Ждать пришлось долго. Не меньше четверти часа прошло прежде, чем ошеломленное молчание мужчины прервалось одним коротким вопросом:

— А как ты это все сделала?

И тут на сцену вышел дракончик, материализовавшись прямо на столе с громким хлопком. И сделал он это, видимо, для пущего эффекта. Потому что перед этим, когда Гектер вошел в дом, исчез ящер абсолютно беззвучно. Да и раньше появлялся, не привлекая лишнего внимания.

Дракончик, не позволив мне и слова произнести, взял на себя роль рассказчика. Видимо, не так сильно он верил в мои способности держать язык за зубами и решил перестраховаться, опасаясь, что я могу сболтнуть лишнего.

Представившись Гектеру моим магическим спутником, ящер рассказал ему, что мы с ним познакомились еще до моего неожиданного замужества. Что, к слову, было наглым враньем.

А потом коротко обрисовал ситуацию с преображением этого дома. Правда, кое-что умолчал, где-то перекрутил факты, а кое-что вообще приукрасил.

Но Гектер появлением говорящего миниатюрного дракончика воспринял куда спокойнее, чем мое преображение. Видимо, те самые «магические спутники» не были здесь таким уж редким явлением.

К концу рассказа дракончика Гектер успел выпить чай, который я для него заварила, попробовать лакомства, которые я достала из холодильника, и даже пройти с экскурсией по преобразившемуся дому.

А после смотритель пасеки вновь опустился за стол и произнес:

— Это хорошо, Оливия, что тебя теперь не узнать. Нам с нашими планами это только на руку. Если лорд Грейс вдруг спросит, скажу, что ты моя племянница. Осталась сиротой, а я тебя к себе забрал и здесь временно поселил.

Я лишь покивала, полностью с ним соглашаясь. Это была самая оптимальная легенда, которую можно было придумать в нашем случае. После столкновения с мужем уж точно.

А в том, что он еще явится и попробует узнать, кто я такая, я почти не сомневалась. Уж слишком красноречиво об этом свидетельствовал интерес дракона. Лишь бы только у меня от этого интереса проблем не прибавилось.

— Раз уж лорд Грейс уже был здесь и обо всем узнал, — продолжил тем временем Гектер, — Придется сообщить обо всем его дядюшке, лорду Кирану. Дольше ждать нельзя. Это будет подозрительным.

— А почему дядюшке? — уточнила я, — Разве не Эдгар Грейс — глава рода?

По крайней мере, из объяснений дракончика я все поняла именно так. И, как оказалось, не ошиблась.

— Стал главой после смерти отца, — кивнул Гектер, — Но многими делами заведует его дядя, младший брат прошлого главы рода. В числе прочего он контролирует отправку нарушителей, совершивших преступления на землях рода Грейс, сюда.

Вспомнив этого мрачного, злого и немного пугающего мужчину, я ощутила, как по спине пробежал холодок. Готова поспорить, что отправка нарушителей на верную смерть этому типу доставляет истинное удовольствие.

— В общем, пора мне, — произнес Гектер, поднимаясь на ноги, — Надо успеть договориться с одним из деревенских, чтобы завтра прямо с утра отправился к лорду и послание передал.

Пообещав, что завтра еще зайдет меня, а заодно и пчел проведать, Гектер вышел за дверь. А вскоре по своим делам умчался и дракончик, сообщив, что отвод глаз он на место вернул, еще и защиту с сигналкой на двери повесил. На случай очередных нежданных гостей.

Но больше ко мне в этот день никто вламываться не спешил, и очередная ночь в этом доме прошла спокойно.

А следующий день принес с собой новые и неожиданные открытия.

Началось все с того, что устав маяться в доме, я вышла во двор. Погода стояла прекрасная, воздух был свежим, а пчелки снова улетели на цветочное поле.

И, воспользовавшись их временным отсутствием, я отошла за дом, так, чтобы с дороги меня не было видно, и решила немного прогуляться по округе. Воздухом свежим подышать, ноги размять.

Если я теперь здесь планирую жить, хотя бы какое-то время, нужно привыкать к местности. Не буду же я все время в доме сидеть, как партизан.

