— Повезло им, — я дернула ногами.

Ксеркс покачал головой:

— Ты не понимаешь. Альфы обязаны пройти инициацию. Это единственный сдерживающий фактор для их огромной силы в этом городе.

Наступило долгое молчание, пока мы осознавали слова Ксеркса. Я все еще не понимала, как подвешивание за руки что-то доказывает, но суть уловила.

— Тогда почему ты пошел на это? — вяло пробормотала я.

Мерцающая лампа резала глаза, и мне было трудно сосредоточиться на его красивом лице: то исчезавшем, то появлявшемся в тенях.

Ксеркс обнажил верхнюю губу, его лицо исказилось от эмоций, которых я раньше не видела:

— Потому что, если я и буду в этом ебаном мире, то не в качестве ебаной вещи. Никогда больше.

Тишина в комнате стала оглушительной. Мое сердце сжалось за Ксеркса.

На другом конце комнаты альфа-мудак прорычал:

— Омега пытается пройти инициацию. Какая же, сука, шутка.

Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь распахнулась, и в комнату вошел гигант. Он соперничал с Джаксом в размерах. Но в отличие от красивого и подтянутого Джакса, этот человек был лысым, а половина его лица была изуродована, словно ее многократно разбивали. Его тело было огромным, с бугристыми мышцами. На лбу была вытатуирована надпись «LOYALTY».

Такая же, как на шее у Дона.

Голос гиганта был глубоким и скрежещущим:

— Меня зовут Спайк. Я задам вам вопрос. Кто первый ответит — сможет уйти.

Может, все не так уж плохо?

Спайк поднял руку, демонстрируя в жутком мерцающем свете колоссальную иглу со шприцем.

Забудьте.

Это был буквально худший сценарий.

И вообще, кто называет себя «Спайком⁴» всерьез?

Это очень плохой знак.

ГЛАВА 4: СЭДИ

ИГЛЫ В АДУ

— Только посмей коснуться Джакса или Сэди этой иглой. Они не проходят инициацию. Я запрещаю! — прошипел-прокричал Кобра, обращаясь к Спайку.

Я опешила от такой наглости Кобры.

За кого он меня принимал, за какую-то размазню?

— Ты не можешь мне ничего запретить. Коли меня, Спайк! — властно выкрикнула я.

Джакс закатил глаза, а Ксеркс тяжело вздохнул. К сожалению, Спайк ничего не сделал. Он стоял неподвижно, как статуя, наблюдая, как мы семеро болтаемся из стороны в сторону. Наши мышцы напрягались, а пот стекал по лицам.

Спайк щелкнул по гигантской игле в своих руках. Мгновенно я пожалела о сказанном.

С точки зрения здравого смысла, как женщина с чувством собственного достоинства, я не должна была позволять Кобре мешать мне получать новый опыт. Однако было ли получение удара огромной ебаной иглой тем самым опытом, которого я так жаждала?

Категорически нет.

К несчастью, женская гордость требует жертв. Иногда просто приходится делать всякое дерьмо, чтобы доказать свою точку зрения. Не я устанавливала эти правила.

Кстати о правилах: мои руки горели огнем, и я не хотела показаться грубой, но пока что Спайк только пытал нас молчанием. Можно было подумать, что мафиозный палач по имени Спайк будет внушать хоть какой-то страх. Пот заливал мне лоб, и, несмотря на ужасную боль в руках, в этой тишине меня стало клонить в сон.

Внезапно Спайк произнес глубоким голосом:

— Это первое испытание, чтобы стать альфой мафии. Правителем Серпентеса.

— Охуительно, — саркастично пробормотала я себе под нос.

Кобра уставился на меня и Джакса так, словно пытался убить нас обоих взглядом. Я усмехнулась. Боль в лопатках сводила меня с ума.

Спайк ухмыльнулся, сплюнул на землю и вытащил из кармана толстую сигару. Он балансировал ужасающей иглой между пальцев, наклонился и прикурил ее от светящейся зажигалки. Он вздохнул и выпустил густое облако дыма прямо мне в лицо.

Я ненавидела запах табака. Это напоминало мне о бета-запахе Дика. Задыхаясь, я начала давиться и хватать ртом воздух, словно тонула:

— Фу-у, мерзость.

