Но в один миг всё изменилось. Вернее, одна лишь деталь — Эрешкигаль.
Её Копьё Света стало… слабее?
Да, оно всё ещё снесло меня с одного попадания, но я почувствовал, словно «ещё чуть-чуть», и смог бы его пережить. Поначалу я скинул это на воображение, ведь битва оказалась долгой, и длилась дай бог чуть меньше получаса.
Но в следующую смерть я ощутил то же самое. Один в один. Затем ещё раз. И ещё. И снова.
Затем, когда я полностью это осознал, я начал замечать не только факт уменьшения силы, но и само уменьшение этой силы. Мог различать урон, который несёт та или иная атака. И с каждой минутой эта разница становилась явнее.
Пока в один момент я не пережил Покаяние.
У меня сгорело пол тела, испарились глаза и исчезло зрение, но возрождение не активировалось. И это значило лишь одно — я пережил то, что ещё не удавалось.
Конечно через секунду я сдох, но тем не менее, я точно знал, что осталось немного. И это «немного» вскоре наступило.
Когда Арианна не могла стоять на ногах из-за потери крови, когда у меня оставалось три возрождения, я принял полноценный бросок Копья Света и понял, что без труда могу продолжать бой.
У Эрешкигаль не осталось сил. Она всё потратила на борьбу сразу с двумя сильнейшими существами.
— Чёрт…, — Эрешкигаль упала на колено, — Чёрт…
— У тебя ещё есть шанс спастись! — создаю каменную катану, — Просто отдай…
— Да… шанс есть, — он выставила на меня руку.
Весь мир содрогнулся, и у меня пропали все силы. Она вновь повторила тот же трюк. Через мгновение под его действие попала и Арианна, вывалившаяся из портала и упавшая в лужу собственной крови.
А Эрешкигаль же… ну, она как будто и не сражалась.
— Мне больно, Валир, — прошептала Эрешкигаль со слезами на глазах, — Больно оттого, что ты так сильно желаешь мне смерти. Чем я это заслужила? — она исчезла в золотой вспышке и возникла передо мной, — Милый, разве я тебе как-то навредила? — женщина аккуратно взяла за подбородок, — Т-ты… ты действительно меня больше не любишь? — её голос дрожал.
Она плакала.
— Чёрт…, — Эрешкигаль шмыгнула, — Никогда бы не подумала, что это так обидно. Всем сердцем любить того, кого у тебя увели. Прости, милый, это моя вина, — она аккуратно чмокнула меня в лоб.
Я попытался вырваться. Не получилось. Вообще ни один мускул не слушался.
— Это я была недостаточно хороша. Наверное, у тебя были причины меня разлюбить. Прости, пожалуйста. Не переживай, я всё наверстаю. Я… я исправлюсь! Только… только пожалуйста, не бросай меня больше…, — она улыбнулась, — Я не хочу снова остаться одной. Устала быть од…
— Приказ: отмена.
«Сейчас! Пока у неё откат! У тебя одна секунда!» — неожиданно заорал Лень.
Хватаю выпавшую катану, подскакиваю и на всей скорости вонзаю клинок в женскую грудь.
У Эрешкигаль перехватило дыхание. Она широко раскрыла глаза, от боли сжала челюсть и посмотрела вниз — на пронзающий сердце клинок.
Из уголка её рта побежала струйка крови. Впервые за всё время.
— Прощай, Эрешкигаль, — я приобнял обмякшее тело, и аккуратно положил его наземь.
— Чёрт…, — она ухмыльнулась, — А ты… ты молодец, — каждое слово давалось ей тяжелее, — Ну хоть… умру от твоих рук…, — Эрешкигаль уже почти не дышала, и рука, ласково держащая мою щеку, свалилась вниз, — Чёрт… ты ведь… с этой стервой останешься…, — она улыбнулась и прикрыла глаза, — Завидую…
В этот момент я перестал чувствовать её сердцебиение.
Эрешкигаль умерла. Сильнейшее существо ЭндГейма было побеждено.
— Да уж…, — я с тяжёлым вздохом упал наземь.
Вот и всё.
Вот и конец.
Мы победили последнего врага. Дальше только награда и заслуженный финал.
Смешанные у меня чувства, однако. Возможно, был шанс её переубедить? Не знаю. Но после её убийства у меня горьковатый привкус. Правильно говорят: «Любой злодей — это непонятый герой». Она была плохой лишь для нас — не для себя.
