Я был под «Ветром», потому происходящее виделось мне, как в замедленной съёмке.

Крутится скейр, пытаясь меня достать. Уже не идёт речь о том, чтобы отрезать мою голову, он понял, что угодил в западню, и бьёт на поражение.

Медленно движутся амбалы; вращаясь, летит кислотный плевок, но скейр всё время смещается, и тот попадает не в глаза, а на висок. Нюхач, самый быстрый из них, целит в «Граммофон».

Бездушные стартанули одновременно. Но у твари три свободных руки, бл…ть!

Двумя конечностями скейр располосовал амбалов, и они запутались в собственных кишках. Нюхача встретил ударом третьей — и на секунду замедлился. Удивительно, но нюхачу удалось ударить по оружию, выбивая его из скейровой конечности, но тварь удержала «Граммофон», зато у меня появилась возможность выстрелить ей в затылок.

Минус 6%!

17 выстрелов.

Донёсся рёв Костегрыза — кажется, ближе, чем раньше.

Вот кого законтролить бы! Но я пробовал, не получилось. Если НЕХ перестанет получать урон, она законтролит меня через «Сокрытие души», а это мой единственный мощный козырь.

На клановой карте я увидел, что Тетыща и двое вояк засели в засаде. Макс приближался с одной стороны, Рамиз с Викой — с другой. Лукас и Сергеич были дальше…

Отвлёкшись, я споткнулся о корень и на миг ослеп от боли — скейр в меня попал и разрядил доспех, осталось 13% — слёзы. Не останавливаться, сместиться!

НЕХ восстанавливалась быстрее, чем я снимал ее «активность». Удалось её только оцарапать на 11%.

«Веду к куполу», — написал я в чате.

Треща зарослями, к нам пробивались бездушные. Пришлось не идти к куполу, а кружить, накапливая их побольше. Штук десять хотя бы, чтобы навалились толпой и выбили у него оружие.

Макс прибыл на место. Сергеич и Лукас приближались.

Но проклятая тварь разгадала мою задумку и принялась расстреливать бездушных, которые не отсвечивали. Зато я снова выстрелил ей в затылок и дал команду зомби налететь на НЕХ и сбить с ног — законы физики никто не отменял. Если бы мы дрались на ровной площадке, то получилось бы, а так бездушные пёрли по очереди, и тварь успевала их распотрошить.

Ещё выстрел — чуть промахнулся, минус 3%.

16 выстрелов. Ничего, Вика и Рамиз тут, возьму ружьё у них, я выше уровнем, будет лучше эффективность…

«Ждать команды!» — написал я, больше для Макса, и глянул на точку Эдрика…

Серая, епта!

Нет, ещё мерцает.

Держись, малой!

Ага, все в сборе. Пока НЕХ отвлеклась на бездушных, я написал:

«Приготовиться. Атака по команде, у меня есть темпоральная граната, которая останавливает время на три секунды в радиусе пяти метров, так что не приближаться! Я вывожу НЕХ на открытое пространство, тогда приступаем».

Пока писал, продолжал смещаться в сторону купола, до него осталось триста метров. Чёртова НЕХ раскусила мою задумку и прекратила преследование. Наоборот, оценила свои возможности и попятилась. Я приказал бездушным пропустить тварь. Пусть переместится на более-менее открытое пространство, так её проще будет расстрелять с дистанции.

«Приготовиться! Окружить тварь. Не приближаться! Сосредоточиться на открытом пространстве! Я отвлекаю».

А сам, дабы она не раскусила мой замысел, начал её обстреливать. НЕХ реагировала вяло, отстреливалась для острастки и отступала, но не переставала палить по куполу. Похоже, нам удалось её прогнать, и тут бы остановиться, но…

Но будь я ею, я бы вернулся в ближайшее время, когда подлечусь и восстановлю контроль над бездушными. Так что особого выбора у нас не было.

«Приготовились? Как только сработает граната, открываем огонь из всех стволов».

Перекрыв НЕХ путь скопившимися бездушными, я подкрался сбоку и кинул темпоральную гранату, не приближаясь на опасную дистанцию. Бросил самую дорогую гранату в истории человечества!

«Огонь!»

