Дракончик снова приоткрыл один глаз, затем распахнул и второй. Встал и, взглянув на меня, словно нехотя произнес:

— Все тебе расскажи, да?

Я в ответ кивнула и добавила:

— Да, хотелось бы видеть полную картину.

— Проклятие хитрое, мощное, древнее, — выдохнул он, — Там много нюансов нужно учесть и подводных камней. У меня, чтобы разобраться со всем, не один десяток лет ушел. Но я сумел достоверно все выяснить. Чтобы провести ритуал, и чтобы тот сработал, нужен потомок рода Грейс, которого проклятие еще не затронуло. То есть, тот, кто еще не лишился своей жены. Я еле успел тебя перенести. Замешкался бы на пару минут, и все. Проклятие бы успело принять новую жертву. И ждать бы тогда пришлось, когда у Эдгара наследник родится и вырастет, чтобы пару его еще найти.

А это уже многое объясняло. И картинка в моей голове теперь, наконец, сложилась. По крайней мере, я поняла, почему и для чего оказалась именно в теле Оливии.

Но кое-какие вопросы у меня все еще оставались…

— Ты же понимаешь, что время у нас ограничено? — взглянув на ящера со всей серьезностью, уточнила я, — Сам говорил, что проклятие может начать действовать в любой момент. Через год или через десять… А еще нужно как-то найти пару лорда Грейса и потомка этой ведьмы, чтоб ей пусто было.

Что-то мне не верилось в то, что Сесиль действительно может оказаться парой Эдгара Грейса. Вела себя девица больше под стать той самой ведьме, которая и была зачинщицей всего того, во что мы оказались втянуты сейчас.

И, неожиданно оказалось, что чутье меня не подвело.

— Можно сказать, что я уже всех нашел, — как-то странно на меня посмотрев, сообщил хранитель рода Грейс, — Я, конечно, не могу быть ни в чем до конца уверен. Но кажется мне, что я прав…

Взглянула на него требовательно, давая понять, что такой туманный ответ меня не устроит. И дракончик почти сразу сдался.

— Видишь ли, Алевтина, Эдгар, едва встретив Сесиль, начал себя странно вести. Он был почти как помешанный. Жениться вдруг удумал, да еще и так срочно. Идею эту придумал, как проклятие обойти. Да еще и ждать не желал, пока оно само подействует. И твердил все, что Сесиль и есть его пара, раз он так на нее реагирует и влюбился чуть ли не с первого взгляда, — ящер хитро на меня взглянул и уточнил, — Ничего не напоминает?

Я неопределенно пожала плечами. И дух рода Грейс продолжил:

— А потом, после того как я тебя в этот мир перенес, и вы с Эдгаром встретились, у него как пелена с глаз упала. И про Сесиль свою он вдруг забыл, и жениться на ней уже не рвется. И тебя, вон, теперь отпускать не желает. Как думаешь, почему так?

— Потому что Эдгар Грейс очень ветреный мужчина? — мрачно буркнула я в ответ.

Дракончик закатил глаза.

— А ты параллель проведи с историей его предка, леди Нисари и Амалиты. Один в один ситуация вырисовывается, не кажется?

И тут до меня дошло, куда он клонит…

— Не хочешь ли ты сказать, что Сесиль и Моргана потомки той самой Амалиты? — чувствуя, как пробегает неприятный холодок по коже, уточнила я.

— Именно к этому я и склоняюсь, — на полном серьезе кивнул дух рода Грейс в ответ, — А еще я думаю, что ты и есть пара Эдгара. Почувствовать он в полной мере, конечно, этого не может из-за проклятия. Но колдовство Сесиль на него действовать с твоим появлением перестало. И неспроста это, точно неспроста…

День выдался нервным. И даже ложась спать, я еще долго крутилась в постели, продолжая переваривать слова дракончика. Многое за сегодняшний день успело произойти. И многое мне открылось.

И, пожалуй, главное, что я сумела вынести из этого дня — это то, что если Моргана и ее дочь — потомки той самой Амалеты, то они еще опаснее, чем мне казалось раньше. Особенно для меня. Если, конечно, гипотеза духа рода Грейс окажется верной. И если ушлые дамочки об этом узнают.

А рано или поздно они узнают. Ритуал ведь без их участия провести не получится…

Но с наступлением следующего дня обо всех своих мрачных мыслях и тревогах пришлось позабыть. Не время сейчас думать об этом. Мне о другом беспокоиться нужно.

