Я остолбенела от царившей здесь уютной атмосферы. Я ждала чего угодно, но точно не этого.

Ксеркс возвышался рядом со мной, весь в мышцах, синяках и запекшейся крови. Он управлялся с ножами с убийственной точностью и большую часть времени был безэмоциональным солдатом.

Ради бога солнца, этот мужик работал на злую королеву фейри!

И при этом он смущается, показывая мне свою пушистую постель?

Наступила долгая пауза: он пялился на меня, а я — на иллюзию дождя, стекающего по стенам.

Наконец я сообразила, что он ждет от меня слов.

— А снег можешь сделать?

Сама не знаю, зачем спросила. Мне и дождь нравился. Но прежде чем я успела взять свои слова обратно, Ксеркс громко произнес:

— Чары, снег.

Вмиг иллюзия на стенах превратилась из дождевых потоков в крупные пушистые хлопья.

Они скапливались в сугробы, и вокруг разнесся знакомый хруст ботинок по свежему покрову. Мои волосы зашевелились от прохладного призрачного ветерка, завыла снежная буря и затрещали ветки.

Впервые за много месяцев мои плечи расслабились.

Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, растворяясь в пространстве и времени, пока не оказалась на вершине вечнозеленого дерева. Было в этом парящем над миром состоянии что-то освобождающее. Что-то, похожее на дом. Лесные твари стрекотали. Холод впивался в кости, а снег кружил вокруг.

Нет ничего более умиротворяющего заснеженного леса. В нем одновременно таилась дикая угроза и утешение.

Чистый кайф от ощущения себя живой.

Безмятежность — это не отсутствие конфликта. Это тишина внутри хаоса. Теплая мозолистая рука коснулась моей руки, резко выдергивая обратно в реальность.

Слишком соблазнительно уйти с головой в прошлое. Забыть весь этот пиздец и утонуть в грезах о морозном лесе.

Дик преследовал меня среди тех же самых деревьев. И тем не менее они стали моим ментальным убежищем.

— Тебе нравится? — тихо спросил Ксеркс.

В его медовом акценте сквозила легкая нотка отчаяния, словно от моего ответа зависело, сломает его это окончательно или нет.

Я улыбнулась ему, пока вокруг нас бушевал ветер и падал снег.

— Кайф!

Бесстрастное лицо Ксеркса треснуло, а во взгляде вспыхнула такая искра, что я машинально сделала шаг назад.

Он надвинулся на меня.

— А теперь давай тебя отмоем.

В следующее мгновение я уже стояла в ванной. Одинокая свеча мерцала у стены. Здесь было так же темно и уютно, как и во всем остальном помещении. Все вокруг покрывал черный мрамор с золотистыми вкраплениями.

И это пиздец как сбивало с толку.

Я стояла на холодном камне, зябко ежась перед сияющей стеной. Ксеркс говорил, что это душ, но ничего подобного я в жизни не видела.

Мраморная дверь захлопнулась, запирая меня в узком пространстве, по стенам вились побеги эвкалипта, но ни лейки, ни крана не наблюдалось.

Только гладкий смыкающийся мрамор.

Будь я клаустрофобкой, уже задохнулась бы от ужаса. Оглушающая тишина давила на все органы чувств. Вокруг не было ничего, кроме холодного камня и темноты.

— Эм, я тут не вижу ни одной кнопки, чтобы включить душ! — заорала я Ксерксу.

— Она сбоку на стене, примерно на уровне плеча. Просто нажми на нее ладонью.

Я провела руками по мрамору и задрожала, когда ничего не произошло.

В особняке было прохладно, и мое голое, покрытое корочками крови тело отчаянно нуждалось в горячей воде.

Пальцы тряслись, я грызла нижнюю губу лихорадочно шаря в поисках хоть какой-нибудь кнопки.

Ничего.

Мне оставалось секунд десять до того, как рухнуть на колени и закатить истерику: и все из-за гребаной горячей воды, которая отказывалась течь.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я вымотана физически и морально.

В этом и заключается предел: когда самая мелкая неприятность кажется катастрофой.

Я попыталась успокоиться, но безуспешно.

Паника прошибла током, и я завопила:

— Я не могу ее найти!

Ксеркс, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что тяжелая мраморная дверь тут же распахнулась, и его широкие плечи заполнили тесное пространство.

Я резко прикрыла наготу руками.