Загрохотали «Скорпионы», я выстрелил из «Граммофона», зная, что Вика и Рамиз палили из магнитных ружей. Макс ломанулся в ближний бой вместе с бездушными, игнорируя моё:

— Стоять! Тварь бронебойная!

Он успел «Каспером» подрезать ей связку, прежде чем время потекло, как обычно. И очень помог, ведь ноги́у скейра не четыре, а две, и замедлил его, но сам получил удар и отлетел в сторону, вырубившись. «Ветер», который я использовал слишком часто, стал жрать ресурс, и я отключил его, ведь теперь мы с НЕХ были на равных по скорости. На тварь наваливались бездушные, она укладывала их с подачи, свой «Грамм» пока ей удавалось удержать в руках.

Ну, это мы скоро поправим! Смогли же снизить её «активность» до 79%!

Мои люди целились ей в голову, стрелять в корпус мешали бездушные. Совсем рядом ревел Костегрыз, я на него не отвлекался, стрелял в уязвимое место снова, и снова, и снова, пока до разрядки «Грама» не осталось пары выстрелов.

Теперь — в рукопашную! Если повезёт, снова прокнет «Контузия»…

Удачный момент: бездушные облепили скейра, повисли на нём. Некоторые лишились рук, но пальцы всё равно сжимались на конечностях скейра.

Я подбежал и замахнулся «Нагибатором»… и боль пронзилакаждую клеточку моего тела. На мгновение мне показалось, что его нет. Но вскоре я ощутил боль и увидел, что «активности» осталось 51%, но при этом руки-ноги не слушались, поле зрения заволокла белёсая пелена, в ушах звенело.

Знакомое оружие, работающее по площади. Или талант.

Надеюсь, остальные были дальше, и их не зацепило

Понемногу зрение начало восстанавливаться, и я увидел нависающий надо мной четырёхрукий силуэт. В его руке что-то призрачно мерцало.

Нет, не жизнь промелькнула перед глазами — улыбки друзей и соратников. Я понимал, что меня могло спасти только чудо.

Скейр замахнулся…

…и вдруг раздулся вдвое, взмахнул руками и отшатнулся.

Я видел лишь силуэт скейра, не детали, потому не понял, что произошло, но выглядело так, словно он получил мощный заряд, и грудь разворотило. Сквозь звон в ушах пробились скрежет, какое-то клацанье, хрип.

Поднявшись на локтях, я попытался встать, чтобы свалить отсюда подальше, но все темное сливалось в сплошное пятно. От бурого месива отделилась фигура, потом вторая, и меня поставили на ноги.

— Держи таблетку частичного исцеления, — отчеканил Тетыща.

— Эдрик? — спросил я. — Не вижу ни черта.

— Пока живой. Честно, надежды мало. Валим, пока ящер дерется с тварью.

Ах вон оно что! Я переключился на «Фазовый взгляд», увидел тепловые сигнатуры. Тетыща сунул мне в рот таблетку и дал запить.

Удивительно, я не различал детали, но видел системки! Сфокусировался на двух слившихся воедино точках — сцепившихся рапторианце и скейре, и увидел, что у обоих снижается «активность». Но ящер был и до того покоцанным, а я падальщика лишь оцарапал, так что дрался он с «активностью» 76%, тогда как у рапторианца осталось всего 69%.

Сообщения в клановом чате, к счастью, я тоже мог читать, а потому разглядел вопрос Тетыщи:

«Что делаем дальше?»

Я тряхнул головой, отчего она закружилась и затошнило, мысли разлетелись. Знал бы я знал, что дальше…

Десяток секунд — у скейра 71%, у рапторианца — 65%. То есть они примерно равны по силам?

Наконец таблетка начала действовать, плюс работала бешеная регенерация, и перед глазами прояснилось.

Хоть картинка все еще плыла, я видел дерущихся инопланетян.

Рапторианец Кемали дотянулся до нижней руки падальщика и перекусил ее. Тварь поняла, что он собирается делать, вонзила ему два крюка под пластину, силясь ее отодрать, а третьей конечностью пыталась ударить в живот.

Ящер просунул руки между держащих его конечностей и бил, разводя их в стороны, но делал себе лишь больнее. К драке подключился Макс — аномалия после «Каспера» не давала ему покоя, глаза горели, и он танцевал вокруг скейра с усмешкой маньяка, бил его чернильными клинками под колени. Снова. Снова и снова.