Целую неделю Ллойд пахал как проклятый. Он знал, что за ним наблюдают — кухонный персонал относился к нему с подозрением. Он старался вникнуть во все детали и тонкости работы, избегая ловушек. Хэгланд, в сущности, бездельничал. Кухня заросла грязью, пищу готовили абы как. Официанты поражали своей наглостью, инвентарный учет полностью отсутствовал, и вообще многие порядки, некогда заведенные им и Хэгландом, теперь были изменены или вовсе отменены. Воровство было отлажено на самом высоком уровне, не заметить этого было просто нельзя. Здесь шли в ход любые способы мошенничества. Официанты, что называется, убалтывали клиентов, когда те замечали ошибки в счете. Нечистую выручку они делили пополам с кассирами. Весь кухонный персонал имел практически неограниченные возможности для мелкого воровства. А Джек Хэгланд снимал свой процент с каждой маленькой кражи, присовокупляя его к другим, не менее нечистым пополнениям. О каком-то усовершенствовании Ллойд даже не думал. Он просто пытался хоть как-то отладить работу на кухне в рамках всеобщего воровства и полного безразличия.

Так он проработал десять дней, после чего Хэгланд пригласил его в свой маленький замусоренный кабинет. Выставив на стол бутылку превосходного бурбона, два стакана и серебряное ведерко со льдом, он сказал:

— Выбирай себе стаканчик, Роберт.

— Спасибо, сэр.

— Вообще, меня зовут Джек.

— Тогда спасибо, Джек.

Хэгланд приготовил напиток.

— Ну и что ты думаешь о здешних порядках? Как, по-твоему, здесь идут дела?

Ллойд пожал плечами.

— Ну как же? Ты уже достаточно поработал здесь. Неужели нечего сказать?

— Ничего хорошего. Тухлое дело.

— Да весь отель этот — тухлое дело! Прогорает потихоньку. И всем на это плевать, потому что доходы владельцам приносит казино. А мы здесь предоставлены сами себе — как хочешь, так и крутись. Клиенты все поголовно пьянь — хочешь трави их, хочешь обсчитывай. Такого цирка ты нигде не увидишь. Вот я и хочу у тебя спросить — вырулишь ты такое дело?

— А сколько будете платить?

— Хороший вопрос. Ты, Роберт Роуз, умный парень, и, по-моему, черт тебя возьми, я где-то видел тебя раньше.

— Не думаю.

— Ну ладно, оставим это. Есть какие-нибудь соображения?

Ллойд понимал, что Хэгланд имеет в виду. Его интересовали соображения, способные усовершенствовать его собственную сферу деятельности.

— Что касается баров, то там все в порядке. И бухгалтерия там ведется аккуратно. А вот рядом со столовым залом можно было бы открыть еще один бар. Тогда официантам легче было бы определять, с кого слупить побольше. И напитки можно было бы заказывать покрепче.

— В обеденном зале мы не можем подавать крепкие напитки.

— А в баре сможете, Джек.

— Может, стоит попробовать. А ты что хочешь?

— Немного левого приработка. Сколько сочтете возможным. И я бы хотел жить здесь.

Джек выдал ему пятьдесят долларов пятью бумажками:

— Ты работаешь отлично, Роберт. Головой работаешь.

— Спасибо.

— Я договорюсь, чтобы тебя поселили в одной из комнат в боковом крыле. Здесь житье явно лучше.

— Знаю.

Когда Ллойд поднялся, чтобы уйти, Хэгланд вдруг задумчиво проговорил:

— Только не думай, что здесь всегда было так и что я всегда был... такой. Раньше это был отличный отель. Давно, когда все начиналось... У нас был отличный управляющий — Уэскотт. Может, слышал о нем когда-нибудь?

— Да, слышал.

— Наверное, мне давно следовало бы уволиться, как это сделали другие. Многие отсюда ушли. Самые лучшие... А теперь вот все разваливается. — Он вдруг нахмурился. — А с другой стороны, почему бы не брать, когда есть возможность? Правда же?

— Конечно.

— Ну вот я и беру. И живу неплохо. Такая у меня позиция — жить неплохо. А Уэскотт был такого же роста, как ты.

— Мне нужно идти — пора работать.

— Работаешь ты хорошо.

