Я же широко ухмыльнулся и спросил:

— С чего меня, жителя Тюремного пояса, вообще должно волновать, что там в Империи подумают о возвышении Ордена Небесного Меча?

— Ты глупец? — снова зло процедил Клатир.

— Брат, — поднял в предупреждающем жесте руку Иликан, а затем спросил у меня: — Ты раз за разом упрекаешь нас, что мы закрываем глаза на что-то, а что делаешь сам? С чего ты так кичишься отделением от Империи? Почему тебя должно волновать, что они там думают о Втором поясе и Ордене? Да потому, что хватит десятка Властелинов… — Иликан сбился, пожевал губами, щурясь на меня, и исправился: — … пары Повелителей Стихии, чтобы стереть само воспоминание об Ордене Небесного Меча.

— Разве это будет не нарушение правил? — спросил я в ответ. — Ни Властелинам, ни Повелителям нет хода сюда.

Иликан поднял бровь:

— Кто там раз за разом сравнивал нас с заключёнными? Это для заключённых есть правила, а для надзирателей правил нет, есть только необходимость поставить бунтующих заключённых на место.

Я видел, как опустил голову и сжал кулаки Хорит.

— Это сейчас, утаивая что-то мелкое, скрывая в докладах что-то и утаивая, мы можем пытаться что-то делать. Тихо делать, скрытно, но то, что предлагаешь ты… — Иликан развёл руками. — Я и так знаю, чем это закончится.

— Вот уж не думаю, — возразил я. — Не поверю, что Рам Вилор сорвётся сюда и лично прибудет наказывать Орден Небесного Меча за что-то там.

— Хватит и убийцы от Эрзум. Одного убийцы от Эрзум.

Неожиданно о себе напомнил Пересмешник, зло процедив из пустоты и вслух:

— Одного вряд ли. Очень, очень вряд ли.

Иликан перевёл взгляд на простенок между окнами и фыркнул. То ли презрительно, то ли возмущённо. Я же поспешил добавить ещё камней на весы своих уговоров:

— Да и как они перейдут? Они вас закрыли здесь, так и вы закройтесь от них.

— Что? — нахмурился Иликан, уставился на треснувшее зеркало за Клатиром, перевёл взгляд на меня и спросил ещё раз. — О чём ты?

Клатир процедил поверх чаши:

— Разве я не говорил тебе в прошлый раз? На каждый перстень найдётся другой, более важный. И не шаулам закрываться от реолов.

— Говорил, — кивнул я. — А ещё мне рассказывал о порталах Изард, дух города Тысячи Этажей, и всё выглядит не так уж беспомощно, как ты описываешь. Любое место перехода можно закрыть не только снаружи, но и изнутри. Отдельным ключом, который не сломать снаружи. Точно так же, как закрывает все переходы своего города Тысячи Этажей Изард, точно так же, как закрывает переход Павильона Седьмого Мудреца сам Орден Небесного Меча. Они могут закрыть, а вы нет?

Клатир переглянулся с Иликаном, и второй кивнул, то ли ему, то ли мне:

— Да, такая возможность есть. Должно будет пройти больше ста лет, чтобы запрет сбросился, но ты представляешь, сколько путевых точек во всех двух Поясах и Нулевом?

— Так и ты будешь закрывать их не в одиночку. Вас же не трое Стражей на все Тюремные?

— Не трое, — медленно сказал Иликан, постучал пальцами по столу. — Но это всё равно работа на долгие месяцы, и она всё равно не имеет смысла.

— Да почему? — изумился я.

— Да потому, что это будет прямое заявление о противостоянии всей Империи, заявление о том, что мы идём против воли старших братьев. Мы, по-твоему, что — Альянс с десятками верховных богов и тысячами Властелинов? Это Альянс может противостоять Империи, но никак не жалкие Тюремные пояса. Даже закройся мы наглухо, запечатай все известные переходы за один день, что ты будешь делать с Вратами на границе с Третьим? Их закрыть с нашей стороны нельзя. Нельзя с тех самых пор, как Рам Вилор перестроил систему Поясов, — Иликан покачал головой. — Нет. Нет, нет и нет. Такое ощущение, что ты ничего не продумал, прежде чем начинать подобный разговор. То, что ты предлагаешь, — глупость.

