– Вызывайте пожарных, – четко произнес он, словно сомневался, что Осборн может его понять. – Горит весь верхний этаж.

Глава 115

6.50

– Я прекрасно себя чувствую, – с улыбкой сказал Элтон Либаргер, переводя взгляд с Джоанны на фон Хольдена, сидевших позади него. Кортеж из трех лимузинов «мерседес-бенц», державшихся вплотную друг к другу, мчался по Берлину. Либаргер, Джоанна и фон Хольден ехали во втором лимузине. В первом были Шолл и Юта Баур, в замыкающем – доктор Салеттл и близнецы Эрик и Эдвард.

– Я совершенно спокоен и полностью уверен в себе. Примите мою благодарность.

– Мы здесь ради вас, сэр, – сказал фон Хольден. Кортеж свернул на Литценбургер-штрассе и помчался к Шарлоттенбургскому дворцу.

Стряхнув невидимую соринку с рукава смокинга, фон Хольден потянулся к телефону возле заднего сиденья и набрал номер. Джоанна улыбнулась. Не будь фон Хольден так расстроен, он сумел бы оценить, как она ослепительна сегодня. Безупречный макияж, волосы, зачесанные на одну сторону и волной спускающиеся на правую щеку, да еще и сногсшибательное творение Юты Баур – белое с зеленым, длинное, до пола, платье с высоким воротником и глубоким, дразнящим декольте, обнажающим верхнюю часть груди под короткой черной норковой накидкой.

Вечером ей предстояло появиться среди европейской элиты, и Джоанна казалась себе настоящей аристократкой.

Фон Хольден мимолетно улыбнулся Джоанне, прислушиваясь к длинным гудкам на другом конце. Наконец заговорил автоответчик. «Двигатель выключен. Перезвоните». Фраза, которую услышал фон Хольден, означала: операция провалилась.

Трубка выскользнула из его пальцев. Он подобрал ее и положил на рычаг, стараясь не выдать свое состояние. Запоздало он подумал, что напрасно уступил Шоллу. Он должен был лично возглавить операцию в отеле «Борггреве», а не сопровождать Либергера в Шарлоттенбургский дворец. Но теперь изменить ничего нельзя.

Сегодня в три часа фон Хольден еще раз проработал все детали операции с бывшими оперативниками Штази – Каду, Наталией и Виктором Шевченко. Вместе с ними в операции должны были участвовать опытные взрывники Анна Шубарт и Вильгельм Подл, прошедшие обучение в лагерях ливанских террористов и вчера приехавшие поездом через Польшу.

Он собрал всю команду в грязном подсобном помещении мастерской по ремонту мотоциклов недалеко от Остбанхофа, одного из двух крупнейших в Восточном Берлине вокзалов. Фон Хольден принес с собой фотографии и план отеля «Борггреве», приобретенного берлинским сектором через подставных лиц. Команда проработала план операции во всех деталях, включая даже такие, казалось бы, незначительные, как должны одеться Анна Шубарт и Вильгельм Подл, изображающий ее престарелого отца. Были оговорены все виды оружия, способ минирования здания и тип взрывчатки.

Маквей и его люди должны были оказаться в западне, из которой не было выхода. Фон Хольден уже тогда считал свое участие в операции необходимым, несмотря на тщательную подготовку. Он знал, с кем имеет дело. Маквей и его коллеги были полисменами до мозга костей. Свой поход на Борггреве-штрассе они продумают, как полицейские, и проявят типично полицейскую предусмотрительность. Фон Хольден понимал это как никто другой, ему приходилось работать с перебежчиками из бывших полицейских. Эти люди совершенно не воспринимали ход мыслей террористов, но все были великолепно обучены и очень осторожны.

Сам по себе план был довольно прост. Каду позвонит Маквею и Ноблу по телефону и расскажет им вполне правдоподобную историю. Он пообещает передать важную информацию, необходимую им для разговора с Шоллом, выразит тревогу относительно своей собственной безопасности, даст адрес и повесит трубку.

Предполагалось, что, когда те придут, Каду начнет выкладывать им компрометирующую Шолла информацию, а потом извинится и выйдет в туалет. Наверняка кто-нибудь из них последует за ним – вряд ли Маквей поверит в полную лояльность Каду. Как только Каду и кто-то из сопровождающих выйдут из комнаты, Наталия даст ход взрывному устройству, Каду пристрелит сопровождающего, а Виктор, Анна и Вильгельм Подл будут контролировать ситуацию внизу, на случай, если Маквей оставит там полицейских. Все очень просто.

