Всем строительством в Верхнем поселке руководит Владимир Федорович. Он последнее время большую часть своего рабочего времени проводит именно здесь, на стройке учебного городка, лично контролируя каждый этап работ и решая возникающие проблемы на месте, часто задерживаясь до поздней ночи.

Здесь тоже, как и на строительстве медицинского городка, сооружена деревянная времянка, сколоченная из свежих досок, и даже вывеска на ней висит точно такая же скромная, но аккуратная, с надписью «Прорабская». В этой прорабской на стене тоже висела подробная карта строительства, расчерченная цветными карандашами, и я, ожидая Владимира Федоровича, который, как мне сказали, был на объекте, решил ее внимательно изучить. Кроме меня в помещении находилась худощавая голенастая девушка, которая сосредоточенно корпела над какими-то ведомостями, изредка постукивая костяшками счетов и что-то записывая в толстую тетрадь, не обращая на меня никакого внимания.

Я подошел к плану-карте и внимательно ее изучил. Она была составлена по тому же удобному принципу, что и карта в медицинском квартале: с дробями и сроками на каждом объекте, с пометками о выполнении и цветовыми обозначениями этапов работ, с фамилиями ответственных.

Больше половины высвободившихся строителей после майской реорганизации было направлено на этот объект, и Владимиру Федоровичу поставлена конкретная и жесткая задача: завершить строительство основного корпуса политеха в начале осени.

Как именно идет строительство, хорошо видно на плане. На всех объектах института тоже стоят понятные мне дроби, обозначающие план и факт. Числители в них теперь скорректированы в сторону более ранних сроков, а в знаменателях карандашом аккуратно отмечены текущие даты и процент выполнения плана на сегодняшний день, причем цифры радовали глаз, на большинстве объектов выполнение составляло не меньше семидесяти процентов. Школа и ремесленные училища будут сданы уже через месяц.

— Здравствуйте, Георгий Васильевич, — поздоровался вошедший Владимир Федорович и уверенно подошел ко мне, протягивая руку для крепкого рукопожатия. Он был в рабочей одежде, в пыльных сапогах, с красными от усталости глазами, но бодрый и собранный.

— Здравствуйте, — ответил я, пожимая его мозолистую ладонь, чувствуя силу и уверенность в этом рукопожатии. — Цифры на плане цифрами, а как вы сами считаете, справитесь с поставленными сроками, учитывая все сложности, нехватку материалов и погодные условия?

— Должны, Георгий Васильевич. Обязаны справиться, — твердо ответил он, глядя мне прямо в глаза с той уверенностью, которая появляется только у опытных хозяйственников, прошедших огонь и воду. — Люди работают с душой, понимают важность объекта.

— В ближайшие дни запланировано большое совещание руководителей всех сталинградских предприятий, — начал я, переходя к делу. — Повестка дня: перспективные планы послевоенного развития города и области, восстановление промышленности и социальной сферы, жилищное строительство. Их успешное выполнение напрямую зависит от наличия необходимых квалифицированных инженерных кадров, которых сейчас катастрофически не хватает, их просто негде взять, кроме как подготовить самим. Наши огромные потребности в таких специалистах мы можем закрыть только за счет выпускников своего собственного института, ориентированных на местные условия, на наши заводы и стройки. Другая сторона этого вопроса состоит в том, что институт со временем должен стать и крупным научным центром страны, занимающимся проблемами промышленности, металлургии, машиностроения. Скажите, что вам необходимо, чтобы еще больше ускорить работы на стройке и выполнить задачу досрочно, с хорошим качеством?

Владимир Федорович на мгновение задумался, погладил подбородок, испачканный цементом, а затем повернулся к девушке, которая, услышав наш разговор, подняла голову от своих бумаг и внимательно прислушивалась к беседе.

— Света, достань-ка ту таблицу, которую мы сегодня утром с бригадирами заполнили, — попросил он девушку спокойным, деловым тоном, без тени панибратства, с уважением.

Она тут же, без лишней суеты, достала из стопки бумаг требуемый документ и протянула своему начальнику. Владимир Федорович взял его и жестом пригласил меня подойти поближе к столу, где было больше света от единственного окна, выходящего на стройку.

— Мы с бригадирами детально проанализировали организацию нашей работы и пришли к выводу, что единственный скрытый резерв — это введение непрерывного трехсменного ведения строительных работ с максимальным совмещением производственных процессов, чтобы не терять ни часа светлого и темного времени, чтобы работы шли круглосуточно. Но для этого, Георгий Васильевич, нам необходимо значительно увеличить количество рабочих, особенно квалифицированных: каменщиков, бетонщиков, арматурщиков, отделочников. Вот здесь у нас подробный расчет нашей потребности в дополнительных рабочих и в материально-техническом снабжении с разбивкой по профессиям и по месяцам, — Владимир Федорович положил на стол заполненную таблицу, испещренную цифрами, с подписями всех бригадиров.

Я сразу же выхватил взглядом первую строчку: пятьдесят каменщиков требуется дополнительно немедленно, желательно вчера. Сто человек просят на строительстве медицинского квартала, пятьдесят просят здесь. Резервов больше нет нигде, людей просто физически неоткуда взять, значит, выход только один: придется что-то временно остановить или заморозить, чтобы высвободить людей для этого приоритетного объекта.

Цифры потребности в дополнительных объемах кирпича и цемента я просто принял к сведению, отметив их в памяти Этот вопрос на самом деле был решаемым при правильном подходе к распределению фондов. А вот где взять дополнительные рабочие кадры, кто бы мне подсказал Это была главная головная боль всех строек города, и ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— Скажите, Владимир Федорович, если вы получите запрашиваемых рабочих, к какому конкретному сроку в таком случае будет завершено строительство учебного корпуса? — у меня в голове начала зарождаться одна нестандартная идея, связанная с перераспределением сил с менее важных объектов, однако нужно было четко представлять, что это даст в итоге и не сорвет ли другие планы.

— К пятнадцатому августа мы полностью закончим все работы второго цикла строительства, включая кладку стен, перекрытия и кровлю. Параллельно, с первого августа, мы сможем начать отделочные работы на первом этаже, штукатурку и покраску, не дожидаясь полного завершения верха. Таким образом, учебно-исследовательский корпус мы закончим к середине сентября, а не к октябрю, как планировалось изначально, и не к ноябрю, как мы опасались, — бодро отрапортовал он, явно довольный возможностью ускориться и показать результат.

— Хорошо, — ответил я, взял таблицу Владимира Федоровича и положил в свою рабочую сумку. — Думаю, что сразу же после совещания директоров, я смогу дать вам окончательный ответ на ваш запрос о дополнительных кадрах, возможно, с положительным решением, если удастся что-то изыскать. Но вы, со своей стороны, должны тщательнейшим образом продумать организацию рабочего процесса так, чтобы исключить простой у ваших постоянных рабочих, и, тем более, у дополнительно привлеченных людей, которых придется отрывать от других не менее важных объектов. Это вопрос принципиальной важности, и ответственность за организацию работ ляжет лично на вас, Владимир Федорович. Я на вас рассчитываю.

После осмотра строительной площадки политехнического института я направился пешком на панельный завод. Разрушений в Верхнем поселке больше не наблюдалось. Все развалины были окончательно разобраны, а строительный мусор полностью вывезен. Восстановление Клуба имени М. Горького, принадлежащего Сталинградскому тракторному заводу, а также школы имени товарища Сталина, расположенной по соседству, все еще продолжалось. Только в начале лета, после реорганизации управленческой структуры треста, наконец-то начались работы по возрождению здания цирка. До этого момента мы его даже после разминирования не трогали.