Да и на случай, если меня кто-то заметит, у нас с Гектером отговорка есть. Не хотелось бы привлекать к себе внимание без лишней надобности и прибегать к легенде о сиротке-племяннице. Но, с другой стороны, даже лучше, если кто-то из деревенских будет об этом знать и, в случае чего, лорду Грейсу сумеет подтвердить.

Племянницу ведь незачем прятать от посторонних глаз?

Надо будет сказать Гектеру, когда он придет, чтобы кому-нибудь в деревне сообщил об этом. Так, вскользь, словно невзначай. Зато потом наша легенда будет казаться достовернее.

Прогуливаясь по полянке вокруг дома, я стала собирать цветы, на ходу сплетая их в венок. С детства таких венков не плела, а тут вдруг захотелось попробовать.

Напевая себе под нос одну из популярных песенок, я совершенно не заметила возвращения пчел. А вот они меня заметили…

И не просто заметили, а, позабыв про свои ульи, полетели прямо ко мне.

Когда первая пчела приземлилась мне прямо на руку, я вздрогнула, но петь не перестала. Вскоре к ней присоединилась еще одна, затем другая. Остальной рой окружил меня, взяв в кольцо, и громко жужжал, перекрывая звук моего голоса.

Но на этот раз пчелы почему-то жалить меня не спешили. Лишь сидели неподвижно.

Насторожившись, я напряженно замолчала. И мне показалось на миг, что жужжание стало резко возмущенным.

Хотя как пчелы могут возмущаться?

«Наверное, так же, как и драконы в миниатюре разговаривать и колдовать» — напомнил вдруг внутренний голос.

А я вдруг вспомнила, что при прошлой нашей встрече с этими пчелками-убийцами я тоже пела. И тогда меня ужалили всего три раза. Хотя огромный рой мог меня искусать вдоволь, пусть их яд на меня и не подействовал.

В голове вдруг родилась одна безумная теория. И, решив ее проверить, я вновь начала петь.

Пчелы тут же стихли, кружить вокруг меня начали медленнее и, кажется, даже не жужжали так возмущенно.

А Гектер, пришедший через час, застал меня, сидящую на траве прямо возле ульев и поющую, с венком на голове и пчелками, кружащими вокруг.

И выглядел он не менее ошеломленным, чем вчера вечером.

Боюсь, такими темпами я бедного Гектера точно до инфаркта доведу…

— Ты что творишь? — зашипел на меня мужчина, когда к нему вернулся дар речи.

Пчелки, которым не понравился его тон, тут же угрожающе зажужжали и вытянулись роем в его сторону.

— Эй, Гектера не трогать, — ласково обратилась я к пчелкам.

И они, немного поколебавшись, все же отступили. Но окружили меня таким плотным кольцом, что мужчина через него едва проглядывался.

Хмм… А смертоносные пчелки меня теперь, похоже, еще и защищать решили.

— Оливия, — услышала я напряженный голос Гектера, доносившийся до меня сквозь жужжание, — Ты бы лучше отошла от них…

Не знаю, поняли ли пчелки смысл слов Гектера, но его предложение им точно не понравилось. Зато им, судя по всему, понравилась я. Ну, или, по крайней мере, мое пение.

Поэтому, когда я тихонько попросила их вернуться в свои улья, рой зажужжал, раздулся. А после медленно, словно нехотя, но отступил, направившись к своим домикам.

Со мной осталась только одна пчела. Она сидела на рукаве платья и всем своим видом показывала, что никуда улетать не собирается.

Ну и ладно, пусть сидит, если ей так нравится. Все равно ведь не укусит. Если бы они хотели меня ужалить, то сделали бы это еще час назад.

А так, за весь час, что я развлекала грозных пчел своим пением, они держали от меня свои жала подальше. А если и садились на руку или на одежду, то осторожно, будто боясь напугать.

Поднявшись на ноги, отряхнула юбку, поправила венок на голове и после повернулась к Гектеру.

Вид у мужчины был тот еще. А смесь ужаса и изумления на лице была просто непередаваемой.

— Они решили со мной подружиться, — призналась я, выставив вперед руку, на которой сидела пчела, — Слушали, как я пою, и даже не ужалили ни разу.