О сестренке Оливии, например, которой, кроме меня, и помочь-то никто не торопился. А времени уже прошло много. И я переживала, как бы болезнь не достигла последних стадий…

Когда утром вновь приехал мужчина с повозкой, я не стала дожидаться лорда Грейса. Он, конечно, говорил, что планирует меня сопровождать. Но вдруг у него планы изменились, а я ждать дольше не могу.

Погрузив банки с медом в повозку, мы двинулись в путь.

Мы успеваем выехать из деревни и проехать совсем немного, когда небо над нами рассекают огромные крылья уже знакомого дракона.

Деревенский мужик, вскинув голову и опознав зверя, тут же покорно тормозит и как-то тяжко вздыхает.

Понять его, впрочем, можно. Когда ты простой деревенский житель, компания подобных господ не может не нервировать. Это мне еще повезло, что он второй раз меня везти согласился. Но знает ведь, ради чего это все. В деревне всем уже о свойствах меда известно.

Приземлившись, огромный дракон напугал лошадей, которые собрались убраться от него подальше, но вознице удалось их угомонить. Обратившись человеком, Эдгар Грейс без лишних слов подошел к повозке, кивнул хмурому мужчине и лихо забрался внутрь, приземляясь рядом со мной.

Сегодня, впрочем, он не был похож на того галантного ухажера, который навязался со мной в прошлый раз. И это сразу стало ясно по тому, как хмурил дракон свои темные брови и как при этом сохранял мрачное молчание.

Похоже, и сопровождать меня вызвались исключительно ради безопасности. Потому что всю дорогу до родной деревни Оливии Эдгар Грейс не проронил ни слова, пребывая полностью погруженным в свои мысли.

А вот когда мы подъезжаем к деревне… Незамеченным наше появление точно не остается. Глазеют на нас абсолютно все. И некоторые даже специально из своих небольших домов выходят, чтобы на нас взглянуть.

В том, что их интерес никак не связан со мной лично, я убеждаюсь почти сразу. Хотя не возьмусь утверждать, когда они в последний раз свою односельчанку такой чистой и отмытой видели.

Но отмытой девицей никого не удивишь. А вот драконом… Да еще и едущим в обычной деревенской повозке с постной миной. Словом, такую картину не каждый день увидишь. Это еще хорошо, что в этом мире смартфонов с интернетом нет. Иначе бы вмиг стал Эдгар Грейс звездой дня.

Впрочем, в том, что эпатажного дракона здесь уже видели, я тоже не сомневаюсь. С Оливией они ведь так и познакомились. Вряд ли она куда-то за пределы своей деревни вообще когда-нибудь выезжала.

И когда я, повернувшись к лорду Грейсу, интересуюсь, где находится нужный мне дом, убеждаюсь в этом окончательно.

— Нам туда, — хмуро бросает дракон, указав в сторону одного из многих домиков, стоящих на небольшой улочке.

У невысоких деревянных ворот нас встречает женщина неопределенного возраста. Выглядит она почти так же плохо, как выглядела Оливия, когда я очнулась в ее теле. И лишь похожие глаза дают мне понять, что передо мной, скорее всего, мать моей предшественницы.

Я хмурюсь, неожиданно для себя робея. Как вести себя с чужой матерью, в теле дочери которой я оказалась, не понимаю. Вряд ли смогу достоверно изображать из себя Оливию. Я ведь о ней и не знаю даже толком ничего. А рассказать мне было некому.

Вот только натыкаясь на взгляд, пропитанный злобой, я еще и тушуюсь, не понимая, чем вызвана такая реакция на мое появление.

Или матушка Оливии злится, что нерадивая дочь не померла, как было уговорено, и тем самым не сумела помочь младшей сестре? Знала она вообще о договоре с драконом или нет?

И когда я выбираюсь из повозки и подхожу ближе, она злобно шипит, сложив руки на груди и закрыв своей фигурой открытую калитку:

— Нашлялась и явилась, бесстыдница?

Я так опешила от подобной претензии, что даже резко остановилась. Знаю, конечно, что у всех родители разные, а тут еще разные миры и воспитание, что раньше я подобных упреков не слышала никогда. Да и я в свое время была пай-девочкой, если уж на то пошло.