— Меняем земли, которые будут участвовать в схватках, — кисть в моих руках прочертила путь. Новый путь, ход, который мы упустили с Хоритом, ставя перед собой другие цели. Нам не важны размеры земель, не важны торговые пути, выход к союзникам и отрезание земель. Вперёд, влево, влево и вверх, вверх и вправо. — Наша цель — город Утреннего Ветра.

Орденцы вновь переглянулись, бросили взгляды на карту, считая оставшиеся вызовы и пересчитывая путь по землям.

— Хм, — хмыкнул Зегрим. — Достаём. Нагло.

— Дизир должны заплатить, — сказал я.

Про себя же добавил — если это не заставит появиться Властелину, то он не появится вообще. Жаль, но Тола никуда не делся, как не делся и основной план. Мы просто ускорим его и сделаем наглее.

— Это лишит нас выхода к землям Кавиот, — заметил Зегрим, — и торговых путей к… — принялся повторять он старый план.

— Неважно, — качнул я головой, обрывая его. Уловив сомнения в его глазах, закончил этот разговор. — Это приказ.

— Слушаюсь, старший, — склонил голову Зегрим.

Едва мы опустили формацию и вышли из палатки, как я ощутил некое… сгущение в прохладном воздухе, не успел даже напрячься, а тем более дёрнуться, как уловил в нём знакомые черты, а через миг и вовсе услышал Пересмешника:

— Два дня? Всем действительно придётся бежать. Что с пленниками, господин быстрых? Ну, с укротителями?

Я пожал плечами:

— Что с ними? Отдадут дознавателям, что будут приглядывать за землями на том берегу реки.

— Хм… — протянул Пересмешник. — Хорошо, пригляжу.

Я лишь хмыкнул себе под нос. Что за странная суета? Делать ему больше нечего? Ну, пусть.

Ночь прошла…

Неприятно.

Я решил дать себе отдых и заснуть.

Зря.

Дарсов сон, несмотря на принятие изменений в себе и решение о перековке, решение о принятии способа безумного духа, всё равно был неприятен.

— Риван!

Я вскинулся, просыпаясь. Мокрый, злой. И, конечно, никакого двухнедельного отдыха от сна я себе позволить сейчас не мог.

Встал с кровати. Стиснув зубы, застыл на три вдоха, а затем решительно достал зеркало Аммы, поднял его перед лицом, вглядываясь в отражение.

Серое на сером лице.

Ни следа зелени в глазах.

Бросил мрачный взгляд на смятую, мокрую от пота постель.

Да уж, отдохнул так отдохнул.

Откинув полог шатра, вышел на улицу.

Середина ночи. Тёмное небо, полное ярких звёзд.

Жестом вернул на место дёрнувшегося молодого послушника Армии Пределов.

Здесь, возле костров, на свежем воздухе — стало легче. Ночной ветер холодил влажную кожу, выдувал из головы чужую память-сон.

Энергия нужна на дело, перековывать себя или создавать вложенные техники на глазах всех Предводителей Дизир — не лучшая затея.

Что же мне остаётся?

Самое время заняться тем, на что постоянно не находится времени, но что очень нужно.

Награда Аледо. Не эти склянки, тянущие её вверх по Возвышению, а что-то большее. То, что я хочу вручить ей до наручей. От себя и только от себя.

И займусь я этим не здесь. В Школе вода помогала мне успокоиться, ничего не изменилось и сейчас. Это моя стихия.

Я спустился к реке, сбросил сапоги и уселся так, что ноги оказались в воде по колено.

Неожиданно здесь оказалось много интересного на дне. Будь я Воином, я бы стал богачом. Будь я Мастером, я нашёл бы себе достойную добычу и схватку. Будь я Предводителем, я бы…

Но я был Властелином и лишь задумчиво кивнул, а затем погрузился в себя.

Коготь Роака

Техника оружия

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия превращается в призрачный коготь, вырастающий из кулака пользователя.

Первое созвездие духовной энергии.

Двадцать один узел

То, что мне очень хочется дать Аледо, раз уж она так копирует меня и мою манеру сражаться этой техникой.

Главное ограничение — это техника для стихии воды.

