Вика что-то кричала мне, но я не слышал — в ушах стоял высокий звон, и красная пелена никуда не уходила, пульсировала, пульсировала, пульсировала.

А следом пришла дикая боль, словно грудь пронзили арматурой.

Эффект «Отступника»: −10% от активности.

Стиснув зубы, я пошатнулся. Из лесу раздались автоматные очереди и гортанные крики арабов.

— Ден! — голос Вики пробился сквозь звон. — Ты чего застыл?

— Секунду, — выдавил я и потянулся к клановому чату и объявил:

— Внимание всем. На мне активирована метка отступника. Повторяю, на мне. Еще одна, помимо той, что на рапторианце. Добавилось жести, я теряю 10% активности в час. Еще и магазин заблокирован.

— Что за фигня? — завопил Макс. — Ден, как так случилось?

— Без паники, — сказал я. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала нужно добить арабов. Работаем по плану.

Голосова в моей голове зазвучали мгновенно, но все-же система разделяла их, не накладывая друг на друга:

— Понял. Держись, — сказал Тетыща.

— Гребаный стыд, — протянул Сергеич. — И че теперь, Ден?

— Денис, возвращайся на базу! — потребовала Лиза. — Немедленно.

Снова кольнуло сердце, я стиснул зубы и хотел уже мысленно обложить жнецов всем, что знал на трех языках, когда перед глазами проявилось еще одно сообщение:

Внимание, чистильщик Денис Рокотов!

Доступен хардкорный режим снятия метки «Отступник».

Условие: выжить шесть последовательных волн охотников.

Интервал между волнами: 3 часа.

Каждая волна — телепортация клановой группы случайно отобранного чистильщика (до 10 человек).

Успешное завершение: метка «Отступник» снимается. Награды определяются по результатам события.

Провал: смерть носителя метки с ужесточенными последствиями для клана.

Активировать хардкорный режим?

Время на принятие решения: 02:59… 02:58…

Сложилось впечатление, словно система поколебалась и все-таки решила кинуть кость. Выстоять шесть волн за восемнадцать часов, учитывая, что за башкой Кемы после арабов теперь придут только через сутки? По десять человек в каждой — итого до шестидесяти бойцов сороковых-пятидесятых уровней. А может, и выше! Причем, все чистильщики будут топовые, из тех, кто прошел в Третью волну… Пипец.

Лучше бы я спать лег, а не перся сюда. Так и помру невыспавшимся.

А выбор какой? Ждать, теряя по 10% «активности» каждый час и раз в сутки встречая одну группу?

Выбор был, прямо скажем, между хреновым и очень хреновым. Но я не вчера родился, сам работал продажником, и сейчас понимал, что мне пытаются продать жнецы. Обычный режим — это медленная смерть: магазин заблокирован, таблетки исцеления я купить не могу, доспех не зарядить, а каждый час с меня снимается десятка «активности». Через несколько часов я стану овощем, и тогда меня сожрет любой шаркун, не говоря уж про чистильщиков. Хардкор хотя бы дает шанс: продержись восемнадцать часов — и свободен. Понятно, что жнецы не ожидают, что кто-то продержится. Потому и предлагают. Сволочи.

Красная пелена побледнела, но не ушла.

Кто-то взял меня за голову — Вика сидела прямо передо мной, тревожно глядя в глаза.

— Ден, что случилось?

— Говорю же, жнецы повесили на меня метку. Каждый час минус десять процентов «активности». Мне перекрыли магазин, так что даже таблеток не купить. Но…

— Что?

— Есть вариант — хардкорный режим. Шесть волн каждые три часа. Продержусь — метку снимут. Но решить нужно быстро, осталось меньше минуты.

— Каждые три часа? — переспросила Вика. — Это ж…

— Восемнадцать часов непрерывной войны, ага. Зато потом — все, свободен. А если не активирую… Хэзэ, короче. Там следом сразу еще и к Кеме же придут. С учетом арабов, — это восемь групп, прикинь?

— Ну да, будет посложнее, чем с Папашей, — хмыкнула Вика, длинно и с чувством выматерилась, и ретранслировала в клановый голосовой чат эту опцию.