На следующий день ему выделили комнату с отдельной ванной — в крыле, где жил персонал. Хэгланд установил для него часы работы. Из своего окна Ллойд мог видеть густые заросли, окаймлявшие фасад коттеджа Хэрри. На третий день после переезда в новое жилище, в четыре часа дня, как раз перед тем, как заступать на работу, он увидел Хэрри Дэнтона. За два года тот совсем не изменился. Ллойд увидел его, когда тот выходил из коттеджа в компании высокой блондинки. Они явно о чем-то спорили, девица сердито жестикулировала. На ней была темно-красная накидка, прикрывавшая металлического цвета бикини. Когда Хэрри взял ее под руку, она вырвалась и убежала обратно в коттедж. Хэрри посмотрел ей вслед и медленно направился в сторону отеля, так что вскоре его стало не видно из окна. Ллойд вдруг поймал себя на том, что кулаки его сжаты. Ногти буквально впивались в ладони, оставляя на них отметины, а пальцы даже захрустели. Чтобы расслабить их, Ллойду пришлось их растереть.

А еще через два дня около десяти вечера на кухню заявились Бенни и Талса. Ллойд в это время сверял за столом меню. Усевшись поодаль, они завели разговор с одним из поваров. Из этого разговора Ллойд понял, что они только что вернулись из поездки в Нью-Йорк. Талса был все таким же громадным и мощным, даже еще мощнее, чем прежде, только волосы заметно поредели. Бенни тоже набрал в весе.

Ллойд слышал, как Талса спросил:

— А это что еще за борода там сидит?

— Новый помощник Хэгланда.

— А имя у него есть?

— Роберт Роуз.

После этого было вполне естественно обернуться на собственное имя.

— Эй ты, с бородой, — окликнул его Талса. — Ты когда-нибудь работал в Детройте?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Ну, подумал, может, ты работал когда-то в Детройте. А откуда у тебя эта мочалка?

— Борода? Она прикрывает шрам.

Талса подошел и встал над ним, пристально его разглядывая.

— И что, всю жизнь носишь бороду?

— С двадцати двух лет. А вы кто?

— Я — Талса. Работаю на Хэрри. И Бенни тоже. Бенни, ты когда-нибудь раньше видел этого клоуна?

Бенни пристально посмотрел в его сторону:

— Никогда.

— А кто такой Хэрри? — спросил Ллойд.

— Эй, Бенни, он спрашивает, кто такой Хэрри!

— Хэрри — это Хэрри Дэнтон, владелец отеля, — объяснил Бенни.

Ллойд пожал плечами и вернулся к работе. Талса вернулся к Бенни, и они о чем-то тихо заговорили. Ллойд не мог расслышать ни одного слова. В тот же вечер, уже у себя в комнате, он сидел в трусах на краю постели. Он вертел в руках кинжал, который вручил ему Роберто, кинжал, который он провез через мексиканскую границу, плотно привязав к телу. Он вертел кинжал в руках и еще раз проверил его остроту, сбрив у себя на ноге несколько волосков. Перед глазами его стоял номер в мотеле в Таласкатане, в ушах раздавались звуки, которые он слышал тогда из-за закрытой двери. Он вспоминал зловещих черных грифов и пирамиду из камней и снова, будто наяву, испытывал приступы адской боли и нестерпимо удушливую вонь паленого мяса на собственной груди.

В ту ночь он не мог уснуть. Он решил, что пришло время разработать конкретный план, и сделал первый выбор. Выбор пал на Бенни. Да, Бенни Бернхольц будет первым. Бенни Бернхольц, который боится высоты. Вообще-то первым он хотел сделать Валереса, но Валереса он не видел в отеле, а расспрашивать о нем не решился. Возможно, Валерес остался в Мехико. В качестве первого шага ему предстоит завоевать доверие Бенни. И это будет непросто. Бенни никому никогда не доверял в полной мере. Но доверие Бенни ему нужно завоевать во что бы то ни стало, потому что одной смерти ему будет недостаточно. Ему непременно нужно, чтобы Бенни перед смертью узнал своего врага. Узнал и испытал мучения.

Теперь, когда Бенни и Талса вернулись из Нью-Йорка, Бенни часто бывал на кухне, мешался под ногами, требовал для себя специального обслуживания. Замысел Ллойда был прост. Он перерыл все полки в книжной лавке Оазис-Спрингс и набрал увесистую пачку фантастических комиксов. Он читал их везде — и у себя в комнате, и на виду у всех. Однажды, застав Бенни за чтением такого же комикса, он подошел и встал у него за спиной. Он стоял у Бенни над душой, пока тот раздраженно не обернулся: