Я споткнулась о мертвого фейри, и мое тело повернулось в сторону дворца. Он был меньше, чем я помнила, в два раза меньше. Закованные в броню солдаты хлынули за горизонт: непостижимая армия, которой не было конца. Снова мои ноги подкосились, земля затряслась, и я была перенесена в очередной мир. Там было тяжелое серое облачное небо, солнца не было видно. Бесконечный дождь и мрак подсказали мне, где я.

Это был мир зверей. Однако там не было возвышающихся небоскребов, только мелкая галька, покрывающая землю, куда хватало глаз. Закованные в броню военные маршировали по горизонту. Тысячи солдат, катапульты в огне, копья наготове.

Шел дождь. Но вместо хаоса на этот раз перед строем из сотен полуголых мужчин и женщин, казалось, парила фейри воздуха.

Забили барабаны.

Она указала мечом на приближающуюся армию и закричала. При этом звуке перевертыши за ее спиной обернулись зверями всех видов. Все они были альфами.

Рычащие монстры.

Закованная в броню армия тысячами маршировала за горизонт, но на этот раз это не было кровопролития. В столкновении стали и звериного рева перевертыши отрывали бронированные головы солдатам, пробегая сквозь их ряды.

Это не была резня.

Это была война.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, как вдруг оказалась обратно в прохладном озере.

— Что это было? — спросила я вслух, и голос неестественно отозвался эхом в темных водах.

«Это было эоны назад, в последней битве. Время сделало оборот, и война снова пришла. Как это всегда бывает. Ты — мой чемпион. Ты должна выжить.»

Слеза выкатилась из моего глаза и поплыла вверх сквозь темные воды. Я не знала как, но кожей чувствовала, что «оцепенение» не лжет. Все, что я видела, было правдой.

Было что-то ужасно жестокое в том, чтобы сражаться, когда единственное, чего ты хочешь — это умереть.

У меня никогда не было выбора.

Боль моего существования всегда решалась за меня. Никакой мирной прогулки по долине бога солнца не будет.

— Ну, блядь, хорошо. Я буду сражаться, — проворчала я, как капризная двадцатиоднолетняя девица. — Ты не могла найти чемпиона постарше, чтобы возглавить все это? — рыкнула я на «оцепенение», которое, судя по всему, было какой-то сущностью.

По правде говоря, я была слишком молода для этого.

Это жестокое обращение с детьми.

«Мои чемпионы не выбираются. Они создаются. У нас кончилось время. Ты была создана для этой цели, и поэтому ты восстанешь. У нас кончилось время…»

Прежде чем я успела возразить, меня швырнуло обратно в сознание. Альфа надо мной рассмеялся, сигарета болталась у него во рту, когда он небрежно впечатал ногу в мою сломанную грудину.

Он с восторгом цокнул языком:

— Еще один неудавшийся новичок.

Моя шея была вывернута, кровь жгла глаза. По всему залу царил хаос. Мои парни отчаянно пытались сбежать со своих рингов ко мне, сражаясь с дюжиной альф, которые забрались туда, чтобы помешать им.

Они выкрикивали мое имя.

Я тяжело вздохнула, когда очередной удар сломал мне ребра и заставил агонию пронзить все тело. Было три варианта:

Первое: Лежать здесь, ничего не делая, и надеяться выжить достаточно долго, чтобы встать в последний момент.

Второе: Заразить нападающего своей кровью и рискнуть быть разоблаченной как полукровка.

Третье: Встать и сражаться, как воин.

Лысый альфа засмеялся, пиная меня

Был только один вариант.

Я левитировала крошечную каплю крови, вытекавшую из носа, и незаметно швырнула ее ему в ступню, когда он замахнулся для удара.

— Стоп, — прошептала я.

Лысый альфа немедленно замер на середине удара. Он был парализован. Вокруг раздавались громкие крики и вопли. Все в клубе были заняты борьбой против трех разъяренных альф и одного нездорового омеги. Настолько быстро, насколько могла (двигаясь со скоростью дохлого муравья), я пошатнулась на сломанных ногах и вцепилась в канаты по краю ринга.

— Притворись, что дерешься со мной, — прошептала я, и альфа нанес слабый удар, от которого я шатко уклонилась.

Я смутно отметила сквозь гул в обоих ушах и кровь, застилающую зрение, что в зале воцарилась мертвая тишина.

Все смотрели на нас.

Я призвала на помощь свою внутреннюю женскую натуру и устроила представление всей своей жизни.

— Ай! — взвизгнула я жалобно, позволяя альфе загнать меня в угол ринга и делая вид, что принимаю удары.

Под моим внушением каждый удар останавливался в миллиметрах от кожи. Я размахивала руками и притворялась, что меня качает от попаданий, которые никогда не достигали цели. На другом конце ринга раздалось шипение и громкий звук удара.

Кобра понял, что происходит.

Внезапно зал наполнился криками Кобры, который сражался, отвлекая внимание на себя.

Каков король.

Фальшивый бой истощил меня. С каждым притворным вздрагиванием агония пронзала мои сломанные кости, пока тело двигалось из стороны в сторону.

Десять минут — это целая жизнь.

Когда наконец прозвенел гонг, я незаметно отозвала свою каплю крови. Лысый альфа в страхе отшатнулся от меня. Я одарила его легкой улыбкой и постаралась выглядеть безразличной. Его глаза расширились, когда он осознал, что я подавила его волю, и он двинулся на меня так, словно собирался оторвать мне голову.

Я закрыла глаза и вздрогнула.

Однако удара не последовало.

— Хантер, бой окончен. Отойди, — сказала Молли, приседая передо мной и отталкивая его.

Он был похож на Хантера. Лысый и наглухо ебнутый.

Раздался голос Зета

— Рекорд, шесть из семи новичков прошли второе испытание.

Альфы ревели и скандировали от возбуждения. В ужасе я обвела взглядом комнату. Я обмякла от облегчения, когда увидела перебитое тело Джеймса, лежащее на ринге без сознания.

Беты потащили его прочь, и я поморщилась, поняв, что рада тому, что кого-то убили. Но я чувствовала лишь облегчение от того, что это был не кто-то из моих парней. Наконец я потеряла сознание.

ГЛАВА 25: СЭДИ

ПЛАКАТЬ — ЭТО ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗРЕЛО

— Просыпайся, маленькая альфа, — прорычал Джакс, но его голос дрогнул. — Пожалуйста, любимая.

Отчаяние в его голосе вытянуло меня из бессознательного состояния, и я мгновенно ощутила боль. Везде.

Кто полюбит такую сумасшедшую задницу, как я? От этой мысли я едва не провалилась обратно в забытье.

Жизнь — та еще стерва.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Сэди, — умолял он, и влажная ткань осторожно скользнула по моему лбу.

— Эм, я проснулась. И вообще, ты одержим мной. — мой голос звучал как слабый, хриплый скрежет. Я лизнула потрескавшиеся губы, отчаянно нуждаясь в жидкости.

Ткань на голове замерла.

— Почему твои глаза закрыты?

С силой бога солнца я разлепила тяжелые веки. Яркий свет ударил по роговице, и я немедленно зажмурилась.

— Слишком ярко.

— ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — заорал Джакс во всю мощь своих легких, и я поморщилась. Затем он сбавил голос и прошептал мне на ухо: — Я так волновался, любимая. Больше никогда меня так не пугай.

Мое сердце растаяло.

Он снова повысил голос и проревел:

— ВСЕ СЮДА, ОНА ПРОСНУЛАСЬ!

В последнее время все только и делали, что орали. Нам определенно нужно поработать над эффективной коммуникацией.

Раздались громкие удары и смесь других кричащих голосов.

Как я и сказала, никто из нас не умел контролировать громкость своего голоса.

— Уйди с дороги, — сказала Аран, после чего последовал громкий глухой звук.

Кобра прошипел в ответ:

— Она мой котенок. Я должен увидеть ее первым.

— Умоляю, она все еще злится на тебя, — сказала Аран, и кровать затряслась.

Казалось, эти двое боролись прямо надо мной.

— Отлично, задушите меня насмерть, — сказала я сухо, чувствуя, как ноет грудина. — Хотя голос в моей голове вряд ли позволит мне просто взять и умереть, — пожаловалась я.