— Капре! — Он расплылся в улыбке. — Живи, Капре, билят!

— Так точно… Эдрик. Буду, буду жить.

Набился полный медблок сочувствующих, и Кема тут проявился. Элеонора, помогающая мне принять вертикальное положение, воскликнула:

— Расходимся! Тут должно быть стерильно. Что встали?

Недовольно загудев, народ начал расходиться.

Вместе с Лизой врачиха содрала с меня остатки одежды. Раздев, уложила в капсулу, и сразу запищали датчики.

— Кислород! — крикнула Эля. — Сатурация семьдесят девять!

Рихтер надел на меня маску, и сразу стало полегче, потому что вдохнуть полной грудью я не мог. Я почувствовал щекотное прикосновение жидкости, заполняющей капсулу, и заснул.

Это были самые сладкие минуты моей жизни. Я ничего не помнил, но, когда очнулся, тело было легким, как пушинка, ничего не болело, дышалось легко и вкусно, только маска мешала.

Крышка откинулась. Ко мне заглянула Лиза. Провела пальцами по мокрым волосам, убрала маску.

— «Активность» — восемьдесят процентов, — недовольно проговорила она. — Надеялась, что восстановишься полностью, но все равно нужен левелап.

— Все равно хорошо, — прохрипел я, вылез из капсулы, погладил сладко потягивающегося Кроша. — Спасибо, малыш.

Кот даже не мяукнул — басовито крякнул.

— Ладно-ладно, не маленький. Мой ты бафой!

Так не хотелось выныривать из сладкой неги, но от меня зависели все. Так что собраться, тряпка!

Стоило заставить себя думать, и снова началось головокружение, в груди закололо.

Итак, до второй волны остался час десять — меня подлатали довольно быстро, и мы укладываемся.

— Костя, как пленные? — спросил я у Тетыщи, глядя на Вику, вошедшую в медблок.

Эдрика уже не было — видимо, ушел в столовую опустошать запасы Марко, мне и самому жрать хотелось немилосердно.

— Поймали еще двоих арабов, один тяжело ранен, в реанимационном модуле рядом. Итого у нас шесть пленников. Поднимайся в актовый зал, к людям, потом сам увидишь.

— Марко, — обратился я к повару лично. — Принеси мне питательный перекус в актовый зал.

Я вышел из медблока и направился по коридору к распахнутой двери, на голоса. Говорили на разных языках, но, когда я вошел и стали слышны отдельные слова, заработал переводчик.

Замедлив шаг, я спросил у Лизы лично:

— Как пленники? Обнулены? Живы? Как вообще прошел процесс?

— Изолированы, — уклончиво ответила она. — Выйди к людям, потом посмотришь.

Что-то тут не так. Ну ладно, посмотрю. Дополнительные вопросы я задавать не стал.

Увидев меня, все прекратили гудеть и спорить, расселись по местам. С появлением голосового чата такие собрания должны были потерять актуальность, но, оказалось, что они все равно нужны, создается эффект единения, как на массовых протестах.

— До следующей волны час, — проговорил я. — Она начнется в двадцать три пятнадцать. Предлагаю такой план. Как показала практика, оказавшиеся под перекрестным огнем враги не сразу понимают, что их расстреливают турели, и думают, что урон наносим мы, сидящие в засаде, потому не спешат уходить из зоны поражения. Это наше преимущество. Пока они не сообразят, что надо бежать, нам следует палить из всех орудий, выводя из строя чистильщика.

— Я предлагал так же, — сказал Тетыща. — Посмотри, я написал тебе.

— Спасибо.

Я кивнул, ознакомился с его сообщением. План Тетыщи полностью совпадал с моим: заманить группу в зону поражения турелей, самим отступить под купол и расстреливать врага оттуда. Войти они не смогут, начнут сносить купол…

Я проверил его прочность: дрон залатал повреждения, прочность составляла 100%. Но апгрейд модуля должен завершиться через полтора часа, когда вторая волна явится по мою душу, только тогда мы сможем уповать на купол, пока он слабенький.

— Значит, план, — продолжил я. — Враг телепортируется в зону поражения «Стражей» перед куполом, мы его окружаем и расстреливаем. Понадобятся все, кто может держать оружие. Ну и мои бездушные воины тоже понадобятся, в частности — титан, надеюсь, он не пожрал всю мелочь и не выздоровел весь. Я могу его подчинить, только если его «активность» ополовинена.

