— От вас правда во… — чуть не ляпнула суккуба.

Но она быстро поймала взгляд сразу двух птиц, стоящих в той же комнате, но в уголку: белый милый голубок с веночком, который сидел и грелся на плечах своей огромной каменной дамы. Их боялись. Сильно.

Причём все знали, что голубок — сам Архангел Михаил, и тем не менее… всё равно боялись именно женщину.

Феникс оказалась очень инициативной на продалбывание черепов, если её попросить! А Михаил демонов всё ещё не особо жаловал, так что вполне мог и попросить. Это, плюс сущность вечно горящей крутой бессмертной легендарной птицы нарисовало вокруг неё довольно специфичную демоническую репутацию.

— Да… да, воняет! — но вавакия всё понял, и его голос стал глубже, печальнее и тише, — Как от палача может не вонять⁈ Но мы ведь… да мы ведь преступников казним! Мы, наоборот, людей спасаем! Мы руки пачкаем, чтобы мир от убийц и насильников избавить! И никто… никто никогда не сказал спасибо! Только одна злость! — голос трёхметрового полуящера дрогнул, — Я…. не оправдываю свой поступок, наверное. Но в один момент… я просто взял топор и пошёл за теми, кто меня вечно поливал помоями… кто в меня вечно кидался дерьмом… кто вечно портил мою жизнь, хотя я служил людям. Я просто сорвался… просто накопилось…

— Понятно… — вздохнул Баал.

Повисла короткая тишина. Никто из присутствующих ещё не мог привыкнуть, что самые злобные и жестокие твари будут вот так сидеть в кругу и… с дрожащим голосом жалеть о своём прошлом?

Но вот оно происходит. Вот это возможно.

С Михаэлем Кайзером, кажется, возможно всё. Даже опустивший голову вавакия.

— Скажите… у меня есть шанс?.., — прогудел полуящер.

Баал смотрит на Аурелию, белым комком сжавшуюся на кошачьем дереве возле стены. Она внимательно смотрела за происходящим, и сейчас её голубые глазки метнулись на мужа. Они встретились взглядом. Баал смотрел вопросительно, ожидая вердикта. Ну а Аура… медленно моргнула.

— Все шансы. У тебя есть все шансы, — вздыхает Баал, — Однако, вавакиями не рождаются — ими становятся. В Бездну ты попал за гнев, но там ты уже «не срывался». Ты так жил. Убивал и жрал.

— Это… это так… — вновь опускает глаза огромный демон, — Когда услышал, что можно попытаться всё исправить… сознаться… попытаться что-то изменить… я хочу попытаться! — и он поднимает взгляд, — Можно же?

— Нужно, — с серьёзной кошачьей мордой кивает чёрный мейнкун, — Предстоит много работы, но мы… мы правда попытаемся. Ведь это и правда возможно, друг.

Согласно договору, финальное решение всё равно выносят Небеса — готовы ли они принять конкретно этого демона, или же он не достоин и шанса.

Но кто сказал, что при поддержке, эти шансы нельзя увеличить?

И если это сработает… если это ПРАВДА получится, и не один, не два, а множество демонов получат второй шанс согласно воле Кайзера… то корни божественного влияния он запустит не только на Земле.

Далеко не только на ней.

Ведь правильно он постоянно твердит: в конце концов, ангелы и демоны — те же люди.

А людская вера способна на многое.

Ещё спустя несколько дней. Выпуск новостей.

Экран был разделён на несколько окон. Карты. Флаги. Лица экспертов. Бегущая строка внизу не успевала обновляться, словно сама редакция не поспевала за тем, что происходило в мире.

— Мир продолжает обсуждать заявление Михаэля Кайзера, — говорил ведущий, — Его появление на Академических Играх и последующие заявления уже называют крупнейшим политическим сдвигом за последние десятилетия! Его влияние оценивают даже выше, чем появление Виктора Князева и его государственный переворот!

Кадры сменялись. Залы заседаний, закрытые встречи. Люди в дорогих костюмах, которые стараются выглядеть уверенно, но постоянно переглядываются. Телефоны, которые не умолкают. Красные папки. Серьёзные серые лица.

