— Неважно, — покачал головой Эдгар Грейс, снова прикасаясь к моим губам, — Мы женаты. И все дни до самого последнего я желаю провести с тобой.

Наверное, это прозвучало романтично. И возможно, я бы даже впечатлилась. Если бы только речь шла не о моей смерти…

— А ваша невеста и ее мать? — попыталась я призвать дракона к голосу разума, — Думаете, они все так и оставят? Один раз убийство уже сошло им с рук. Так кто сказал, что все не может повториться снова?

— Убийство? — нахмурился лорд Грейс, — О чем вообще идет речь? Кого они, по-твоему, убили?

И тут я поняла, что сболтнула лишнего. Ведь Моргана на пару с дочерью убила бедняжку Оливию. А для всех эта самая Оливия сейчас вполне себе жива. И, значит, что фактически и убийства никакого не было.

И дракон мне ни за что не поверит, если я заявлю ему, что пристукнула его дражайшая невеста его новоиспеченную жену. И, судя по упорству, с которым обе дамочки сюда ездят, второй раз меня пристукнуть они тоже не прочь.

Вот только Эдгар Грейс так легко от меня отставать не собирался.

— Выкладывай, Оливия. Все, что знаешь, — требовательно велел он.

И глубоко выдохнув, я решилась рассказать правду. Всю правду.

Если уж начала давать признательные показания и выяснила, что убивать меня пока никто не собирается, значит, стоит посвятить дракона, в интересах которого, чтоб я пожила подольше, в реальное положение вещей и размер проблем, по уши в которых я оказалась.

Рассказывать обо всем начала с самого начала. О том, как случайно, совершенно нелепо умерла в своем мире. О том, как увидела дракончика за мгновение до того, как сознание покинуло меня. О том, что очнулась уже здесь, в теле Оливии. И, разумеется, о том, кто же ее перед этим убил, позволив дракончику перенести меня в ее тело.

— Я и не знал, что Драгар на такое способен, — выслушав меня, хмыкнул дракон, — Хотя хранителю рода известно и подвластно больше, чем нам. О многом он умалчивает, всего не говорит.

Уж в этом я успела убедиться и на собственном опыте. Мне, например, один хитрый ящер не рассказывал о себе совершенно ничего. И ни разу не нашел подходящего момента, чтобы намекнуть, что он связан с родом Грейс, от которого, собственно, я здесь и скрывалась все это время.

— Но это многое объясняет, — внезапно произнес Эдгар Грейс.

— Например, что? — заинтересованно уточнила я.

— Например то, почему до заключения брака в храме ты и взгляда на меня боялась лишний раз поднять и каждый раз заикалась, когда требовалось заговорить со мной. А потом стала вести себя совершенно иначе.

А вот об этом я, кстати, и не подумала…

И дракончик ничего не упоминал о несоответствии в нашем с Оливией поведении. Но, как оказалось, этому хвостатому интригану, преследующему свои цели, вообще доверять в таких вопросах не стоило.

Однако почему так вела себя Оливия, я вполне могла понять. Она ведь выросла в одной из деревень на землях рода Грейс. И глава этого рода в ее глазах если и казался не прям уж богом, то определенно кем-то близким к божеству.

А мне, откровенно говоря, было уж совсем как-то не до пиетета к нему. Какой там пиетет, когда я злилась, что именно из-за дракона и его семейки во всю эту ситуацию и встряла?

— Так, а дальше, что было? — поторопил меня лорд Грейс, — Ты упоминала о визитах Сесиль и ее матери. Мне нужны подробности.

Теперь, когда от дракона у меня уже не осталось никаких секретов, что, честно говоря, несколько пугало (все же, в девушке всегда должна оставаться загадка и пару скелетов в дальнем шкафу), можно было выложить ему все откровенно.

Что я и поспешила сделать, рассказывая во всех красках о первом визите Морганы и ее дочери. И даже про их пугающую магию и про то, что именно сделал дракончик, не забыла упомянуть.

К концу моего рассказа дракон заметно помрачнел. И даже глаза, которые обычно были ореховыми, теперь потемнели, став почти черными.

