— Привет, Егор, — проворковала она, выходя из машины и стрельнув в мою сторону глазками. — Ты в качалку, что ли, ходишь? Совсем другой стал.

Я только коротко кивнул, пропустив комплимент мимо ушей, и сразу перешёл к делу. Перед воротами одного из гаражей стоял потерпевший, пожилой мужчина. Металлические створки были распахнуты настежь. Я подошёл ближе и спросил:

— Расскажите, что здесь произошло.

Мужчина тяжело вздохнул и развёл руками.

— Да вот… — начал он. — Вскрыли-то замок ночью, видать. Утром пришёл, смотрю — ворота открыты.

За моей спиной громко сопел криминалист Аркаша Катастрофа. Он выбирался из микроавтобуса, таща за собой массивный алюминиевый чемодан с инструментами. В этот раз он пока ещё ничего не сломал и не разбил, но когда спускался на землю, умудрился со всего размаха ударить чемоданом о порог машины. На металле сразу появился заметный скол, и водитель-старшина посмотрел на него таким взглядом, будто готов был задушить криминалиста прямо на месте.

Аркаша, как обычно, сделал вид, что ничего не произошло, и важно потащил свой чемодан к месту происшествия, то есть к гаражу.

Пожилой хозяин тем временем продолжал перечислять потери:

— Украли болгарку… лодочный мотор… — он снова тяжело вздохнул. — И спиннинги.

Лиля тихо хихикнула, прикрывая губы ладонью. Я повернулся к ней.

— Ты чего?

Она еле сдерживала смех.

— Да так… — сказала она. — Я сначала подумала, что у нас похищение человека.

— Какого человека? — не понял я.

— Женщины, иностранки. Болгарки, — сказала она и снова прыснула. — Думаю, всё, это уже Следственный комитет, не моя подследственность.

Она посмотрела на меня с искренним недоумением и добавила:

— Ну я понимаю уже, что это не женщина, но я правда не знаю, Егор, что такое болгарка.

Она снова рассмеялась, пытаясь удержать серьёзный вид. Я вздохнул.

— Это инструмент такой, — объяснил я. — Углошлифовальная машина. Металл режет, бетон, плитку.

— Понятно. Ну, теперь буду знать. — задумчиво кивнула Лиля. — Хотя зачем мне это…

Я перевёл взгляд на гараж и машинально произнёс про себя привычную фразу:

— Иби, проанализируй следы взлома, направление и характер следов внутри помещения, составь версии…

Ответа, конечно, не последовало. Ведь Иби больше нет в моей голове.

Эти слова прозвучали скорее как привычка, автоматизм. За время нашего странного союза мой мозг действительно начал работать немного иначе. Я привык формулировать мысли чётко, структурированно, почти как задачи для анализа.

Да и если честно, называть её искусственным интеллектом было неправильно. Она никогда не была просто программой. Это была копия сознания Инги, усиленная цифровыми технологиями. Человеческий интеллект, существующий в цифровом поле.

Теперь она снова человек. А я почему-то постоянно думаю о ней. Странное дело. Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Работа сама себя не сделает. Эти же запросы я мог бы направить и самому себе. Ведь действительно надо посмотреть следы здесь и внутри…

— Ладно, — сказал я со вздохом. — Давайте смотреть.

Хозяин гаража покосился на меня, потом на Лилю, потом снова на меня. Ну да, одна хихикает, другой что-то вздыхает. Живые люди.

Я вошёл в гараж и сразу осмотрелся привычным, натренированным взглядом. Внутри пахло старым маслом, металлом и пылью. Луч света из приоткрытых ворот ложился на бетонный пол, освещая разбросанные коробки и старые автомобильные детали.

— Где лежала у вас болгарка? — спросил я, оглядываясь.

— Да тут… вот здесь, — показал потерпевший на деревянную полку у стены.

Я подошёл ближе и внимательно посмотрел на неё. Полка была покрыта толстым слоем пыли. Настолько толстым, что если бы там действительно лежал инструмент, под ним остался бы след. Либо контуры было бы видно, либо же то, как его стащили с полки, если всё вышло не слишком аккуратно

Мужичок стоял рядом, нервно переступая с ноги на ногу. Я заметил, что у него слегка подрагивают руки.

— Так. А лодочный мотор какой был? — спросил я.

