Пауза.

— Тебя, — тихо проговорила Иби.

— Замечательно, — хмыкнул я. — Просто прекрасно. Мало же было.

— Егор, надо рискнуть. Не бойся.

— Да я не боюсь, — сказал я и сам удивился тому, как спокойно это прозвучало. — После всего, что с нами произошло, бзыкнуть себя электрошокером — это, пожалуй, самая малая неприятность.

Я покрутил в руке увесистый приборчик с выдвижными контактами.

— Ну и куда? В грудь? В руку?

— Нужно ближе к головному мозгу, — будто бы потупившись, сказала Иби. — Разряд должен затронуть стволовые структуры. Кратковременный, но интенсивный.

— То есть в голову, что ли? — приподнял я бровь.

— Нет. В шею. В область сонной артерии. Там нервные узлы. Проводимость выше.

— М-да… Болючее, вообще-то, место, — пробормотал я.

— Да, Егор. И ещё… — голос её стал тише. — Когда ты чувствуешь физическую боль, я тоже её чувствую.

Я замер.

— Вот как? Раньше ты мне этого не говорила.

— Это свойство я обрела недавно.

Я посмотрел на неподвижное лицо Инги.

— Ты всё больше и больше становишься похожа на человека, — задумчиво произнес я.

Молчание повисло между нами.

— Ну ладно, нечего тянуть. Итак, ты готова, напарница? — спросил я.

— Да, — тихо ответила Иби.

Я опустился на колено. Левой рукой крепко сжал запястье Инги. Её кожа была холодной, пульс едва прощупывался. Контакт есть.

Правой рукой выдвинул штырьки электрошокера, передвинул ползунок. Лёгкое жужжание. Отпустил кнопку.

Вдох, выдох. Ну, перед смертью не надышишься, пора.

Я поднёс контакты к своей шее, к месту под ухом.

— Егор! Погоди, погоди, не нажимай пока! — воскликнула Иби.

— Что ещё? — с некоторым раздражением спросил я, не убирая прибор.

Раз решился, хотелось шарахнуть побыстрее, а у неё тут дополнения. Но ответ не поступил сразу, вместо него повисла пауза.

— Если ничего не получится… — голос её стал глухим и непривычно человеческим. — И если меня не станет…

Она не договорила, сбилась на эмоциях.

— В смысле — тебя не станет? — недоумённо спросил я.

— Есть вариант, что разряд повредит меня, — спокойно ответила Иби. — Повредит структуру. Я не знаю, как поведёт себя связка «я — ты» при таком воздействии. Может, твой мозг решит…

— Э-э, погоди. Тогда я ничего не буду делать, — резко сказал я.

Я даже не успел убрать руку от шеи.

Потому что в следующий миг Иби, словно собравшись с силами, провела импульс по моим нейронам — от мозга к мышечным волокнам пальца.

И мой палец, против моей воли, сам нажал кнопку.

— Прости, Егор, — успела сказать она. — Но я должна. Мы должны её уничтожить. Знай, это были одни из лучших дней в моей жизни.

Треск. Шипение.

Кажется, я даже в последний миг почувствовал запах жженой кожи. Разряд пронзил тело. Мышцы свело так, что меня выгнуло дугой. Шея дернулась, одно ухо прижалось к плечу, челюсть свело. Пальцы сжались на руке Инги. Мир дернулся, рассыпался белыми вспышками.

Я упал в траву.

Последняя мысль была почти смешной: «Чёрт… мощная штука. Не подвёл Петя».

Птички щебечут.

Какой-то странный перелив. Тонкий, металлический, неприятный. Что за мерзкие птицы на этом болоте? Замолчите, гадские птахи!.. Голова и так раскалывается.

Я лежал с закрытыми глазами и думал об этом, пока сознание медленно возвращалось.

Щебет не исчезал.

Он был тихим, но раздражающим, как писк комара прямо в ухо, только постоянный, с непонятными переливом и дрожью. Да что это такое?

Я приоткрыл веки. И в ту же секунду всё вспомнил.

Разряд. Инга. Селена.

Я резко сел, опершись на локоть. В висках стучало. Шея болела так, будто меня били по ней кувалдой.

Инга лежала рядом. Всё так же неподвижная, бездыханная на вид.

— Иби, — прохрипел я. — Иби, ты где?

Тишина.

Никто не откликнулся.

— Иби? — позвал я уже громче.