Я крепко сжал зубы, чтобы не ответить сразу теми словами, что рвались из меня. Справившись со злостью, спросил, сдерживаясь и проверяя каждое своё слово:

— Эта глупость родилась здесь и сейчас лишь в ответ на ваше нежелание помочь нам с наказанием Дизир и смещением Гарой. И из-за чего? Из-за роста силы Ордена? В Империи закрывают глаза на возрождение Небесного Меча, а вы испугались.

— Впервые слышу, что в Империи на что-то там закрывают глаза, — процедил Клатир, скорее чаше, чем мне. — В прошлый раз ты просил прикрыть свою фракцию. Меня, тюремщика, просил, — зло рассмеялся Клатир. — Ты же даже переименовал её в Сломанный Клинок, чтобы обмануть ту самую Империю.

— Да, всё так, — согласился я. — А ещё я повесил над своим городом флаг с этим самым клинком, который на самом деле меч. Поставил на главные должности бывших орденцев и вовсю пользуюсь их умениями. Да-да. Все, конечно же, верят, что это я такой молодой и умный и Клинок никакого отношения к Мечу не имеет.

— Всё дело в том, что тебя прикрывает один из сочувствующих нам братьев, — заметил Клатир. — Но это тоже только лишь вопрос времени, когда о вас станет известно поближе к столице и когда старшие из Стражей обратят на вас внимание. Известность — ваш враг и враг безжалостный.

— Куда уж известнее? — я развёл руками. — На нас напали, вызвали в Истоке Небесное Испытание, а затем за это были лишены звезды фракции и получили запрет на выход в Дикие Земли. Куда известнее? О Сломанном Клинке слышали все в Империи.

Клатир и Иликан переглянулись. Но в этот раз спросил Клатир и спросил, вновь глядя на меня:

— А кто из братьев прикрывает вас?

— Если уж ты не знаешь, какой брат выполняет твою просьбу, то и я не знаю, — уколол я и пожал плечами. — Могу лишь сказать, кто пришёл на Испытание и разбирал это дело, а теперь то и дело приносит мне задания, — скривился я, вспомнив, — от которых не отказаться и буквально заставляет получать звёзды фракции.

— Ну, — поторопил меня Клатир.

— Холгар.

— Кто? — переспросил Клатир, словно его, Властелина, мог обманывать слух.

— Холгар, — повторил я.

— Да быть того не может, — выдохнул Клатир. Помотал головой. — Не может такого быть.

Я развёл руками:

— Я точно не вру. Он представился всем в городе. Да вон, — мотнул я головой в сторону пустоты у окна. — Пересмешник видел его в тот день.

Клатир вновь помотал головой, вместо него заговорил Иликан, медленно и задумчиво:

— Мы не говорим, что это неправда. Нам просто… сложно уложить это в голове. Если бы нам сказали назвать два имени, двух Стражей, которые меньше всего сочувствуют нам и дальше всего от нас, то Холгар было бы одно из них. Прикрыть пытающийся обмануть всех именем Орден Небесного Меча? — теперь и Иликан покачал головой из стороны в сторону. — Невозможно. Помогать тебе набирать звёзды фракции? Не укладывается в голове. Либо ты чего-то не понимаешь в его намерениях, либо мы чего-то не знаем о последних новостях Империи.

— Ничего не могло заставить Холгара, того самого Холгара, который пинками вышвыривал нас сюда, изменить своё решение. Верный пёс реола Брамута, — зло процедил Клатир.

— А та странная весточка от Тройло?

— Не верю, — всё так же зло процедил Клатир.

Неожиданно встал Хорит, склонился перед Стражами:

— Старшие. Я не знаю ничего о новостях Империи, но мне уже немало лет, я долгие годы управляю Орденом и знаю многое о Втором поясе, и скажу прямо, простите меня за мою непочтительность.

Несколько вдохов все молчали, но затем на улице раздался резкий крик лоточника, следом Иликан медленно кивнул, и Хорит тут же продолжил:

— Фракции приходят и уходят, и все в Поясе ощущают за спиной незримый взгляд Стражей. Во времена моего учителя клан Гарой стал тем, кем он является и сейчас, — первым кланом Пояса. Но с тех пор он не только набрал сил вдвое, но и впятеро набрал наглости и обид от других кланов, которых он обошёл с талантами Первого или с несправедливыми решениями. Вы и сами на турнире видели, что часто эти решения принимаются не по справедливости и насколько Гарой стали наглыми, решаясь исказить даже ваши слова. Я скажу так — перемены в Поясе назрели, и десятки фракций поддержат смещение Гарой и возвышение Тириот.