В горячке боя наши все равно нашли время отреагировать.

— Разумно, — сказал Тетыща. — Лучше шесть боев с шансом на победу, чем медленная агония. Все равно с твоей смертью клан ничего хорошего не ждет.

— Подписываюсь, — сказал Вечный. — Как говорил наш майор, нет смысла ставить на фаворита, выигрыш — слезы. Я к тому, что да, шансы станут меньше, зато если выиграем…

— А шо, у нас другой вариант? — воинственно зарычал Сергеич. — Давай, Денис, активируй эту хрень, а мы их тут порвем, как Тузик грелку!

А я посмотрел на системное предложение, терпеливо висевшее перед глазами на багровом фоне, потом на клановую карту — зеленые точки моих людей, стягивающихся к позиции арабов. Все-таки у нас есть три «Стража» на базе, ремонтный дрон, силовой купол, а теперь еще и Кема. Побарахтаться можно.

— Активирую хардкорный режим, — объявил я в клановый чат. — Первая волна через три часа. Арабов добиваем, возвращаемся на базу и готовимся. Окапываемся. Все серьезно, мужики… и девчата.

И ткнул «Да».

Хардкорный режим активирован.

Выжить: 0/6.

Следующая волна: 02:59:59… 02:59:58…

Красная пелена наконец схлынула, но по краям поля зрения осталась едва заметная и постоянная тонкая багровая рамка. Напоминание, мол, привыкай, Ден Рокотов, ты теперь меченый.

— Так, — сказал я вслух и перехватил «Нагибатор». — На арабов у нас не так много времени, так что давайте шевелиться, у меня теперь каждая минута на счету. И не забудьте про наручники!

Когда принял решение, стало значительно легче. К тому же «активность» я продолжал терять.

— Макс, ты где? — спросил я у бывшего программиста.

— Летим с Сергеичем! — грянул в голове голос Макса. — Че-куда? Уровни врага?

— Враги перемещаются по джунглям. Чистильщик пятьдесят первого, остальные сороковых плюс. Ориентируйся на меня. Пока доедете, врага потрепают бездушные.

— Есть! Наручники взяли!

— Выдвигаемся на джипе, — отчитался Рамиз. — Со мной Дак и Вечный. Наручники взяли.

— Лукас, Мигель на броневике, — откликнулся Лукас. — Наручники везем. С нами трое из «Щита».

Я покосился на завернутые в брезент останки и меня передернуло.

— Я ранен, — отсчитался Тетыща, высунувшись из люка. — Ерунда, таблетку выпил, но это рабочая рука, а она поднимается с трудом. Полчаса я не у дел. К тому же нельзя бросать машину, чтобы ею не завладел враг.

— Оставайся, — распорядился я, видя, что «активность» у него просела до 85%.

Не критично, но с поврежденной рукой не повоюешь. Я посмотрел на удаляющиеся сигнатуры противников. Они двигались от купола. Нужно было их развернуть и погнать к куполу, чтобы в бой вступили «Стражи».

Потому распорядился:

— Внимание всем! Заходим с тыла. Гоним врага к базе, там турели сделают работу за нас.

— Что ж они такие хилые к нам полезли, — проорала Вика, становясь рядом со мной.

Ее контузило, «активность» упала до 91%, из ушей бежала кровь, которую девушка тотчас размазывала.

— Почти на месте, — отчитался Макс. — Кинь метку на гостей. Окружаем! Загоняем!

— Не подставляться! — распорядился я и пожалел, что мой «Зов» иссяк — все-таки Тетыща здорово проредил поголовье зомбаков, мне удавалось собрать только небольшие паки по три-пять штук.

Бездушные атаковали налетчиков, те отстреливались, крошили их оружием ближнего боя. Значимый урон арабы не получали из-за разницы в уровнях с бездушными, но твари их выматывали и деморализовывали. Пока наши на подъезде, арабы будут двигаться от купола. Скоро я потеряю их из вида.

Ящер мигал маскировкой и крутил хвостом туда-сюда, скалился — рвался в бой, но я запретил ему ввязываться.