кровью! Выплёвывали свои внутренности, захлёбывались выделениями! Кровь текла из всех отверстий, озноб скручивал мышцы, а кости трещали!

Чумной туман поднялся быстро — он закрыл видимость. Крики, кашель и рвота глушили звуки. Запах гнили кружил голову, не позволяя здраво мыслить.

Больше всего повезло тем, кто был дальше эпицентра чумного взрыва. Но и они… долго не протянули.

Ровно в тот же момент, когда трезубец коснулся земли, когда чумное поветрие накрыло весь лагерь, вокруг костяного орудия начало появляться другое существо. Из роя трупных мух, из орды гниющих крыс — силуэт собирался в человека, с основной из трезубца.

Гниль превращалась в плоть, мухи и крысы становились бронёй и кожей.

Высокий, плечистый мужчина в шлеме, доспехах и меховом плаще. Словно ожившее и разумное воплощение того самого трезубца.

И если Повелитель Мух — Чумной Король.

Герцог Обжорства — Чумной Принц.

То Соломон… отныне Герцог Чумы — живое воплощение битвы и смерти, и результат обучения Михаэля.

Пусть и не полностью, пусть и лишь благодаря разумному и готовому к помощи Соломону, но Казйер смог обуздать трезубец. Это была первая попытка повторить то, что делал Люцифер.

Успешная.

Не выжил никто. Воскресили лишь тех, в ком глаз Шеня заранее опознал наименьшее зло. Но в остальном… угроза умерла ещё в зародыше.

Анна была права.

Михаэль больше не будет скрываться. Детство прошло, максимализм почти умер.

Благодаря людям вокруг, благодаря любимым, благодаря поддержке… Михаэль всё больше становится тем, кем был раньше.

Чудовищем, не оставляющим шансов.

Я шагал среди трупов. Чумной смрад уже начинал спадать и втягиваться в источник, но даже так, Храмовники всё равно использовали полную защиту, словно попали под выброс смертельного вируса — магическая броня, респираторы, ни миллиметра голой кожи.

Стоял писк. Крысы ползали по телам — не в поисках еды, но в поисках полезного для войны с демонами: оружие, куски брони, ну и просто прикольные блестяшки. Какой-то крыс даже забрал себе золотой зуб!

Ещё были мухи. Да, много мух. Как бы я их ненавидел всей душой, — и комаров тоже, — но когда ты ими частично управляешь — ощущение непередаваемое. Будто ты и правда злодей уровня «Апокалипсис», что ли. Это же мухи! Это чума!

И я их повелитель.

— Всё прочесали, никто не выжил, — подошёл ко мне Храмовник в костюме биозащиты, — Господин Кайзер, сверьтесь со списком на воскрешение, пожалуйста. Для удобства пометили.

Он протягивает мне планшет с бумагой, где были указаны все выделенные мной люди для второго шанса… но от моих рук он тут же начал разлагаться и развалился.

Я недоумённо поднял голову на мужика. Он на меня.

— Копию хоть сделали?.., — спросил я.

— Нет…

Вздыхаю.

Позади слышатся шаги. Тяжёлые, но в то же время мягкие и немного даже мокрые, что ли. Тень двухметровой широкой фигуры накрывает сначала меня, а затем бедолагу Храмовника. И удивительно, как, казалось бы, человек на такой жёсткой и беспринципной должности всё равно способен… нервничать при виде союзников.

Всем им здесь не по себе. Из-за меня.

Давайте будем честны — я мерзкий. Не лицом, а силой. Это мир магии, огненных шаров, телекинеза и прочей типичной магической штуки. Молнии, ветер, вода, и прочая хрень, которую можно увидеть в играх и мультиках — вот к чему привыкают боевые маги!

Но они не привыкли видеть грёбанное биологическое оружие. Не привыкли видеть трупы, которые выплюнули свои внутренности и померли в своих выделениях, истощив весь организм. Не привыкли, что это не массовый ритуал, а лишь один из инструментов школьника.

И не привыкли, когда рядом со школьником стоит само воплощение Чумы.

Соломон выглядел так же в общем плане, но иначе в частностях. Те же формы, те же очертания. Ты чётко угадывал в нём именно Соломона, если знать как он выглядит. Но если смотреть на остальное…

Костями его тела служил сам трезубец. Его кровью была гниль, плоть собиралась из крыс, а бронёй служил хитин трупных мух.

Это ходячее воплощение заразы, буквально эпицентр биологической бомбы, способный не просто мыслить и двигаться самостоятельно, но ещё и чертовски умело сражаться. И пусть его сила ограничена моей, и сейчас он далеко не на пике… тебе всё равно не выжить без биозащиты. А сможешь ли ты держать чёртов магический респиратор, который НИКОГДА не приходилось держать и полноценно сражаться? Ты не запутаешься? Ты сможешь научиться на ходу? Ведь учитывай, что от проигрыша отделяет всего один вдох.

Я глянул на Соломона. Он уже разваливался — куски спадали, начиная гнить, а открытые кости с треском возвращались в форму трезубца.

И тем не менее…

— Ну как, друг? Приятно наконец стать физическим? — улыбаюсь я, — Ходить по земле, лично душить злодеев?

— Давно не испытывал такого облегчения, — раздался хриплый, больной голос из-под забрала, — Благодарю, Михаэль. Буду надеяться, что это не разовое решение.

— Ну скажи же — стоило того, чтобы потерпеть Люксурию⁈

— Нет.

С этими эпичными словами Соломон, наконец впервые ступивший СВОЕЙ РЕАЛЬНОЙ ногой на родную ему Землю… возвращается в мир Трезубца, оставляя после себя лишь лужу гнили, растаявшее мясо и само оружие.

Я ловко и эпично подбиваю его ногой, чтобы он крутанулся и влетел мне в руку. Хех, долго учился этому!

«А ведь не только чумой зарядить можно…», — не могу не улыбаться, глядя на уберплюшку в руке.

Насколько же я недооценивал, так-то, главное оружие самого Люцифера! И скажу больше, пусть я, конечно, сейчас слабее оригинального владельца, но у меня есть то, чего не было даже у него!

У меня Трезубец разумен и готов сотрудничать.

Трезубец Люцифера — мощное орудие, способное раскрывать настоящий домен хозяина. Круто! Ты типа буквально можешь на сотни метров вокруг раскрыть «Территория 2.0»! И Люцифер так время останавливал, если что!

Вот только у меня это «Территория 3.0» — она, чёрт возьми, способна догонять и давать пиздюлей.

Одно дело убежать из раскрытого Домена! Другое дело, когда она, твою мать, бежит за тобой! И при этом — я ведь не ограничен чумой! Что будет, если напитаться Гневом? Справедливостью? Эфиром⁈