Но я ещё будучи Мастером научился переделывать техники под себя, меняя стихию. Это сложно и долго, но опыт у меня есть, а знак воды у Древних мне прекрасно известен, как прекрасно известна и стихия Аледо.

Значит, мне нужно изменить обращение из одной стихии в другую.

Жаль, мои старые записи уничтожены безумным духом, но зря я что ли просеиваю в памяти воспоминания? Конечно, я сосредотачивался именно на воспоминаниях, эмоциях, событиях, а не на записях и схемах, но кое-что я помню отлично и так, а остальное вспомню по ходу дела.

Этим и занялся. Сделал в жетоне первые записи, изменил обращение (что было легче всего) и принялся за созвездие.

Набросал первый вариант, второй, затем третий и четвёртый, поднял руку и застыл, вспомнив о своих переставленных средоточиях.

Застыл только на миг.

Уже через миг, тряхнув головой, я выбросил из неё все мысли, оставив там только схему созвездия и обращение. Вот это созвездие, вот это обращение.

Начали!

Коготь.

Ни-че-го. Даже шевеления в меридианах.

Дарсово ничтожество.

Стиснув зубы, я повторил.

КОГОТЬ!

Руку обожгло — острая режущая боль — вдоль меридиана прокатилась огненная волна, которая вызвала у меня радостную улыбку. Да ладно? То есть техника наконец прошла, но сорвалась, потому что неверное созвездие?

А если так?

Я сменил перед глазами схему, не позволяя себе даже задуматься о том, что ошибаюсь. Сосредоточился.

КОГОТЬ.

Снова срыв.

Третья схема.

КОГОТЬ.

Срыв.

Четвёртая — и срыв.

Я закусил губу, невидящим взглядом смотря сквозь серебряную схему, висящую перед лицом. Ладно, никто не обещал, что это получится сразу. Изменение техники — не самое простое дело.

Моргнул, вглядываясь в схему. Небольшое рукотворное созвездие под горящими с небосвода огромными старшими братьями. Вот эта часть верна совершенно точно. По-иному энергия идти и не может, только здесь узлы нужной стихии. Но что насчёт вот этого участка? Что если…

Рука сама ткнула схему, зажигая в ней один новый узел — вспышка серебряного света — затем другой, стирая старый и полностью меняя созвездие.

Вот так правильно.

Я так и застыл с поднятой рукой. Затем криво усмехнулся. Получить память предка — это благо, да?

Хорошо. Я принимаю это.

Отдёрнул руку от призрачной схемы, стискивая пальцы в кулак.

КОГОТЬ!

Из кулака вылез такой знакомый мне коготь Роака — и такой другой. Та же форма, та же длина, но полностью другой цвет, тёмно-серый.

Я смотрел на него не мигая.

Получилось, дарс меня возьми.

Я чуть повернул руку, оглядывая Коготь со всех сторон. В отражённом от воды свете он светился серой сталью. Затем заглянул в себя. Впервые за эту ночь и возню с Когтем. Чтобы убедиться. Чтобы…

Убедился… Оборвал технику, разжал-сжал кулак ещё раз, укладывая в голове увиденное.

Ну что сказать…

Правду.

Можно было обойтись и без вот этого ломан… без вот этой перековки и принятия себя нового. Нужно было только быть внимательнее.

Давным-давно можно было заглянуть глубже в себя и нет, не найти там следы памяти безумного духа, а увидеть, как всё внутри происходит, отыскать причину того, почему некоторые техники получаются, некоторые срываются и прочее.

Выяснилось — ленился, не погружался глубоко, за явным и ярким не видел скрытого и нужного, погрузившись в беду — переставленные средоточия — пропустил суть.

Даже тогда, когда на общей тренировке для всей Академии я сознательно разделил эссенцию на две исходные, составные части, чтобы восполнить траты духовной силы, — ничего — ни-че-го не шелохнулось в моей глупой башке.

Тупой дарс.

Технику, что я создал для Аледо, я использовал именно на расщеплённой эссенции.

По меридианам в этот миг пронеслась волна силы, отчётливо рассеивая в стороны, в тело стихию и выглядя внешне почти как эссенция.