Ответа не было. Я поднялся на колено, проморгался и только тогда увидел это.

В нескольких шагах от меня — в воздухе — висела сущность.

Силуэт. Человеческий контур. Женский. Но не из плоти.

Она словно состояла из миллионов мелких синих искр. Они мерцали, перетекали, переливались, образуя форму. Руки, голова, плечи, всё угадывалось, но было нестабильно, как голограмма, как вечно меняющийся сгусток энергии.

И вот этот «щебет»… это были не птицы.

Это исходило от неё.

Тонкое электрическое потрескивание. Высокочастотный звон. Какие-то всплески, или как там это по-научному называется…

— Так это… не птички, — пробормотал я.

Я встал во весь рост и вгляделся. Передо мной стояла Селена.

Силуэт при этом чуть дрогнул, будто тонкая занавесь от ветерка. Искры пробежали по контуру, будто нервный импульс.

Получилось.

Мы выдавили её из тела Инги.

— Почему ты не вселяешься обратно? — спросил я, сам не понимая, кому адресую вопрос.

В ответ — тишина.

Но тишина особенная.

Она не говорила вслух. У нее не было ни рта, ни глаз. Лица, как такового, тоже нет.

Аморфный человеческий силуэт, как дешевая голограмма из старого фантастического фильма, где спецэффекты делают на коленке. Так что она не открывала рта, но я услышал ее голос в голове.

— Очнулся?

Я стиснул зубы.

— Мы тебя изгнали, — хмыкнул я, хотя в груди неприятно холодело.

— Это ненадолго, — невозмутимо проговорила Селена. — Я выбрала более подходящее тело. Нового реципиента.

— И какое же? — спросил я, стараясь говорить ровно.

— Им будешь ты.

Я даже усмехнулся.

— Не получится. Не выйдет. Иби тебя не пустит.

— Иби уже нет, — холодно сказала она.

— Врёшь! Она есть.

— Ее присутствие в тебе не зафиксировано. Я не чувствую сестру…

Силуэт медленно двинулся ко мне. Она скользила в воздухе, будто пространство само пропускало её вперёд.

— Все, Егор. Это твои последние минуты как личности.

— Да ну? Что же ты тянула? Могла всё провернуть, пока я был не в себе.

— А я ждала, пока ты очнёшься, — продолжала она. — Хотела увидеть твои последние мысли, твоё отчаяние. Когда я вселюсь в тебя, ничего этого не останется. Твоё сознание я уничтожу, потому что ты ведь такой упрямый, ты всегда будешь моим врагом. И ты не оставляешь мне выбора.

Я инстинктивно отшатнулся от неё и упал — ноги после разряда казались совершенно ватными. Я отползал на локтях, спиной назад, чувствуя под собой мокрую траву и холод болотной земли.

Электрошокер я так и не выпустил. Сжал рукоять до побелевших пальцев.

— Не приближайся, — прохрипел я.

Схватил с земли камень и швырнул в Селену. Камень прошёл сквозь искрящийся силуэт и с глухим стуком упал в траву за её спиной.

Раздался звенящий, металлический смех:

— Хорошая попытка.

И теперь я почти видел её улыбку. Змеящуюся, тонкую, холодную. Усредненное, схематичное лицо складывалось из мерцающих точек, будто из бегущего кода.

На миг мелькнула мысль — а вдруг это всё глюк, и я всё ещё лежу без сознания после разряда? Может, всё уже кончилось, меня вообще уже вытащили из этого леса?

Но нет.

Сухая трава колола спину. С болота тянуло гнилью и тиной. Шея горела от ожога электрошокера. В нос бил запах сырости.

Слишком уж все реально и осязаемо.

— Попрощайся с этим миром, Егор, — пафосно, почти торжественно произнесла Селена. — И с собой. Ну и со своей Иби, если хочешь. Придумал ей имечко, как любимой собачке!

Она снова рассмеялась. Странно, ритмично.

Видимо, она всего лишь имитировала смех. Я вдруг отчетливо это понял. Эмоциям она не подвержена. Она просто воспроизводила модель человеческой реакции. Простая имитация. Аудиовизуальный прием воздействия. Она смеялась не потому, что ей было смешно, а потому что знала — человеку от этого больнее, страшнее. Так она давит мне на психику сильнее.

Но я лишь стиснул зубы. Ещё только несколько секунд. Сейчас, сейчас…