Когда эта искрящаяся сущность приблизилась вплотную к моей голове и холодное сияние уже почти коснулось лица, я резко выбросил вперед руку с электрошокером.

Нажал кнопку.

Контакты затрещали. Разряд вырвался наружу с характерным сухим треском.

И тут произошло то, к чему я не был готов.

Вместо того чтобы пройти сквозь нее, как прошел камень, разряд словно зацепился. Будто попал в проводящую среду. Силуэт вздрогнул, по нему пробежали тонкие ветвящиеся молнии, искры синие, белесые, ослепительно яркие.

Прибор сработал так, словно стал усилителем. Резонатором. Я не знаю, как это назвать научно. Но ощущение было такое, будто я ткнул оголенным проводом в сеть высокого напряжения.

В воздухе резко запахло озоном. Терпко, как после грозы. Раздался оглушительный треск.

Силуэт дрогнул, исказился, будто его разорвало изнутри, и в следующую секунду рассыпался на тысячи мелких светящихся частиц. Эти частицы, как искры от сварки, разлетались в стороны, гасли и растворялись в воздухе.

Раз — и все!

Нет Селены.

А я продолжал давить на кнопку шокера, будто боялся, что она снова соберется в единое целое.

— Сдохни… — беззвучно шевелились мои губы. — Сдохни…

Я не знал, применимо ли вообще к ней слово «смерть». Скорее, она просто перестала существовать.

Рука моя обмякла, пальцы разжались. Электрошокер выпал в траву.

Я с трудом поднялся — кажется, даже после удара, может быть, на рефлексах, это далось мне легче, а теперь тело будто стало тяжелее вдвое. Огляделся.

Лес был прежним. Болото воняло, как и раньше. Птички щебетали, но уже по-настоящему, без металлических переливов. Ветер шевелил кроны.

Я подошел к Инге, опустился на колени, приложил пальцы к ее запястью.

Пульс есть.

— Иби, — позвал я тихо. — Иби, ты где?

Тишина. Очень тихо, слишком. Неприятный холодок прошел по спине.

— Иби! — уже вслух крикнул я гораздо громче.

— Я здесь, Егор, — послышался слабый, приглушенный, будто издалека, голос.

Я с шумом выдохнул так, что в груди зашлось.

— Фух… ну слава Богу. Ты зачем так меня пугаешь? Ты почему сразу не отозвалась? Ты знаешь, что я уже успел подумать? Ты слышала, что эта тварь наговорила? Что тебя вообще нет!

Я говорил быстро, сбивчиво, почти задыхаясь от накатившего облегчения.

— Энергетический всплеск был слишком сильный, — ответила Иби. — Мне… потребовалось время на стабилизацию. Я в порядке.

— Так, отлично. Теперь попробуй определить наши координаты, — сказал я, уже собираясь с мыслями. — Нужно выбираться из леса. Вызывать помощь. Ингу-то надо выносить.

Но тут Инга зашевелилась сама. Медленно приподнялась, оперлась на локти, затем с усилием села. Я дернулся к ней.

— Лежи, тебе нельзя…

Она посмотрела на меня ясным, осмысленным взглядом.

— Я дойду, Егор, — тихо сказала она и улыбнулась.

Но сказала она это голосом Иби.

Я не сразу понял. Даже тряхнул головой, словно это могло бы помочь как-то сбросить все последствия удара током. В висках кольнуло болью, но я все равно ещё раз встряхнулся, чтобы избавиться от наваждения.

— Инга? Почему ты… разговариваешь голосом Иби? — спросил я хрипло.

И только сейчас до меня дошло.

Голос напарницы я слышал не в голове. Не внутри. Он шел извне. Из уст Инги.

Я замер.

— Ты… — выдохнул я. — Ты переселилась в Ингу?

Я помог девушке подняться. Она встала неуверенно, но сама, почти без моей поддержки. Затем вдруг шагнула ко мне и обняла. Прижалась так, будто боялась, что я исчезну.

— Да, — тихо сказала она. — Я ведь и есть Инга. Я копия ее сознания. Теперь я на своем месте.

— Как такое может быть? — я недоверчиво уставился на Ингу. — Ты действительно Иби?.. Ну-ка, скажи, на какой полужопице у меня родинка?

Та в ответ задорно рассмеялась:

— Егор, у тебя там нет никаких родинок!

Я облегченно выдохнул.