В общем, странно это всё. Но что сделано, то сделано — Эрешкигаль мертва, и даже её душу нельзя воскресить хотя бы для последнего диалога.
Почему, кстати? Видимо, слишком сильна. В момент после её смерти я почувствовал, как сила Войны пытается схватиться за угасающую жизненную энергию, однако хватка оказалась слишком слаба, и душа просто вылетела из рук воскрешающей способности. Эрешкигаль мертва с концами.
— Да уж…, — вздохнул я и приподнялся на локте, — Ну что сделано, то сделано. Мы добились своего.
Я, Арианна и Аксель лежали сейчас в обычном белом пространстве, каким оно становится после убийства местного бога. Никакой тьмы, никакой пустоты — только белый чистый лист.
— Ребята, вы как? — спросил я напарников.
— Я сейчас внутренности выплюну…, — пробормотала лежащая лицом вниз Арианна.
— Жив, — сказал держащийся за кровоточащие глаза Аксель.
— Кстати, Аксель, ты где был? Почему я про тебя не помнил?
— Я понял, что рано или поздно она начнёт меня вылавливать даже в невидимости, и потому стёр своё существование приказом. Потом просто ждал подходящего момента.
— И что, неужели отменить её способность стоило так много жизненной силы?
— Это пиздец какой-то…, — вздохнул он и свалился на спину.
— Понятненько…
Ну, с учётом, что Арианна практически не выходила из телепорта, а я умер раз тридцать, это имеет место быть.
«Лень?», — обратился я к своему сознанию, — «Зачем?»
«Моя ультимативная способность», — хмыкнул он, — «Ты не смог пожелать победу, но смог благоприятный исход. Поэтому я увидел момент, когда у неё практически отсутствовала сила смерти, и подсказал тебе. Ничего больше»
«Ясно…», — на моём лице мелькнула улыбка, — «А я ведь отказался тогда использовать твою ультимативную способность»
«Да пошёл ты»
«Спасибо, дружище»
«Сдохни»
Ну вот, думаю, и всё. Все вопросы улажены. Остались увидеть концовку.
— Аксель, будь другом, позови…
Рядом с владельцем Гордыни открываются сразу несколько порталов. Из первого вихря энергии выходит Джозеф со своей женой, а из второго — Адам с каменным гробом.
Что-ж, а вот и способ воскрешения давно умерших существ, о котором упоминал Архитектор. Да, он не говорил ни об одном из них, но он явно дал понять, что они существуют. И создание лояльной богини смерти — один из них.
Я прикрываю глаза погибшей Эрешкигаль и поднимаю отколовшуюся Зависть. Грех сразу же сорвался с ладоней и начал обвиваться вокруг рук.
Спустя секунду, всё моё тело было покрыто потресканным камнем.
«Предпоследний…», — с усталым выдохом сжимаю каменные руки, — «Ребята, что будет, если я соберу все?»
«Каждый грех нивелирует минусы другого. Ничего особого не произойдёт — просто теперь у нас не будет изъянов», — сказала Похоть, — «Ты сможешь пользоваться полной силой Грехов. Вот и всё»
«Ясно…»
Ну и зачем оно мне?
Ах, да, точно — знания. Это благодаря опыту артефактов я стал так устало смотреть на всемогущество? Как-то мне на него… побоку? Не хочу силу. Слишком муторно.
— Ты как? — спросил подошедший Джозеф.
— Если получится воскресить сестру Адама — хорошо, — ответил я, всё ещё пытаясь привыкнуть к новому, уже шестому потоку энергии, — Получится ведь?
— Дорогая, ну что там? — друг вернулся к Сфере, тёмному трону в конце измерения и своей жене.
— Ах, точно, дорогая…, — вспомнил я про собственного человечка с таким позывным, — Арианна, ты как?
Я подошёл к девушке, на что та лишь устало подняла руку и показала большой палец вверх. Видимо, жить будет.
— Адам…, — поворачиваюсь к красноволосому мальчишке, с покрытым шрамами лицом.
Он лишь молча на меня повернулся, и с неизменно пустым взглядом посмотрел в ответ.
Боже, даже представить не могу, что он пережил. Сейчас, глядя на его лицо и вспоминая его возраст, я не могу назвать Адама мальчишкой. Да, телом, возможно, он всё ещё ребёнок, но вот взглядом…