Внезапно четверо из нас зарыдали без остановки, прижимаясь друг к другу.

Сквозь рыдания я заметила, что у Аран и Джинкс глаза сухие, и они смотрят на нас всех, как на умалишенных. Тем не менее, они обняли нас, переглядываясь в ужасе.

— Я не хочу умирать и оставлять вас. Простите, — прошептала я.

— Ты не можешь оставить нас с Аран, — взвыли в ответ голоса, и мы зарыдали еще сильнее при мысли о том, что они застряли с Аран.

Через двадцать минут воя и воплей Аран выбралась из кучи тел:

— Пойду позову парней.

Когда она уходила, она почесала спину, и я взяла на заметку спросить, не высыпало ли у нее что-нибудь.

Джала заплакала сильнее:

— Спасибо богу солнца, она ушла. Я проснулась от того, что она душила Джесс, а мне пригрозила снять скальп, если я вмешаюсь.

— Тише, тише. — я вытерла ее слезы и нежно сжала ее своей все еще очень сломанной рукой. — Она делает это со всеми нами. Это ее способ сказать: я тебя люблю.

— Правда? — Джесс прищурила свои слезящиеся глаза, явно не убежденная.

— Понятия не имею, но я говорю это себе.

Мы все зарыдали еще сильнее.

Именно так нас и нашли парни. Они уставились на кучу рыдающих подростков поверх моей сломанной тушки и мудро решили ничего не говорить.

Они не были идиотами.

Вместо этого они тяжело вздохнули и сползли по стене. Четверо из них сели на пол и стали терпеливо ждать.

Я собиралась поговорить с ними о нашем случайном интенсивном секс-марафоне, но, выплакавшись от души за целый час, я почувствовала себя на удивление лучше и погрузилась в глубокий целебный сон.

ГЛАВА 26: СЭДИ

ОТКРОВЕНИЯ И ПЛОХИЕ РЕШЕНИЯ

Я проснулась под унылый шум дождя и в совершенно пустой комнате.

Издавая стоны, как дряхлый старик, я попыталась подняться с кровати, но комната тут же закружилась и рухнула вокруг меня. Опираясь на дрожащие, покрытые синяками руки, я кое-как удержалась на ногах с помощью стены.

Судя по зыбкости в конечностях и отсутствию невыносимой боли, мои переломы, похоже, срослись.

Все, что от них осталось — это целый букет ноющих болей, из-за которых я спотыкалась и врезалась в мебель.

Кто-то переодел меня в огромные спортивные штаны и толстовку. Я замерла и принюхалась: от ткани исходил восхитительный аромат корицы.

Ксеркс.

Одежда была мне сильно велика и полностью скрывала масштаб моих травм.

Влетев в дверь с глухим атлетическим стуком, я споткнулась и вышла в коридор. Стена помогала мне сохранять вертикальное положение, пока мои затуманенные глаза пытались сориентироваться в тенях, отбрасываемых величественными люстрами.

Какой-то узловатый золотой монстр зарычал на меня из дальнего конца коридора, и я испуганно отпрыгнула, чувствуя, как тяжело бьется сердце в груди, когда я уставилась на врага.

Спустя мучительно долгое время, в течение которого я ждала атаки, до меня дошло: оно не собирается нападать. Потому что это вовсе не монстр. Ну, по крайней мере, не в том смысле, о котором я думала. У меня была дуэль… с собственным отражением в зеркале. «Оцепенение» выбрало себе впечатляющего чемпиона. Тот, кто бы ни отвечал за голос у меня в голове, умом он явно не блистал.

Я совершила бесконечный поход по нелепо длинному коридору.

Серьезно, ну вот кому нужно столько комнат в одном доме?

Это же бред какой-то.

— Люсинда? Аран? Джакс? — тихо окликнула я их, прихрамывая.

Шлепанье моих босых походкой по паркету было единственным звуком.

Отлично, меня все бросили.

Двадцать минут спустя я со стоном остановилась в самом конце коридора.

Полированное дерево злобно усмехалось, а в воображении уже отчетливо рисовалось, как мое тело разлетается на части, словно тряпичная кукла.

У меня задергался глаз. Я напрягла бедра и приготовилась совершить величайший подвиг — спуститься по парадной лестнице.