— Европейские кланы и старые аристократические рода пребывают в состоянии откровенной паники, — продолжал ведущий, — Причина проста. Если информация подтверждается… а она подтверждается, то Михаэль Кайзер является не только внуком Императора Германской Империи, но и наследником Британской короны по линии матери.

На экране появляется герб Германской Империи. Затем официальный документ и отдельное заявление Вильгельма.

— Сегодня утром Вильгельм фон Рейнштейн подал в международные инстанции полный пакет документов о признании Михаэля Кайзера своим законным внуком и прямым наследником, — голос ведущего стал заметно серьёзнее, — Юридически это означает, что вопрос передачи власти теперь не гипотеза, а вопрос времени.

Карта Европы вспыхивает подсветкой. Сначала Германия, а затем соседние регионы — тонкие линии сходятся к одной точке.

— В случае ухода Вильгельма фон Рейнштейна с политической сцены, — продолжает он, — Михаэль Кайзер получает право инициировать процесс объединения Европы под единым управлением. Фактически, речь идёт о формировании новой, самой крупной и могущественной Империи. Сопротивление отдельных кланов, по мнению аналитиков, будет подавлено быстро. Экономически, политически… и, если потребуется, силой.

В студии повисла короткая пауза.

— Однако, — ведущий слегка наклоняет голову, — В этой истории появился неожиданный поворот, — он переводит взгляд в сторону, — Я передаю слово нашему коллеге. У нас есть эксклюзив.

Камера переключается.

Другой зал. Другой ведущий. Более живой, уже похожий на человека с огоньком в глазах, но сейчас с явным напряжением в голосе. Ведь пускай они и не сделали ничего противозаконного, и никто не посмеет нарушить европейскую конституцию на свободу слова…

Но чёрт, это же Вильгельм и Михаэль. Кто им что сделает⁈

Но материал важнее жизни!

— Благодарю, — говорит он, — Ранее Михаэль Кайзер в прямом эфире заявил, что его сердце занято. Тогда это прозвучало как личная деталь на фоне глобальных событий. Но, кажется… мы только что нашли, кем именно.

Экран темнеет на долю секунды.

А затем появляются фотографии.

Академия. Коридоры. Учебный двор. Михаэль Кайзер и беловолосая девочка в строгом готическом платье. Они стоят рядом. Они разговаривают. Где-то смеются. Где-то просто идут вместе.

Крупный план.

Лунасетта Князева.

— Перед вами Лунасетта Князева, — продолжает голос за кадром, — Единственная дочь и официальная наследница Российской Империи.

Фотографии меняются. Их несколько. С разных дней. С разных ракурсов. Но везде одно и то же ощущение близости, которую сложно подделать.

— Источники подтверждают, что эти снимки сделаны задолго до нынешних событий, — добавляет ведущий, — В стенах Академии. И если это действительно так…

Он делает паузу.

— … то Михаэль Кайзер имеет претензии и право не только на объединённую Европу.

Карта мира появляется снова. Европа подсвечена. Затем тонкая линия тянется на восток.

— В таком случае, — голос становится тише, почти осторожным, — мы стоим на пороге изменения всей мировой системы. Политической. Династической. И, возможно… цивилизационной.

Экран меняется. Однако всего на миг, практически незаметно, но он рябит! И картинка с обычной фотографией Михаэля неожиданно меняется на другую.

Одетый в императорскую форму, с нимбом на голове и очень серьёзным взглядом светящихся глаз. Картинка, обычно ассоциирующаяся…

С изображением идеологического правителя и божества.

«Что⁈ Откуда она здесь⁈», — все в студии передёрнулись.

— Йяяяху! Получилось, ха-ха! Прям в последнюю секунду! — вскинул руки очень довольный своим взломом Лёша.

Я сидел за столом и с гнусным хлебалом смотрел на этот впуск новостей. Все мы смотрели. Только Лёша ещё и действовал, будучи, оказывается, реально талантливым, а при поддержке спецуры Германии — ещё и эффективным.

Ну и вот — вышло. Заранее сделанная фотография для промоматериалов Михаэля Кайзера. Фотосессия, немного фотошопа, немножко нейросетей, и божественно-императорский облик готов. Это фото ещё никто не видел, так что засветить его в международных новостях — идеальный момент. Спасибо, Лёша!