Прежде чем выстроить какой-то план, ему необходимо было разрешить кое-какие проблемы. Для начала требовалось выбрать себе какую-то личину и подходящие для нее привычки и манеры. Благо одна проблема отпадала сразу — у него никогда не брали отпечатков пальцев. Зато высокий рост, борода, ранняя седина и заметные шрамы бросались в глаза и запоминались легко. И это был еще один повод для размышлений.

Чтобы приблизиться к Талсе, Бенни и Хэрри Дэнтону, он должен был попасть в отель «Грин Оазис». Располагая приличной суммой денег, он мог приехать туда как постоялец. Хотя как у постояльца у него будет гораздо меньше возможностей, чем если бы он устроился туда служащим. К тому же наверняка большинство старых сотрудников по-прежнему работают там, и нового лица и манер может оказаться недостаточно. Ллойд перебрал в памяти другие отели, в которых когда-то работал, и решил действовать в этом направлении.

Для начала он написал биографию некоего Роберта Роуза, изложив в ней основные факты собственной жизни и использовав собственную дату рождения. Над этим «жизнеописанием» он трудился довольно долго, пытаясь логически обосновать, как это Роберту Роузу удалось, не имея карточки социального страхования, официальных поручительств и членства в какой-либо профессиональной лиге, все-таки получить довольно приличный опыт работы в сфере отельного бизнеса. К решению этой проблемы он подходил так и эдак, но в конечном счете остался доволен своей придумкой. Картина в целом выглядела следующим образом. Он родился в Штатах. Отец его владел и управлял отелем в Мехико. Отец получил мексиканское гражданство, но Роберт Роуз оставил за собой американское. Роберт работал у отца, после смерти которого — совсем недавно — отель был продан. По крайней мере, так он мог объяснить наличие у него денег и отсутствие официальных записей. Увечья лица можно было бы списать на Корею, но, предвидя подробные проверки, он решил этого не делать. Травму он запросто мог получить в автомобильной аварии в Мехико, а беглый испанский лишь подтверждал его прошлое.

Он приехал в Хьюстон, купил там подержанную машину, получил водительское и охотничье удостоверения и все какие только возможно удостоверения, подтверждающие личность. Он уничтожил последние оставшиеся у него бумаги, доказывающие существование Ллойда Уэскотта. Поработал он и над голосом — теперь он говорил тише и медленнее. Двигался он тоже медленно, медленно жестикулировал. Он снял меблированную комнату и старательно упражнялся до тех пор, пока не научился рассказывать свою историю спокойно и естественно, используя минимальное количество подробностей, придающих рассказу убедительности. К тому времени, когда он нашел работу в почти первоклассном отеле — там он получил место ночного дежурного за стойкой, — денег у него оставалось меньше двадцати семи тысяч. Приняли его на испытательный срок, тогда же он получил карточку социального страхования. Очень скоро он зарекомендовал себя как хороший работник, начальство было им довольно, и, когда в конце января образовалась вакансия, его перевели на более престижную смену — от двенадцати дня до восьми вечера. Друзей он не заводил, трудился профессионально и усердно. Он все время помнил о новом образе, стараясь как можно убедительнее ему соответствовать. Но особых успехов он за собой не замечал — ему казалось, что он потерял всякую индивидуальность. Ллойд Уэскотт был мертв, муж Изабеллы более не существовал... Кто же оставался? Иногда он вопрошал себя, не сходит ли он с ума, не повредил ли он все-таки мозги, падая тогда с высоты?

В марте он решил действовать.

5 апреля Роберт Роуз открыл внушительный счет в банке Оазис-Спрингс, где его обслужил тот же работник, который когда-то открывал счет на имя Ллойда Уэскотта. Открывая счет, он представил чек, подписанный банком Хьюстона.

— Вы собираетесь жить здесь, мистер Роуз?

— Намерен поискать здесь работу в отеле.

— Не сомневаюсь, что вы найдете ее без особого труда. Оазис-Спрингс теперь стал как Лас-Вегас.

— Да, я слышал об этом.

— А в прошлом месяце открыли сафари. Потрясающе! Подпишите, пожалуйста, вот здесь. И через три дня, мистер Роуз, вы уже сможете выписывать чеки. Благодарим, что обратились к нам.