— Э-э, ты чего делаешь? — мой сорванный голос перешел на хриплый писк.

Ксеркс провел ладонями по стене и рассеянно буркнул:

— Помогаю тебе.

Он не опускал взгляд ниже моего лица, а его фиолетовые глаза мягко светились во мраке. Внезапно его ладонь вжалась в мрамор высоко над моей головой, и в тишине раздался низкий гул.

— Прости, забыл, какая ты мелкая.

Он не сдвинулся с места.

Ксеркс застыл с неестественной неподвижностью, возвышаясь надо мной так, будто его мышцы были готовы в любой момент сорваться в драку. Запах коричного сахара перекрыл свежий аромат эвкалипта.

Я ахнула, когда зрение снова сфокусировалось.

В ту же секунду душ тихонько зашуршал, и густое облако пара окутало нас со всех сторон.

Ксеркс по-прежнему был в окровавленной одежде.

Я — голая.

Ни один из нас не шевельнулся.

Ни один не дышал.

Тусклый свет свечи освещал в темноте потрясающие черты лица Ксеркса. От тепла у меня поджались пальцы на ногах, и я медленно опустила руки вдоль тела.

Запах корицы стал острее, прянее.

В моем горле запершило, губы покалывало от сладости, а внизу живота заныло от тупой боли.

Пар стал горячее. Теплая вода заструилась со всех сторон. Я не видела никаких распылителей, но вода лилась прямо с потолка и стен под таким углом, что каждый дюйм моей кожи затрепетал от восторга.

Ксеркс заговорил, и его голос звучал грубее обычного, а плавный акцент скатился до утробного рыка:

— Душ «шторм».

Мгновенно тишина черного мраморного душа взорвалась шквалом ощущений.

Раздался удар грома.

Сверкнула молния.

Теплая вода забарабанила по нам с новой силой, пульсируя хлесткими потоками, словно порыв ветра с ливнем.

Его яркие фиолетовые глаза в упор смотрели на меня из темноты.

Мы не двигались.

Жар превратил мои ноющие мышцы в кисель, и ноги едва не подкосились, когда я прислонилась к стене и тяжело задышала. Каждая клетка моего тела дрожала от усталости и желания. Кровавая вода смешалась у наших ног.

Я закрыла глаза и отдалась звукам бушующей вокруг стихии, выбросив из головы свежие воспоминания о пытках.

После вечности мирной тишины я вздрогнула оттого, что чужие пальцы зарылись мне в затылок.

Низкий, сорванный стон вырвался из моего горла.

Похоже, Ксеркс решил пойти по стопам Ашера.

Усталость проникла до самых костей, так что я не стала сопротивляться, когда он принялся тщательно намыливать мои волосы и промывать их.

Я просто откинулась назад, наслаждаясь его пальцами и ловила кайф.

Громкое урчание, застрявшее в груди, слилось с раскатами грома. Когда Ксеркс закончил смывать пену, я разочарованно зарычала, но подалась вперед.

Теперь я была чиста, пора брать себя в руки и смотреть правде в глаза.

Мой заторможенный мозг лихорадочно перебирал задачи: выяснить все о мафии, пристроить девчонок в нормальную школу и…

— Хватит, — прорычал Ксеркс, обрубая мои мысли на корню.

Я устало моргнула, глядя на грозного солдата, нависшего надо мной.

— Чего?

Треснула молния.

— Хватит думать. Тебе нужно расслабиться. Твое тело на пределе.

Я выгнула бровь, как делала Аран и лениво протянула:

— Буду делать все, что захочу. Но спасибо за мнение, сладкая булочка.

Удовольствие разлилось по венам, когда его светящиеся фиолетовые глаза вспыхнули яростью.

Наверное, именно поэтому Ашер и Кобра награждали меня идиотскими прозвищами. Бесить Ксеркса доставляло извращенное удовольствие.

Да, я знала, что кукуха едет.

И нет, мне было определенно плевать.

Внезапно элегантные пальцы Ксеркса обхватили меня за горло и впечатали спиной в жесткий мрамор.

Я судорожно выдохнула.

Мистер Мягкий Омега испарился. На меня смотрел хладнокровный убийца злой королевы фейри. Мозолистый большой палец Ксеркса медленно скользнул вниз по шее, пока вторая рука грубо сжала мою маленькую грудь.