В 3.45 инструктаж окончился. Вся команда, за исключением Каду, выехала в отель «Борггреве». Фон Хольден отвез Каду в маленькую бакалейную лавочку, из которой тот позвонил Маквею.

После этого фон Хольден привез Каду в отель «Борггреве», еще раз повторил задание каждому участнику операции и попросил всех выйти, потому что он хочет поговорить с Каду один на один. Когда они остались вдвоем, фон Хольден запер дверь 412-го номера.

Он принес извинения за свою бестактность – ему следовало понимать, как много Авриль Рокар значит для Каду. Уладив это недоразумение, он сделал вид, что собирается уходить, но спохватился, что забыл оставить Каду оружие. Открыв кейс, фон Хольден достал австрийский «глок-18», автоматический револьвер на тридцать три заряда. Каду просиял при виде такого мощного оружия.

– Отличный выбор, – сказал он фон Хольдену.

– Да, вот еще что, – произнес фон Хольден, не торопясь отдавать ему оружие. – Мадемуазель Рокар мертва. Она убита на ферме в Нанси.

– Что?.. – Каду был сражен.

– Ужасно! Особенно для меня.

– Для вас?.. – Каду побледнел.

– Она должна была приехать в Берлин по моему приглашению. Она была моей любовницей, вы не знали? Девочка любила хорошенько потрахаться – сами понимаете, этим вы ее порадовать не могли.

Каду, рыча от ярости, бросился на него. Фон Хольден подождал, пока он подойдет поближе, поднял «глок» и сделал три выстрела. Потом посадил труп на диван и вышел.

* * *

Ярко освещенные окна Шарлоттенбургского дворца были видны издалека. Фон Хольден снова взял трубку телефона и набрал номер. Длинные гудки, потом голос автоответчика: «Двигатель выключен. Перезвоните».

Повесив трубку, он уставился в окно. Его инструкций были предельно четкими. Произвести взрыв и быстро отходить. В отеле остаются четыре трупа, оперативная команда садится в голубой «фиат», припаркованный через улицу. Они едут на юг, фон Хольден связывается с ними после завершения операции по установленному в машине телефону. Возле аэропорта Темпельхоф они оставляют машину и расходятся в разных направлениях. К десяти часам все участники операции должны были покинуть страну.

– Что-то случилось, Паскаль? – спросила Джоанна.

– Нет-нет, все в порядке. – Фон Хольден улыбнулся ей.

Джоанна улыбнулась ему в ответ.

Машины миновали железные ворота и по тротуару обогнули конную статую Фридриха Вильгельма I. Фон Хольден смотрел, как из первого лимузина вышли Шолл и Юта Баур. Затормозила вторая машина, и тяжеловес-охранник в смокинге открыл дверцу и помог выйти Джоанне.

Тремя минутами позже их провели по роскошным Королевским апартаментам, где жили Фридрих Первый и его супруга Софи Шарлотта. Шолл, с несвойственным для него возбуждением, словно режиссер на премьере в театре, отошел с Элтоном Либаргером и его племянниками.

Фон Хольден отвел Джоанну в сторону и попросил проверить, приготовлена ли комната для Либаргера, чтобы тот мог отдохнуть перед своим выступлением.

– Что-то случилось, Паскаль, да?

– Абсолютно ничего. Я сейчас вернусь, – быстро ответил он. Потом, избегая взгляда Шолла, вышел через боковую дверь в служебный коридор, по которому деловито сновала прислуга. В зале приемов он нырнул в альков и попробовал по радиотелефону связаться с отелем «Борггреве». Никто не отвечал.

Выключив радиотелефон, он вышел, небрежно кивнув охраннику у парадного подъезда. Гости уже начали прибывать. Вот из лимузина вылез бородатый коротышка Ганс Дабриц и протянул руку высокой, поразительно тонкой фотомодели лет на тридцать моложе его. Держась в стороне, фон Хольден вышел на улицу. Переходя дорогу, он заметил проезжавших в лимузине мимо него Конрада и Маргариту Пейпер. За ними следовал длинный хвост машин, ожидавших своей очереди, чтобы проехать в ворота. Если бы фон Хольден попробовал воспользоваться своей машиной, ему потребовалось бы минут десять, чтобы выехать из ворот. А сейчас десять минут казались ему вечностью.