— Да «Вихрь» старый… — ответил он. — Двадцать пять кобыл, ходовая модель когда-то была. Добрый моторчик.

Потом я посмотрел на противоположную стену.

— А спиннинги где висели?

— Да вон там, на гвоздочках.

Я подошёл ближе. На стене действительно торчали несколько гвоздей. На двух из них висели старые удочки и один спиннинг.

Я немного помолчал, рассматривая их.

— А почему эти не взяли? — спросил я.

Мужик пожал плечами.

— Ну… не знаю. Это надо у воров спросить. Как поймаете, так и спросите.

Он тяжело вздохнул. Когда он это сделал, от него ощутимо пахнуло перегаром.

Я повернулся к нему.

— Как звать-то тебя?

— Евгений Петрович…

— Вот что, Женя, — сказал я и хлопнул его по плечу.

Он вздрогнул.

— Я тут замок осмотрел. Ригель просто отжат отвёрткой, судя по следам. Замок у тебя реечный, вскрывается он легко. Но у тебя есть ещё ушки для навесного замка.

Я показал рукой на металлические петли на воротах.

— И они почему-то пустые. Так чего ты вдруг на второй замок не закрыл?

Он замялся.

— Ну… так… торопился, видать…

Я снова посмотрел на полку и нетронутую пыль.

— Торопился… — повторил я медленно. — Только вот там, где, как ты говоришь, лежала болгарка, пыль толщиной в два пальца. Ничего там не лежало уже давно.

Мужик побледнел.

Я продолжил спокойно, даже немного устало:

— А лодочный мотор твой… такой мотор сейчас никому особенно не нужен. «Вихрь»… да, когда-то был хорошим. Но сейчас он разве что в каком-нибудь глухом селе пригодится. Где-нибудь на речке, в маленьком посёлке.

Я оглядел гараж.

— Зато у тебя тут колёса автомобильные стоят на хороших дисках. Инструмент кое-какой нормальный. И это всё почему-то не тронули.

Я снова посмотрел на него.

— Как думаешь, почему?

Мужик сделал два шага назад.

— Да… я откуда знаю…

И всё пятился, будто мечтал сбежать, если уж нас нельзя взять и отсюда как-то выгнать. Я сделал шаг к нему.

— А знаешь, сколько бывает за заведомо ложный вызов, Женя?

Он сразу заговорил быстрее, нервно:

— Товарищ полицейский, я не понимаю… Вы что, меня обвиняете? Меня обокрали, вы должны искать…

Я спокойно покачал головой.

— Никто тебя не обкрадывал. Ты сам всё пропил. Только одного не пойму… зачем нас-то вызвал?

Он стоял молча несколько секунд. Потом обречённо выдохнул.

— Жена… — сказал он тихо. — Жена из дома выгонит, если узнает, что я опять всё… как вы и сказали, пропил.

Он опустил голову.

— Она так и сказала. Последний раз, Женька… хоть одну вещь просрешь — будешь в своём гараже жить.

Он провёл рукой по лицу.

— А я уже жил тут как-то. Летом. Тогда у нас с ней тоже скандал был…

— Так что, тогда дело не надо возбуждать? — оживилась Лиля, и в её голосе прозвучала заметная радость.

— Не надо, — кивнул я.

Лиля заметно повеселела, ведь с её плеч сняли лишнюю работу.

Аркаша Катастрофа, который всё это время стоял рядом, тяжело вздохнул и с глухим щелчком хлопнул своим массивным криминалистическим чемоданом. Он аккуратно начал складывать обратно дактилоскопические порошки, кисточки, пакеты для улик и прочие криминалистические приблуды. Делал он это с таким видом, будто у него только что отобрали любимую игрушку.

Со стороны Аркаша сейчас напоминал охотничью собаку, которую выпустили на настоящую охоту, подвели к следу, а потом внезапно развернули обратно и сказали, что сегодня охоты не будет. Всё шутка.

— И… что теперь? — пробормотал Евгений Петрович, глядя на меня растерянными глазами. — Меня теперь посадят?

Я покачал головой.

— Сделаем так, — сказал я спокойно. — Ты больше никогда не будешь заниматься подобной ерундой и вводить органы в заблуждение.

— Конечно… конечно… — быстро закивал он.

— Ну а на этот раз ты напишешь заявление, что произошла ошибка, — продолжил я. — Что вещи ты по пьянке сунул не туда, а потом нашёл.