— Ты с ней согласна? — медленно спросил Джакс, и от бритвенной остроты в его голосе у меня на загривке зашевелились волосы.

Альфу-медведя злить не стоило.

Сэди избегала смотреть кому-либо из нас в глаза:

— Думаю, нам лучше остаться друзьями. Мы все еще можем пройти инициацию и вместе выжить в этом мире.

Я зашипел на нее.

Она лишь вздохнула:

— Вы, парни, мои напарники по команде. И я бы не хотела другого. Но мне всего двадцать один, и я должна думать о своей жизни. А я не могу, если буду вашей собственностью. К тому же Дон сам лишил нас выбора.

Серые глаза Джакса были острее кинжалов, которые Ксеркс крутил между пальцами с опасной скоростью.

Он тихо спросил:

— Он действительно лишил нас выбора?

— Да, — твердо ответила Сэди, сжав челюсти от упрямства. Она приняла решение.

Конечно, она бросает меня, как и каждая гребаная женщина в моей жизни. Ебучие злобные твари.

Мое чутье меня не обмануло.

Самые красивые хищники — самые ядовитые.

— Ну тогда катись к хуям, — прошипел я, перед глазами заплясали тепловые сигнатуры, а зрачки снова превратились в змеиные щелки.

Голос Ашера прозвучал безжалостно:

— Ага, ты нам нахуй не сдалась.

— Как ты и сказала. Иди найди кого-нибудь, кем сможешь помыкать. — сладкий иностранный акцент Ксеркса был холоднее его клинков.

Мои глаза вернулись в норму, и я бесстрастно заметил, как задрожала ее пухлая нижняя губа. Ее миндалевидные рубиновые глаза расширились, когда она уставилась на Джакса, игнорируя остальных.

Она взмолилась:

— Мы все еще можем быть друзьями.

Разряд молнии прошил узы.

Мы все были солидарны.

Раз она хочет нас отшить — ради бога солнца, мы в ней не нуждаемся.

Джакс взревел:

— Нет, не можем, — и отвернулся от нее.

Сэди ахнула и опустила голову, словно от физического удара, и на долгую секунду в узах блеснула крошечная искорка надежды.

Она сейчас поймет, какую ошибку совершает.

Мой котенок станет бороться за меня.

Она выберет меня.

Когда Сэди выпрямилась, ее рубиновые глаза сияли, как красное солнце мира перевертышей. Холодные и яркие, не сулящие ни тепла, ни надежды.

Чистая жестокость.

— Отлично, мне не нужны властные мужики в моей жизни. Я об этом не просила и уж точно не собираюсь вымаливать вашу дружбу. Я через слишком многое прошла, чтобы позволить какому-то мужику снова сломать меня.

Клюквенный аромат Сэди взметнулся так, словно полыхнул в огне.

Меня снова бросили.

Я ей не нужен.

Я недостаточно хорош для нее.

Сэди развернулась и зашагала по коридору.

Я сжал кулаки, напоминая себе, что она всего лишь очередная ядовитая самка-змея. Она не стоила того, чтобы бежать за ней по коридору. Как бы сильно мне ни хотелось броситься в погоню и заявить на нее права, все было бесполезно.

Она не стоила моего времени.

— Пошла ты нахуй! — заорал ей в спину Ашер, его невозмутимая маска треснула по швам, обнажив оскал.

Сэди показала оба средних пальца в воздухе, но продолжала идти. Она не обернулась. Она не оглянулась.

— Она того не стоит. Она нам не подходит. — Ксеркс низко зарычал и похлопал Ашера по плечу.

Наши золотые узы посерели под тяжестью лжи Ксеркса.

Сэди была именно тем, кто нам нужен.

Нет. Она тебя бросила.

Пошла она.

Узы в груди полыхали от боли и предательства.

Мне глубоко поебать на эту девчонку.

Она не заслуживает того, чтобы ею владели.

Она не заслуживает быть моим котенком.

Джакс взревел диким зверем и швырнул комод. Тот с грохотом врезался в стену, разлетевшись на сопки мелких щепок. Ашер выругался матюгами, а Ксеркс заверял его, что она того не стоит.

Наши узы снова посерели.

Нет. Ксеркс прав. Забудь ее.

