Аледо подняла руки, вновь сжала кулаки, блеснул металл, на одной руке ярко, на другой, в тени гроздей глицинии, тускло, на руках Аледо за один миг появились широкие браслеты, переходящие в… когти?

Я часто заморгал, осознав, что вижу перед собой: буквально мои наручи и стальной Коготь Роака, сплавленные воедино. Вот на что намекал Хорит?

— Я получила силу, я вновь встретила вас, старший. Вам пора сдержать своё обещание и вновь поднять меня в небо. Разве может Небо намекнуть ещё сильнее, чем сейчас?

Я покачал головой, заставив Аледо зарычать:

— Старший!

Коротким жестом я оборвал её возмущение.

Ну надо же. Как она меня… Как она мне прочистила мозги и память. Что же, у меня только один выход. Я протянул руку:

— Летим.

Аледо замерла на миг, не веря, а затем шагнула вперёд, хватая меня за руку, стальной коготь её оружия лёг поверх рукава моего халата. Я кивнул, но большего не успел сделать, потому что раздался голос Пересмешника:

— Намёки Неба — это отлично, раздача долгов — ещё лучше, кому как не мне понимать это, господин желающих мести, но есть ещё и голос разума. Куда вы собрались, господин? Вы не хотите предупредить Ксилима, учеников, меня? Ко всему, там вас ищет посланник Хорита.

Аледо при звуках голоса даже не вздрогнула, лишь крутнулась на месте, поворачиваясь к нему лицом.

Я хмыкнул:

— Ха! Предупреждать тебя? Ты же слышал всё своими ушами. С остальным… — я поджал губы, признавая. — Справедливо. Голос разума…

— Да, господин многих.

— Ты остаёшься здесь.

— Что?

— Ты остаёшься здесь, — с нажимом повторил я. — Академия мне гораздо важнее, чем… — только потому, что буквально месяц назад занятий в жетоне я вспоминал это путешествие, я сумел назвать город, — … Светлый Рассвет.

— А по мне, вы важнее Академии, господин.

— Я возьму Амму. Ты нужнее мне здесь.

— Ну или так, — помедлив, согласился Пересмешник.

— Где посланник Хорита?

Забавно, но это оказался тот самый сопровождающий юных талантов — Орвальд. И привёз он как раз записи из тайного раздела магистров Ордена. Записи о ритуалах передачи силы потомкам. То, что сумел изучить Орден. И лучше не задумываться, как изучалось это в те первые годы, о которых говорил Хорит.

Хотелось бы мне добраться до Светлого Рассвета уже в тот день, но нет. Скудность силы Неба никуда не делась, как не делась и повышенная трата сил, если пытаться лететь быстрее. Нет разницы, что меч под тобой, что пустота, и только равновесие с миром удерживает тебя в небе.

Я летел невидимкой, Амма в этот раз от этого отказалась, взяла на меч и Аледо. Поставила её перед собой и летела, наслаждаясь ветром. А я… я наслаждался им с самого начала.

Холодным, пахнущим облаками, высотой и свежестью. Совсем не таким, как над морем, но ничуть не хуже.

К вечеру же мы опустились в лес.

Когда до макушек деревьев оставалось двадцать шагов, я окликнул Амму:

— Подожди.

Не очень удачное место, раньше бы я поискал другое, но это было раньше.

Сейчас…

Едва Амма послушно зависла в воздухе, я ударил вниз десятками и сотнями тонких лезвий, сжатой духовной силой, уничтожая всё, что могло потревожить нас в пределах тридцати шагов: рассекая Багрянки, сдирая с деревьев ядовитый мох, перемалывая ядовитые цветы, убивая в норах нескольких змей и мелких хищников, снося голову молодому Ужасному Ворону. Следом создал ветер стеной духовной силы, снося в сторону ядовитые споры и пыльцу.

Теперь можно не отвлекаться ночью. Ладно мне и Амме, но Мастеру Аледо пыльца Споровика на коже ни к чему.

Костёр тоже развёл я, пламя поначалу занялось неохотно — многие ветки были сырыми, долго сопротивлялись, дымили, но потом подсушились, занялись с треском, пламя загудело, поднялось, разгоняя сгущающиеся сумерки.

Я довольно кивнул, подсунул одним концом в костёр скорее тонкое бревно, чем толстую ветку, а затем выпрямил спину и плавно раскрутил Круговорот. Плавно, едва ощутимо, потому что я был у костра не один, и буйство силы Неба на самом деле не очень приятно, особенно если ты пытаешься выспаться. Беспокоился я, конечно, не о себе и не об Амме.

Что беспокоило меня, так это странное шевеление теней на краю взгляда. Словно они иногда тянулись не так, как могли и должны были тянуться от света костра.

Недовольно дёрнул щекой, обнаружив, что больше внимания трачу на то, чтобы следить за ними, чем на удержание Круговорота, я бросил его и перенёсся в жетон. Ни о каких двух неделях за ночь не может быть и речи, но обычное ускоренное время не сильно замедлит восполнение силы.

Музыкантша появилась на третьем шаге. На пятом заиграла, вновь удивительным образом попадая в настроение. Мрачно-задумчивое. Впору задуматься, что Безымянный давно уже способен приглядывать за внешним миром, даже находясь в кольце.

Уселся на своём любимом, наверное, теперь любимом, но уж точно привычном возвышении. Задумчиво глянул на гору непрочитанных свитков и книг-кодексов слева, затем на прочитанную кучу справа, а после переместился духовным зрением в кольцо.

Как и ожидалось, и свитки, и цинь на своих местах. Первые на полках, второй на подставке. В жетоне не более чем их… образы? Проявления? Духовные образы, каким и я переношусь из настоящего мира в кольцо или жетон?

Одни вопросы.

Интересно, конечно, что та же Фатия кричит, какие имперцы недоучки с артефактами, а тот же Райгвар хвалит моё кольцо и завидует, как много из артефактов Древних неподвластно Альянсу.

Или имперцы Фатии не равно Древним Райгвара?

Но то, что жетон и его возможности намного превосходят всё, что есть у сект, отрицать нельзя. Вернее, у сект вообще нет ничего похожего.

Через миг я мрачно напомнил себе, что у них есть много такого, чего нет ни у имперцев, ни у Древних.

Например, логова.

Я бы не отказался добавить к возможностям жетона способность создать огромное скрытое пространство в настоящем мире.

Покачав головой, я вытянул левую руку в сторону и перенёс на неё… образ первого из свитков, доставленных мне от Хорита.

Развернул его.

Дознание сектанта Мадрека.

Мадрек… Задержан дознавателем Дагритом… Свою принадлежность к сектам отрицает, хотя упорно поминает богов…

Я вздохнул и оторвался от этого окна в прошлое Ордена. Да уж, хорошо, что это мало кому показывают. И дело не только в подробностях того, как выпытывали всё из тех, кто доверился Ордену. Основатель и первый магистр Малого Ордена приказывает ловить всех, кто поминает богов, а теперь в магистрах и Малого, и Большого Ордена тот, кто и сам не так давно этих богов поминал.

Какая насмешка…

Покачав головой, стал читать дальше. Ничем хорошим, похоже, для Мадрека это всё не закончилось.

Бросил свиток под ноги, отвёл левую руку в сторону, сжимая пальцы на новом.

Дознание сектанта Граута.

Идущий двадцати трёх лет от роду пришёл в Орден искать лучшей жизни и… одной ночью исчез из Школы. Проговорился, как получил толчок в Возвышении, и… всё.

Третий свиток.

Пятый.

Десятый.

Вот его я читал очень внимательно.

В нём описывалось, как отряд Ордена… отправился туда, откуда был родом один из «сектантов». Они всех там убили, а старших долго допрашивали.

Я внимательно прочёл и всё, что те рассказали, и выводы, которые сделал потом дознаватель.

…несомненно, сектантский ритуал…

…флаги передаются по наследству…

…привязка по крови…

…отрицали использование жертв…

…для ритуала поглощения души использовали только стариков…

Ещё интересным стал восемнадцатый свиток. Жёлтый, неожиданно хрупкий даже здесь, в жетоне. В нём среди неровных, словно второпях написанных строк, нашлась вот такая:

…получение даже части памяти предка в ритуале считается большой удачей. Называется: предок раскрыл объятия…