Иликан медленно повёл подбородком из стороны в сторону:

— Но спорим мы не о Гарой, младший. Мы спорим о Небесном Мече.

— Ордену Небесного Меча не впервой принимать удары врагов. Но есть ли вашим старшим братьям до нас дело? Сомневаюсь. Судя по тому, что мы, — Хорит поклонился ещё раз Иликану, — узнали после турнира с вашей помощью, это личное дело клана Эрзум. А личное дело и нарушение правил одним отдельным кланом — это совсем не то, что императорский клан или сами Стражи.

— Разумно, — протянул Иликан.

— Безумно, — отрезал Клатир.

— Я уже щёлкнул Эрзум по носу.

— Не их, а дела, которые они провернули.

— В нашем Поясе. В месте, где и пальца их не должно быть.

— Пальца? Если думал меня рассмешить, тебе это не удалось.

— По сути, от нас не требуется ничего, кроме как скрупулёзно выполнить то, что мы должны выполнять.

— Тогда уж мы должны сообщить о Леграде и его побегушках туда-сюда через барьеры. Но мы же этого не делаем.

— Я говорю о том, что должно принести нам пользу, а не навредить.

— Не все братья готовы будут вот так выкручивать правду.

— Вот уж про кого точно можно сказать, что они живут с закрытыми глазами.

Глупо было влезать и вмешиваться, но я это сделал и кашлянул, напоминая о себе:

— К-хм! — а когда они перевели на меня взгляд, я спросил: — Так что вы решили, собратья Стражи?

— Вот так быстро? — криво усмехнулся Клатир и в его усмешке не было ни капли веселья, скорее усталость. — Это не такое простое дело, чтобы мы могли решить вдвоём. Нам нужно обдумать, поговорить с остальными. Мы пришлём весть.

— Это… — пришлось сказать мягче, чем хотелось, — … радует. А пока вы думаете, собрат Клатир, не выполнишь ли личную просьбу?

— Вот уж наглость, — процедил Клатир.

— Спокойнее, брат. Я рассчитывал, что вы разрешите разногласия.

— У нас нет разногласий, просто кто-то слишком быстро забывает всё то доброе, что было сделано для него, — вслух же он сказал совсем другое: — И что это за просьба?

Я достал из кольца покорёженные, выгнутые наручи.

— Охо-хо, — выдохнул Клатир, схватил один наруч, неверяще покрутил в руках. — Как это вышло?

— Принял на них удар бога, — просто, скромно и с намёком ответил я.

Клатир вскинулся, впился в меня взглядом, в глазах что-то вспыхнуло, он поджал губы, а вот Иликан с печалью заметил:

— Подумать только, сколько бы такая схватка и смерть бога могли принести нам заслуг, если бы жизнь повернулась по-другому и он оставался бы Стражем.

— Смерть? Как бы он ни был хорош, но убить бога не так просто, — не согласился Клатир и даже не подумал спросить у меня лично — а что там с богом вышло. Спросил сухо и скупо: — Починить?

— Переделать, — улыбнулся я, не подавая виду, будто их разговор для меня не тайна. — На руку юной девушки, сделав из них браслет с когтем. Вот таким, — я духовной силой растянул крохотную лужицу пролитого алого вина в рисунок оружия Аледо. Оно послушно растеклось в силуэт чуть изогнутого когтя и наруча. Такого, каким я видел его в городе Рассвета — алым от крови и мести.

— К-хм, — Клатир вгляделся в рисунок, прищурился. — Интересное оружие. Люблю инт… — он оборвал фразу на середине, кивнул. — Хорошо. Думаю, в этот раз я создам не просто изделие кузнеца, — провёл рукой в сторону Теная, который всё это время делал вид, будто его здесь нет и он вообще ничего не слышит. — Как раз будет хороший опыт для Теная. Он талантливый артефактор с уникальным взглядом на суть вещей. Некоторые его задумки отлично лягут на подобное оружие.

Меня же зацепила фраза про талантливого артефактора, и я неожиданно для самого себя предложил:

— В Ордене тоже появился талантливый артефактор с необычным взглядом на суть ремесла и своим мнением обо всём. Почему бы нам не устроить встречу двух талантов и обмен опытом? Может быть, вместе они сумеют придумать для этого оружия что-то совсем необычное?