— А если выздоровел? — спросил Макс.

— Значит, кто-то приведет его к месту битвы, сработав живцом. Он будет поджидать убегающих из-под обстрела врагов и добьет. Так… скоро вторая волна. Надо подготовиться, запастись патронами.

— Их количество не бесконечно, — проговорил Дак. — Инопланетные ружья имеют по двадцать зарядов…

— Работаем с тем, что есть. Если совсем все критично, купите арбалеты в магазине, я подтвержу покупку. Теперь не до экономии. Короче, полчаса на сборы. Потом смотр, и выдвигаемся на точку. Смотрите метку.

Побоище устроить я решил на проторенной дороге, ведущей к нашей базе, кинул туда метку на карте. Можно подвести технику и добраться без труда.

В голове прозвучал голос Лизы:

— Люди тебя увидели и услышали, теперь пора заняться пленниками. Идем.

Мы поднялись одновременно и направились к выходу, где меня перехватил Марко с белковой пастой, которую я тотчас выдавил в рот.

На базе не было тюрьмы, потому пленников держали в необитаемых жилых модулях на первом этаже.

В коридоре дежурили Тетыща и Рамиз. Двери были закрыты.

— Оказывали сопротивление? — спросил я.

— Просто меры предосторожности, — отмахнулся Рамиз и добавил: — Понятно, что в наручниках они безопасны, но мало ли. Мы их рассадили по одному, чтобы не сговаривались, о чем врать.

— Допрашивали? — поинтересовался я.

— Да, — сказал Тетыща и сбросил мне в клановом чате протокол допроса — сухой и малоинформативный. Того, что интересовало конкретно меня, там не было.

— Что с трофеями? — спросил я.

Ответил Рамиз:

— Кроме плазмагана, ничего интересного. Немного патронов, огнестрел. Несколько индивидуальных щитов, какие у нас и так есть. Ну и остатки экзоскелета. Сомневаюсь, что он ремонтопригоден.

Лиза сказала:

— Мы не стали их полностью обнулять. Первый обнуленный, — Лиза содрогнулась, — откусил себе язык и умер — дебаф от потери лидера наложился на обнуление, которое тоже весьма болезненно, и он предпочел такой страшный способ самоубийства.

— Мы посчитали, что живыми пленники будут более полезными, чем мертвыми. — Тетыща открыл свой модуль и представил пленницу: — Знакомься, Руфина Кушнир.

Усталая женщина средних лет неохотно села на кровати, повернулась ко мне. Высокая для женщины, с меня ростом, жилистая, крупное прямоугольное лицо, большой лоб, большие широко посаженные глаза, искривленный нос. Сочные губы, верхняя перехвачена белым шрамом. Серьезная дама, с богатым боевым опытом.

Лет даме было сорок шесть, но на вид — чуть меньше тридцати, уровень с сорок какого-то опустился до 25-го.

— Привет, Руфина, — сказал я и отвел взгляд, потому что смотреть в совершенно пустые мертвые глаза было невыносимо, включил диктофон на андроиде. — Меня зовут Денис.

— Русский? — равнодушно произнесла она. — Мой отец приехал из Одессы. Денис, не знаю, какие у вас на нас планы. — Она скривилась, перетерпела приступ головной боли и продолжила: — Все, что надо, я расскажу, все, что надо, сделаю — если это не унижает чести и достоинства. Потом, пожалуйста, прикончите меня. Знаю, последует вопрос «почему» — отвечаю. Потому что нас всех вышвырнули из клана — такова инструкция. Иссахар был хорошим лидером, он мертв. Но у клана уже есть другой лидер.

— Вышвырнули, чтобы не подвергать опасности клан?

— Именно. Много званых, мало избранных.

Я продолжил:

— Мы немного отрезаны от мира, как ты уже заметила. Что происходит в мире?

— То же, что и всегда. Только теперь к войне привычной добавилась война с зомби. Израиль — крайне милитаризованная страна, потому военным быстро удалось все взять в свои руки. В каждом крупном городе образовался свой клан. Но все подчиняются координационному центру во главе с чистильщиком Йорамом Фридманом.

— Количество кланов?