— Вот что, — произнес он, отходя от окна, у которого простоял последние пару минут, о чем-то размышляя, — Я постараюсь разобраться с ними. Но тебе лучше пока пожить здесь, — произнес дракон, вновь приближаясь ко мне, до сих пор стоящей у стены, — И еще, Алевтина. Пока никому не следует знать о том, кто ты такая. Вообще никому, — предупредил меня он, взглянув серьезным взглядом.

А мне вдруг вспомнились слова дракончика. Те самые, когда он говорил, что Эдгар Грейс из всех в этой истории единственный, кого я могу не опасаться.

И раз сейчас он решил скрыть ото всех, что я его жена, которая пока еще жива и здорова, значит, не так уж и не прав тогда был дракончик. А еще это значит, что остальных опасаться как раз стоит. Не стал бы дракон просто так меня предостерегать.

Дождавшись моего кивка, мужчина продолжил:

— И постарайся пока пасеку не покидать. Никаких поездок в город в ближайшее время.

— Не могу ничего обещать, — покачала я головой, — Завтра я поеду в родную деревню Оливии. Там осталась ее сестра. Нужно девочке помочь.

Заметив, как нахмурился в этот момент дракон, я ожидала, что сейчас он возразит. И даже приготовилась к тому, что придется спорить, чтобы отстоять свое право на свободное передвижение.

Вот только Эдгар Грейс меня удивил.

— Тогда я поеду с тобой, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Но разве это не вызовет подозрений, если нас заметят вместе? — осторожно уточнила я.

— С этим я что-нибудь придумаю, — заверил меня дракон, — Но твою безопасность я должен проконтролировать лично.

Он говорил это так серьезно, что я ощутила, как неприятный морозец вновь пробегает по коже.

Я понимала, чего опасается лорд Грейс. Его дражайшая невеста вновь могла меня выследить и попытаться напасть. Прекрасная возможность, если учитывать, что за пределами пасеки пчел поблизости не будет и защитить меня уже будет некому.

Но до чего же страшно было даже думать об этих дамочках и о возможной встрече с ними.

— Хорошо, — выдохнула я, в конце концов соглашаясь с условиями дракона.

А он будто только этого и ждал.

— Драгар! — громко произнес он в пустоту.

И в следующее мгновение в воздухе перед нами материализовался дух рода Грейс с громким хлопком. Ящер оглядел меня, убедился в том, что я цела и невредима, и, кажется, даже выдохнул с заметным облегчением.

— Охранять. Не отходить ни на шаг, пока я не вернусь, — отдал приказ глава рода Грейс, обратившись к духу.

А после, склонившись к рассеянной мне, оставил на губах еще один короткий поцелуй и, попрощавшись, вышел за дверь.

Когда мы остались с дракончиком наедине, я дождалась, пока огромный дракон не взлетит в небо. А после, повернувшись к ящеру, зловеще уточнила:

— Древний дух и хранитель рода Грейс, значит?

Древний дух рода Грейс, похоже, считал, что отсчитываться перед какой-то девчонкой ниже его достоинства. И фыркнув так, что из его ноздрей повалил дым, отвернул свою мордочку, давая понять, что оправдываться он не собирается.

— Ну и зачем скрывал от меня, кто ты такой? — все же поинтересовалась я у ящера.

— А если бы узнала, стала бы помощь принимать? — повернувшись ко мне и сощурив свои изумрудные глаза, ответил он вопросом на вопрос, — Или же посчитала бы, что я преследую корыстные интересы и мне доверять не стоит?

С одной стороны, дракончик был, конечно, прав. Знай я заранее, что он хранитель рода Грейс, доверия к нему бы не было. Точно стала бы подозревать его в том, что он тоже прибить меня планирует, только методы использует более изощренные.

Но вот с другой стороны…

— А разве ты не из своих корыстных интересов меня в этот мир притащил, скрывал, кто ты такой, а потом позволил лорду Грейсу тебя здесь застукать? — пытливо уточнила я.

— Ничего я ему не позволял, — возмутился в ответ дракончик.

Но я его тут же перебила:

— Позволял-позволял. Если бы ты не захотел, он бы тебя и не обнаружил.