— А как же Пении?! 

— За Пенни не переживай, уверенна, она против не будет.

Я раздвинула занавеси шатра и с книгой в руках вышла на улицу.

Уже совсем стемнело, только между палаток светилось дрожащее пламя угасающего на сходне костра. Оттуда изредка доносился смех, но в целом стояла тишина. Настил под моими шагами негромко поскрипывал. Лёгкий осенний ветерок сослужил отличную службу – пылающее огнём лицо постепенно остыло, дыхание выровнялось, и мне удалось немного успокоиться.

Шла я к Радмиру с одной мыслью. Хоть он и говорил, что подождёт времени, когда я сама буду готова к серьёзным отношениям, самой предложить великану подвиг Ниссы я бы ни за что не решилась. Но испытать на нём природное обаяние и обольщение, о которых говорила прислужница принцессы, спровоцировать на то, чтобы великан чаще обо мне думал, можно попробовать. Проверю, как на Радмира действуют женские чары.

Только вот, с чего начать?

Нашла его на сходне. От жаркого пламени в очаге остался костерок с несколькими поленницами, поддерживающими небольшое тепло. За столами кроме Радмира и рыжебородого гостя никого не оказалось. Руководители грядущего похода сидели напротив друг друга и оживленно беседовали. После дневного разгула они оставались совершенно трезвыми: разговоры их были разумными, а речь бодрой.

Взглянула на широкую спину великана и от представленной фантазии залилась краской. А что, если бы в шатре не Нисса с воином были, а мы с Радмиром. Как бы наши обнажённые тела смотрелись в пламени свечи? Было бы это таким же завораживающим зрелищем? Если я испытала потрясение лишь наблюдая за любовным танцем других людей, что же случится, когда произойдёт всё между нами на самом деле? Так хочется с великаном поделиться! Дождусь, когда останемся вдвоём, и решусь не только книгу показать, но и расспросить, как всё бывает, когда на самом деле.

Я подошла к столу, где сидели мужчины. Радмир бросил на меня удивлённый взгляд и долго не отводил глаз. Я не сразу сообразила, в чём дело. Когда поняла, что во всем виноваты мои распущенные волосы, которые я не успела заплести, довольно улыбнулась, осознавая, что рыжебородый тоже на меня смотрит. Неужели всё так просто? Одна незначительная деталь может придать столько обаяния? Выходит, знания, о которых поведала Нисса, не такие уж и сакральные. Однако, привлекать внимание посторонних мужчин мне не хотелось. Села на стул  рядом с великаном, скрываясь за его плечом.

— Женщины приносят сладкий грех в наш мир, — ухмыльнулся гость, видимо, тоже заметив моё нехитрое преображение.

— Думаю, что не все женщины способны на это, — ответила я. — Есть те, кто несут чистоту и мир.

— Уверен, Радмиру интересно обратное, — гоготнул рыжебородый.

— Я выросла среди приспешников Кровавого Эдварда, — нахмурилась я. — Если бы вела себя иначе, то сейчас тут не сидела бы.

— Расскажи нам про Эдварда, — попросил меня великан, как мне показалось, чтобы отвлечь гостя от моей персоны.

— Он непредсказуемый, жестокий, ни с кем не советуется. Его приспешники устраивают внезапные набеги на местных, но Король их не останавливает. Он не доверяет никому, даже своему Советнику. Мне кажется, боится, что рано или поздно его предадут свои же люди. А ещё он мечтает стать Великим на все времена, завоевать столько земель, сколько ни у кого до него не было.

— Он может хотеть чего угодно, — резко вставил Радмир. — Это не означает, что у него что-то получится.

— Если бы Эдварда было так легко уничтожить, — бросил рыжебородый, — кто-нибудь уже давно сделал бы это. Слышал, замок брали в осаду, и народ пытались уморить с голоду. Бесполезно. У Эдварда запасов на месяцы вперёд.

— Это правда, — согласилась я. В памяти всплыли события прошлой осени, когда осада замка Кровавого Эдварда затягивалась, но главные ворота не открывали.

— Наблюдать за ним с холмов толку нет. Для этого я привёл драккар! — с вызовом ответил великан.

— А если разобьётся о скалы? — спросил гость и уставился на Радмира. — Мне доводилось часто бывать в гостях у твоего отца. И всякий раз поражался удачной местности, какую выбрали для постройки этого замка.

Лицо у рыжебородого было твёрдое, решительное.  На труса он не был похож, его озабоченность больше походила на осторожность опытного воина.

— Всё будет хорошо, — проговорил Радмир и похлопал гостя по плечу. — Боги на нашей стороне. Вещий заверил, что они даруют нам победу. Его видения ещё никогда меня не подводили.

— Если боги выбрали нас для борьбы с Эдвардом, так тому и быть, — закивал рыжебородый. — Но знаю одно: когда твой отец повёл людей  в бой, все верили, что победят. В день его гибели случилось что-то, что он не смог предотвратить.

— Ты о чём?

– Видать, не все видения показали.

Я заметила, что Радмир напрягся, но не произнёс ни слова. Мне тоже не понравились недвусмысленные намёки приезжего. Колдуны и провидцы с помощью знаков и предзнаменований предсказывали битвы всем правителям. Когда б мой дар в своё время раскрылся и меня бы стали готовить на служение Кровавому Эдварду, я бы тоже этим занималась. Искала бы путь, по которому прольётся меньше крови. Кому как не посвящённым в тайные знания разговаривать с богами? Чтобы расшифровать послания требуется немало умений и сил. Никто в мире не застрахован от ошибочных видений. А это целое искусство. Потянешь не за ту ниточку и выйдешь на ложный след. Ошибиться легко. Однако, не приезжему судить о жизни Вещего. Тем более, не ему обвинять в ошибочных видениях, когда кроме слухов, у воина за плечами ничего не было. Я хотела уже заступиться за Вещего, которому и вовсе, жизнью обязана, но рыжебородый меня опередил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Согласен, всё в прошлом, — миролюбиво произнес он. — Сейчас наш военный вождь – ты. Я просто хочу знать, почему ты так уверен в победе?

Чего добивается гость Радмира? Если приехал с помощью, так давай её, а не провоцируй на сомнения! Только их сейчас великану не хватало.

— Мы должны атаковать, — жёстко проговорил Радмир. — Наша победа зависит от неожиданного нападения. Пока они сообразят, что произошло, мы поймаем Эдварда в ловушку и убьём его. Если боги в очередной раз проверяют меня на стойкость, так развлечём их!

Я содрогнулась от слов великана. В них чувствовался несгибаемый дух победителя, который чётко знает, чего хочет. Никаких сомнений ни в его голосе, ни в его сердце не было.

— Почему бы и не развлечь? — Чужак мгновенно подзарядился азартом великана. — Именно это я и хотел от тебя услышать. Боги и впрямь тебя любят, раз ты до сих пор жив.

Радмир удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Через пару дней лагерь разделим. Основная часть людей отправится водным ходом, а женщины с охраной и пожитками поедут на лошадях. Ну а остальное… вроде мы с тобой обсудили.

— Ну, раз всё решено, — рыжебородый опираясь ручищами о столешницу, кряхтя, поднялся. — Я спать. Спокойной ночи. — Пожелал он нам.

Я почувствовала облегчение, когда он ушёл. Мы с великаном остались на сходне одни. Никто нас не должен был потревожить. Показавшийся между облаками месяц озарил его лицо, словно высеченное из камня. От воина, закалённого ужасами военных походов, всегда сквозила решительность, что было неудивительно. Но сейчас я почувствовала от него настороженность, словно великан очнулся от дурного сна.

— Для своих людей ты вроде символа их боевого духа, непоколебимой веры в победу. — сказала я.

— Они ждут, что я сделаю их богатыми. Им всем нужно серебро, золото и женщины. Чтобы они и дальше были со мной, мне нужно хорошо платить за их работу.

— А что нужно тебе?

— У меня свои битвы.

— Одна из них твой замок?

— Он – мой, — твёрдо проговорил Радмир. — И когда я его завоюю, желаю видеть в нём свою королеву.

Великан пристально посмотрел на меня. Я заметила в них внутреннее сопротивление. На ум тут же пришла Пенни. Её имя включало в себя мой страх. Явившись из неизвестной мне стороны, оно означало мои обрушившиеся мечты. Никак не осмелюсь спросить о его договорённости с отцом Пенни. Не потому ли, что боюсь услышать самое страшное?