Прежде чем мой большой палец ноги, на котором снова не оказалось ногтя, успел коснуться верхней ступеньки, из ниоткуда материализовался Уолтер.

— Пожалуйста, остановитесь, мисс.

Я с облегчением выдохнула и вернулась на ровный пол, бесконечно благодарная за то, что кто-то спас меня от меня же самой.

— Где все?

Я попыталась встать прямо и продемонстрировать цветущий вид, но спину пронзила судорожная боль, и я мгновенно сгорбилась в три погибели.

— Вы проспали еще два дня. Девочки уехали в школу сегодня утром, а остальные альфы отправились решать кое-какие личные вопросы.

Наверное, на моем лице отразилась паника, потому что старый бета положил морщинистую руку мне на предплечье.

— О девочках позаботятся. Аран и Джакс сопровождают их в первый учебный день. Дон зачислил их в «Школу Секты». Это престижнейшее учебное заведение для АБО, славящееся своим авторитетом. Не переживайте.

Мои руки неконтролируемо дрожали от стресса. Я тяжело дышала, стараясь не впасть в гипервентиляцию.

Единственное, что удерживало меня от полноценной панической атаки — это мысль о том, что рядом с ними Аран и Джакс. Они никому не позволят причинить им вред.

— Значит, все уехали? — я постаралась выглядеть не столь жалко, сколь ощущала себя на самом деле.

Для ребенка-сироты было вполне естественно страдать глубокими детскими травмами брошенности.

Уолтер похлопал меня по сгорбленной голове:

— Нет, Ксеркс остался дома, потому что плохо себя чувствовал.

Узел в моем желудке немного ослаб, и я попыталась не выдать своего чрезмерного энтузиазма.

Теперь, когда я перестала умирать насильственной смертью, настало время для взвешенного разговора с омегой.

В глазах Уолтера вспыхнул знакомый мне лукавый огонек, которого я раньше не замечала.

— Он у себя в комнате, в конце коридора. Уверен, он будет рад вас видеть.

Я кивнула, уловив невысказанный подтекст.

Ксеркс находился в своем гнезде.

Уолтер повернулся, чтобы поднять с пола мешок с грязным бельем, и вид испачканной одежды мгновенно напомнил мне о моих принципах.

— Раз уж все заняты, я могу помочь вам выбраться отсюда, — мягко произнесла я.

Разговор с Ксерксом мог и подождать.

Уолтер расправил плечи и выпрямился во весь рост, который едва ли на пару дюймов превосходил мой собственный.

— Простите, мисс? — седые волоски над его верхней губой задрожали.

Он был вне себя от радости, что я дарую ему свободу.

Иногда быть настолько хорошей личностью— поистине тяжелая ноша.

— Вам необязательно работать слугой. Я не знаю, какими методами Ксеркс удерживает вас здесь против вашей воли, но у меня есть деньги. Позвольте мне помочь вам убраться отсюда.

Дрожь на верхней губе Уолтера переросла в настоящее землетрясение.

Бедняга просто ликовал.

— Мисс, как вы смеете предполагать, будто я не хочу служить этому дому? — Уолтер сжал кулаки, и в этот момент мне отчетливо представилось, дубасит меня со всей дури.

— Уолтер, — спокойно произнесла я, списывая все на то, что годы угнетения совершенно сбили его с толку, — Вы не должны работать бесплатно. Это нецивилизованная и отвратительная практика.

Возмущение моим собственным прошлым и уродливыми реалиями, калечащими чужие жизни, заставило меня выпрямиться во весь рост и позабыть обо всех своих недугах.

— Это неправильно, — убежденно прорычала я.

Густые белые брови Уолтера сошлись на переносице, а рот открывался и закрывался целую минуту, пока он переваривал тот факт, что я его спасаю.

Когда он наконец заговорил, его слова прозвучали с ядовитой колючестью:

— Мисс, вы находитесь в глубоком заблуждении, полагая, что мне не платят. Все, кто работает в этом благородном доме, получают баснословное жалование.

Я недоверчиво поджала губы.

Уолтер раздраженно бросил:

— Мисс, это между прочим мой суперкар я одолжил вам на днях для поездки на тест.

— Эм… правда?