Он вернулся к машине и проехался по городу. За двадцать два месяца здесь произошло много перемен. Он медленно ехал в сторону отеля «Грин Оазис». Вывеску сменили. Теперь она была огромная, кричащая и вульгарная. Клумбы и лужайки выгорели на солнце, зато появилось немыслимое количество фонарей и светильников — должно быть, по ночам отель походил теперь на гигантский маяк. Он объехал вокруг него трижды, прежде чем собрался с духом.

Управляющего на месте не оказалось, и он больше часа прождал в вестибюле. Клиентура тоже сменилась — теперь это была наглая, напыщенная публика, привыкшая не стесняться ни в чем. В самом здании тоже чувствовался упадок — ковровые покрытия в вестибюле явно требовали обновления, снабжением, похоже, никто всерьез не занимался. Среди служащих он заметил несколько знакомых лиц — старший коридорный, две кассирши, портье за стойкой и лифтер. Вялость и безразличие обслуживающего персонала бросались в глаза. Вообще отель пребывал в полном запустении, и, чтобы восстановить его в прежнем виде, потребовалось бы много месяцев неустанной, усердной работы. Правда, на восстановление репутации ушло бы гораздо больше времени, а возможно, ее не удалось бы возродить никогда.

Наконец ему сказали, что управляющий готов принять его. Пройдя за стойку, он с радостью отметил про себя, что ни миссис Бойер, ни Бетти Ларкин, его секретарша, здесь больше не работают. В общем-то было бы действительно странно, если бы они остались в отеле. Управляющего звали Тремейн, секретаршей у него была пышная, знойная брюнетка в чрезмерно облегающем платье. Тремейн, низенький человечек, говоривший с континентальным акцентом, носил крошечные усики, подвявший цветок в петлице и чудовищно напыщенное выражение на лице. Этот тип был Ллойду хорошо знаком. Такие, как он, обычно управляют третьеклассными отелями в Европе или отелями второй руки в Америке. Эти люди обычно высокомерны, имеют нездоровый вид, разговаривают на нескольких языках и бесчестны настолько, насколько им позволяет их храбрость. Они холуйски лебезят перед сытыми клиентами, а на кухнях у них царят тараканы.

Тремейн просмотрел документы Роберта Роуза и холодно задал ему несколько вопросов.

— Все передовые должности, Роуз, у меня заняты. — Он нацарапал что-то на листе бумаги. — Подойдите с этим к мистеру Хэгланду. В это время дня вы можете найти его на кухне. Если он подыщет для вас что-то, пусть скажет об этом мне.

Снова очутившись в вестибюле, он чуть было не ушел совсем. Затея становилась крайне рискованной — с Джеком Хэгландом он слишком плотно работал рука об руку. Нередко им приходилось вместе организовывать доставку закуски в номера особо почетных гостей. Хэгланд был практически его правой рукой, видеться с ним сейчас было вдвойне опасно.

Он нашел Джека на кухне — тот пил кофе. Ллойда буквально потрясло, как переменился парень за это время. Он раздался по меньшей мере на двадцать пять фунтов, и этот вес явно имел нездоровые корни. Пожелтевшими пальцами он взял у Ллойда бумажку. Руки его тряслись, и Ллойд вдруг понял, что Хэгланд слегка пьян. В глаза бросался неопрятный вид — грязные ногти, заношенная рубашка.

— Вы хоть чуточку смыслите в этой работе?

— Да, сэр.

— Вы хоть поняли, кто мне нужен? Мне нужен координатор. Да, именно так бы я это назвал. Мне нужен кто-то, кто держал бы здесь все в порядке. И чертовых поваров, и официантов, и закупки, и счета. — Он стукнул себя по груди. — Да, мне нужен личный помощник! Человек не может все время все делать сам, он же не железный! Так что? Думаете, справитесь?

— Да, сэр.

Хэгланд внимательно разглядывал его в упор:

— Мы когда-нибудь работали вместе, Роуз?

— Не думаю, сэр.

— Ну ладно. Смотри, если окажешься хреновым работником, я тебя быстро вычислю.