— Значит, ты теперь… человек? — спросил я, и сердце внутри приятно встрепенулось.

— Не знаю, Егор, — ответила она. — Но у меня есть тело. Я чувствую его. Я чувствую холод, траву, боль в затылке.

Я смотрел на нее, пытаясь уложить все в голове.

— А где же сознание самой Инги? — спросил я. — Если ты была ее копией… Она — твоя родная матрица. Что с ней?

Иби на мгновение прикрыла глаза.

— Я интегрировала ее полностью в свое сознание, — произнесла она. — Теперь мы единое целое. Все воспоминания, эмоции, чувства сохранены мои. Доминирует моя сущность. Я принимаю решения. Я осознаю себя как «я».

Я провел ладонью по лицу.

— Вот это да. То есть копия заменила матрицу… — пробормотал я. — Так, что ли? Господи, голова кругом идет. Я даже не знаю, как правильно это всё сформулировать.

— Не спрашивай сейчас, — мягко сказала она. — Самое главное — ты жив. И я… я обрела тело. А Селену мы уничтожили.

Я кивнул. Где-то внутри поднималась волна облегчения, но вместе с ней — тревога.

— Нужно возвращаться, — сказал я.

И тут же замер.

— Хотя… нет. Коровин приказал тебя ликвидировать, если подтвердится, что Селена в тебе. Он думает, что ты — носитель и представляешь опасность.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Мы ведь не будем прятаться в лесу всю жизнь, Егор, — спокойно сказала она. — Ты ему все объяснишь. Он поверит. Он хороший человек.

Я усмехнулся — сложно забыть, с каким лицом и каким голосом он это говорил.

— Ты плохо знаешь систему.

— Я знаю людей, — ответила она тихо. — А он человек.

Я вздохнул.

— Ладно. Попробуем.

Я достал рацию, нажал на тангенту и проговорил в эфир.

— Вызывает Фомин. Все прошло успешно. Мы возвращаемся. Обозначь позицию. Куда нам идти?

Рация затрещала, зашипела, помехи прошли по динамику. Через несколько секунд раздался сухой, искаженный радиоволнами голос Пети:

— Принял, Егор. Сейчас пущу ракетницу. Смотри в небо. Иди на огонек.

Я поднял взгляд к кронам деревьев.

Через мгновение над лесом вспыхнула яркая сигнальная ракета. Красный огонь прорезал небо, завис на секунду и стал медленно осыпаться.

— Пошли, — сказал я.

И мы направились на световой сигнал.

Мы вернулись с Иби в поселение. Я по-прежнему называл её Иби, а не Инга — так оказалось привычнее и правильнее для меня. Даже если теперь у неё было тело и тёплая живая кожа, для меня она оставалась прежней родной напарницей по имени Иби.

Пётр встретил нас настороженно. Я заметил, как у него едва заметно дёрнулась правая рука, словно он собирался нырнуть в кобуру за пистолетом. Профессиональная реакция.

— Всё нормально, — сказал я спокойно. — Селены нет. Я её уничтожил.

— Как? — выпалил он. — Как ты это сделал?

Я коротко пересказал про удар током, про то, как сущность вышла из тела Инги.

— Твой шокер, кстати, очень помог, — добавил я, решив не конкретизировать, что испытал эффект во всей красе. — На, возвращаю. Только его бы подзарядить.

Петя взял устройство, машинально проверил контакты, затем кивнул и взялся за рацию.

— Отбой по поиску, — сухо сказал он в эфир. — Повторяю, отбой. Переходим к проверке.

Он повернулся ко мне:

— Покажешь место? Нужно выставить приборы, снять остаточную активность.

— Конечно, — ответил я. — А ты мне что, не веришь?

— Верю, — сказал он тихо. — Просто… «Селена» — не бытовой вирус. Если она жива, она может быть где угодно. Надеюсь, ты действительно ее уничтожил, Егор.

Я усмехнулся.

— Получается, я теперь убийца искусственного интеллекта?

Но Коровин шутку не принял. Он, наоборот, понизил голос и наклонился ко мне ближе:

— Она не могла вселиться в Ингу повторно? Сейчас это действительно Инга?

— Настоящая, — ответил я, хотя для этого и пришлось несколько слукавить.

Он задумчиво кивнул.

— Я всё равно должен проверить. По протоколу.

— В лабораторию повезёшь? — хмыкнул я.

— Не обязательно. У нас есть мобильный комплекс.