Спайк не ответил, лишь медленно зашагал взад-вперед перед нами, как будто никуда не спешил. Пуская дым нам в лица и ухмыляясь. Мои руки тряслись от напряжения, вызванного висением на запястьях. Может, в этом и заключалась пытка: они просто собирались оставить нас подвешенными на несколько дней?

— Как выглядит Дон? — Спайк перестал расхаживать. — Просто ответьте, и сможете уйти.

Тишина в комнате стала оглушительной. Мы все пришли к одному и тому же выводу, потому что никто не проронил ни слова. У этого альфы в буквальном смысле было татуировано «LOYALTY» на лбу.

За кого он нас держал, за полных дебилов?

Спайк безразлично пожал плечами и продолжил мерить комнату шагами:

— Просто опишите внешность Дона. И вас снимут с веревок.

Он пытался казаться расслабленным. Но безумный взгляд его темных глаз был в точности таким же, как у королевы фейри, прежде чем она подожгла меня.

— Не отвечайте, — прошептала я своим мужчинам.

На всякий случай, если они вдруг полные идиоты, что, судя по их поведению, было вполне вероятно.

Джакс кивнул мне, и множество золотых цепочек, свисавших с его кос, тихо звякнули.

— Еще бы, — прорычал Кобра одновременно с Ашером, который рявкнул: — Переживай за себя, принцесса.

Тот самый раздражающий альфа из угла выкрикнул:

— Ебать-колотить. Вы, придурки, хоть когда-нибудь заткнетесь?

Спайк усмехнулся и поудобнее перехватил шприц своей громадной лапой. Внутри плескалась светящаяся зеленая субстанция. В моей голове пульсировала головная боль напряжения. Эта чертова мерцающая лампа явно не способствовала моему ментальному здоровью.

Спайк улыбнулся, демонстрируя кучу розовых десен и от силы четыре желтых зуба.

Меня затошнило.

Его брыли⁵ задрожали от возбуждения:

— Видите этого малыша? — он поднял огромную ебаную иглу.

Я закатила глаза.

Мужики всегда такие драматичные. Во рту появился привкус меди. Я так сильно прикусила язык, чтобы не заорать на него, требуя уже наконец воткнуть в нас эту штуку.

Я обратилась к темному уголку своего разума и была в 0,1 секунды от того, чтобы плюнуть в него кровью и заразить его тело, когда вспомнила, что это добровольное испытание. Нутро подсказывало, что ужасающий змеиный папаша Кобры не одобрит, если я буду контролировать его палача.

Я с трудом проглотила свою кровь. Дон обязан принять меня в мафию хотя бы за мое превосходное самообладание.

Знаете, как трудно не остановить палача с огромной иглой, когда ты можешь это сделать?

Очень, сука, трудно.

Мысленно я похлопала себя по плечу за то, что оставалась крутой стервой, сохранившей хладнокровие.

Спайк встряхнул иглу:

— Это редкий растительный яд, смешанный с еще более редким ведьминским заклинанием.

У меня отвисла челюсть.

Святая мать бога солнца.

Ведьмы существуют?

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я читала художественные истории о ведьмах и всегда думала, что они излучают потрясающую энергию. В одной книге ведьма практически в одиночку спасла мир от злого чувака без носа.

Круто.

Но это всегда было вымыслом.

Спайк продолжал:

— Это миленькое зелье, приготовленное специально для Дона. Парализует зверя и наполняет тело мучительной болью, которая доводит страх до предела. Это единственное существующее решение, способное точно воссоздать и предсказать, как существо будет вести себя под пытками.

Внезапно боль в плечах показалась не такой уж сильной.

Какого черта я вообще на это пошла?

Не успела я объявить, что ухожу и создам собственную банду, где никому не нужно проходить через ужасные инициации, как Спайк вогнал иглу в шею того самого раздражающего альфы в углу.

Тотчас крупный мужчина начал стонать и корчиться, закинув голову назад и стиснув челюсти. Я отчаянно искала в голове тот самый переключатель, который активирует «оцепенение» или «Песнь охоты». Да что угодно, лишь бы стать безэмоциональной кирпичной стеной.