Но почему-то мои ноги приросли к порогу.

Я не мог оторвать взгляд от длинного коридора, по которому Сэди удалялась в свою комнату. Я не мог сдвинуться с места ни на дюйм.

Потому что даже когда связь в груди захлебывалась от ярости, крошечный голос теневой змеи, жившей на теле Сэди, нашептывал, что я совершаю роковую ошибку.

Что мой котенок — это все для меня.

Что без нее я полное ничто.

Я отшвырнул от себя образы смерти и боли, наглухо перекрыв канал связи.

Она все равно не на моей коже.

Я сделал свой выбор.

ГЛАВА 15: СЭДИ

НАПРЯЖЕНИЕ

Я простонала, когда яркий солнечный свет, пробивавшийся сквозь эркерные окна, разбудил меня.

Первое, что я заметила: пустая банка из-под мороженого, валявшаяся на подушке.

Второе, еще пять тел девочек, раскинутых по моим рукам и ногам.

С одной стороны в меня вцепилась Люсинда, обхватив мертвой хваткой. С другой — Аран держала руку на моей голове, будто пыталась меня успокоить. Джинкс раскинулась посреди кровати прямо поверх Джесс, а Джала лежала рядом, сцепившись руками с Джесс.

Я решила не зацикливаться на том, что глаза Джинкс были широко открыты и она что-то бормотала себе под нос. Она оказалась единственной, кто не спал. Даже Лапша растянулся на спине в ее руках, тихо похрапывая.

Я прищурилась и поняла, что мне не мерещится: на хорьке красовались накладные ресницы, а его темная шерстка блестела так, будто его обманули в блестки.

Красавец.

Внезапно я вспомнила события прошлой ночи, и эмоции придавили грудь к постели.

Парни.

Я сделала то, что должна была. Но, блядь, легче от этого не стало. Меня разыскивали как полукровку, а Дон угрожал всем нам смертью, если я посмею связать себя с ними узами. Он даже не знал о моем происхождении фейри, но все равно запрещал это просто потому, что я альфа. Логика подсказывала, что я довольна своим решением, ведь я уберегла парней.

Алогично же мне хотелось рыдать навзрыд, чтобы они обняли меня и сказали, что все будет хорошо.

Может, в этом и заключается взросление?

Понимание того, что ничего не будет хорошо, пока ты сама все не исправишь. Что иногда нельзя делать то, чего хочется, а только то, что должно.

Иногда единственный, кто может спасти тебя — это ты сама.

А если не можешь спасти себя, все, что остается — это защитить тех, кто тебе дорог. Я защитила парней, сделав единственный выбор, доступный любому из нас.

И как они меня отблагодарили?

Ашер послал меня на хуй. Джакс повернулся ко мне спиной. Ксеркс процедил, чтобы я нашла себе кого-нибудь для помыкания. А Кобра обрубил связь с маленькой змейкой на моем теле.

В тот момент, когда он порвал эту нить, крошечная змейка завизжала у меня в голове так, будто умирала. По какому-то чуду она не исчезла совсем. Она стала бледнее, превратившись из темно-черной тени в светло-серую, но все еще продолжала ползать по моей коже.

Это было странно, ведь если она была частью сознания Кобры, она не должна была существовать после того, как он разорвал связь.

Моя маленькая чудо-змейка.

Я наклонилась и поцеловала ее, а в ответ она обвилась вокруг моих пальцев, посылая волны утешения. Боль в груди не унималась. Кобра был для меня пройденным этапом. Мои эмоции метались от праведного гнева до всепоглощающей боли.

Золотой середины не существовало.

Часть меня хотела вернуться в прошлое и сказать мужчинам, что я хочу принадлежать им. Было бы не так сложно поддаться желанию и умолять их взять меня, молить бороться за меня против невозможных обстоятельств и защитить от ужасов жизни.

Но я росла, пережив столько побоев, что едва осталась жива, не для того, чтобы раскиснуть, когда это действительно важно. Мне не нужен никакой мужчина, чтобы сражаться за меня.

Я и сама справлюсь.

Дон выразился предельно ясно, и я была солидарна с Джалой в том, что все происходит не просто так. Реакция парней на мою просьбу остаться друзьями стала лучшим доказательством того, что я поступила правильно.