— Возможно, — кивнул Клатир, но сухо закончил: — Но не в этот раз.

— Даже если им поможет с оружием талантливый начертатель? — вспомнил я про Эраста.

— Возможно, — вновь повторил Клатир холодным, равнодушным тоном.

Я хмыкнул и добавил:

— А если им всем ещё и поможет парой уроков и наставлений мастер Массивов и… Властелин?

Клатир застыл, прошипел:

— Да кого ещё он натащил в наш Пояс? Это его впору ловить и наказывать, а не Эрзум!

— Брат, тебе ли не знать, что ради своих закрываешь глаза, а чужих наказываешь вдвое.

— Только иногда дела своих плохо заканчиваются.

— Но согласись, предложение более чем щедрое.

— Это не предложение, а ловушка, которой он хочет связать нас ещё сильнее.

— Куда уж сильнее? Если на его стороне Холгар, то… — Иликан замолчал, не договорив то, что им и так было понятно. Им, а не мне. Жаль, конечно.

— Пф-ф! — фыркнул Клатир, повернул голову и спросил: — Тенай, хочешь получить пару уроков от подобного учителя?

— Мастера Массивов? — тот помедлил, взгляд его метнулся от Клатира к Иликану и обратно, видимо, ожидая намёка или мыслеречи, как он должен отвечать, не дождался ни того, ни другого, медленно кивнул и так же медленно протянул. — Д-а-а, наставник, — не увидев на их лицах возражения, уже решительнее продолжил. — Да, хочу. Для артефактора эта часть работы с символами Древних очень…

— Я понял, — перебил его Клатир, глянул на меня и медленно кивнул. — Ты можешь взять его с собой.

Я приложил кулак к ладони и улыбнулся уже глядя в пол:

— Спасибо, собрат Клатир.

Так мы договорились о малом.

О большом же…

Восемь дней им понадобилось на то, чтобы прислать своё решение.

Восемь дней.

Много это или нет?

Смотря как считать и где. В городе Меча или в Академии.

В Академии это одна общая тренировка.

Две тренировки для самых упорных и стойких.

Немного, совсем немного, но ещё восемь дней — это…

Четыре месяца тренировок в жетоне для того, кто по-прежнему пользовался Сердцем Ущелья Стихий.

Так что не могу сказать, будто Стражи Границ торопились дать ответ. Честно сказать, если бы не пара разговоров с Ксилимом и Хоритом — я бы и вовсе мог позабыть, что чего-то там нужно дождаться.

Нет, на самом деле так оно и было — я едва не забыл, что нужно дождаться какого-то там решения.

Это для Фатии, Нинара, Эраста и Теная восемь дней пролетели быстро, тем более при том количестве заданий, что я им дал.

Для меня же…

Каждые две недели я по-прежнему начинал с лестницы и успевал обдумать множество мыслей между подметанием первой и последней её ступеней. И эти мысли только в первые разы были об Ордене и Стражах, а потом уже совсем-совсем о другом.

Об артефактах, заказанных компании гениев, талантов и стариков, об Утхале, о городе Рассвета, о тенях, об отражениях в зеркалах, о перековке, о техниках и схватках.

Поэтому, когда через четыре месяца, поутру, уже закончив с медитацией на рассвете, подметанием ступеней и возвращаясь по дорожкам Академии в свою гостевую комнату, я ощутил, как в сфере восприятия, растянутой на шестьдесят ли, появилось что-то странное, ощущаемое мной как рябь на воде. Движущаяся рябь. Спустя пять вдохов и Пересмешник сообщил:

— Господин, у нас гости. Клатир.

Я застыл на месте, не понимая, чего он здесь забыл.

Вдохов десять мне понадобилось, чтобы вспомнить — что. Затем я молча развернулся и вернулся на узкий выступ, где проводил ночные медитации.

Там и встретил гостя.

Внизу, в долине, там, откуда я начал подметать лестницу, ещё плыли клочья тумана, редкие и исчезающие на глазах. И вот таким же клочком, сгустившимся передо мной на миг и тут же исчезнувшим без следа, протаял передо мной Клатир.

Согнулись в приветствии мы одновременно, но, когда выпрямились, так же дружно промолчали. Прошёл вдох, другой, ветер рванул полы наших одеяний, я приподнял бровь в недоумении, а затем спросил прямо: