Это был стук адамантиновых копыт о камень.

Вскоре в тени зажглись четыре багровых огня, а затем показались четыре глаза. Два из них принадлежали стигийскому дестриэ, а два других — его темному всаднику.

Конь был черным как ночь, голову его венчали ужасные рога. Он двигался вперед уверенным шагом, грозный и благородный, под блестящей шерстью перекатывались тонкие мышцы. Всадницей была изящная женщина в замысловатых ониксовых доспехах, ее лицо было скрыто за забралом закрытого шлема, и только рубиновые огни светили сквозь него с равнодушной решимостью. Ее присутствие было одновременно спокойным и грозным, полным уверенности и пугающей силы.

На ее плече покоился клинок великого одати, его сталь была темна, как сердце ночи.

…В двух шагах позади молчаливого рыцаря шли два существа с опущенными к земле взглядами. Один из них был возвышающийся четырехрукий демон, одетый в черное кимоно, его темные волосы были перевязаны шелковой лентой. Другой — странный человек с кожей, напоминающей полированную кору, был одет в облегающее темное одеяние из мягкого шелка, его обезображенное лицо скрывалось за деревянной маской и тонуло в тени глубокого капюшона. Ни один из них не был вооружен.

Темный рыцарь подвела своего коня к первым ступеням тропы через кладбище мечей и остановилась, ожидая. Ее рубиновые глаза горели холодным спокойствием, словно у женщины было каменное сердце, не способное чувствовать страх, беспокойство или тревогу.

Ее слуги, однако, не были столь равнодушны. Оба бросали взгляды на великолепный каменный храм, на их лицах было написано напряжение. Через несколько мгновений человек тихо спросил:

— Уже слишком поздно поворачивать назад, не так ли?

Демон не ответил… не то чтобы он был способен говорить на человеческом языке. Вместо этого он просто кивнул, а затем замер, словно что-то почувствовав. Другой слуга вздохнул и тоже замолчал.

Вокруг них не было никого и ничего, только столбы зазубренных камней и мечи, воткнутые в землю. Остров заливало кроваво-красное сияние умирающего заката, а в местах, откуда солнечный свет уже скрылся, гнездились глубокие тени. Внезапно подул сильный ветер, принеся с собой запах железа.

…И тут, из ниоткуда, их окружила дюжина безмолвных фигур.

Все они были красивыми женщинами, одетыми в лёгкие одеяния из красного шелка. Их тела были стройными и гибкими, кожа гладкой и мягкой… вид их мог бы быть заманчивым, если бы не пронзительный взгяд, безжалостное выражение, написанное на их соблазнительных лицах, и убийственный блеск их клинков, нацеленных на незваных гостей.

Санни задрожал.

«…Проклятие.»

Ноктис не шутил, когда назвал Дев Войны страшными. Даже если эти женщины были всего лишь Пробужденными, его интуиция кричала, что они представляют смертельную опасность. Однако Санни не понадобилась помощь его усиленного шестого чувства, чтобы понять это… ощущения, которые он испытывал от воительниц, были такими же, какие он испытывал несколько раз в своей жизни, когда он сталкивался с настоящими мастерами боя.

Моргана из Валора вызывала у него такие же пугающие ощущения, как и Ауро из Девяти, Мастер Джет, Нефис и несколько других, все они были элитными бойцами высшего уровня. С некоторыми из этих извергов он сражался и как-то выживал, но не без того, чтобы пролить много крови и получить глубокие шрамы, если не на теле, то на душе.

А сейчас перед ним стояло двенадцать таких монстров… и это были только дозорные, без сомнения. Кто знает, каких мастеров боя он встретит внутри храма?

…Неудивительно, что именно эта секта была колыбелью Солвейн.

Полный дурных предчувствий, он постарался не делать резких движений и продолжал смотреть на землю. Его роль в этой части была довольно проста… он просто должен был ничего не делать.

Возможно, ее хозяин и был встревожен, но Святая не выглядела обеспокоенной. Она слегка повернула голову и посмотрела вниз на Дев Войны, ее взгляд был как всегда спокоен и безразличен. Заметив ее спокойствие, несколько воительниц крепче сжали свое оружие.

Одна из них, высокая женщина с рыжими волосами и глазами цвета стали, слегка нахмурилась, а затем спросила хриплым голосом:

— Что привело тебя в Храм Чаши, демонесса?

Святая, конечно же, промолчала. Вместо этого Кай сделал шаг вперед и поклонился, а затем заговорил, его отвратительный голос звучал как скрежет ржавого металла:

— Приветствую вас, воительницы. Моя госпожа…

Дева Войны посмотрела на него с отвращением и перебила:

— Кто позволил тебе говорить, человек?

Кай несколько мгновений оставался в поклоне, затем выпрямился и посмотрел на женщину из-под капюшона.

— Голос моей госпожи не для вас. Она говорит только с теми, кто превзошел ее в бою… и поэтому она молчит с тех пор, как дала эту священную клятву.

Дева Войны несколько мгновений молчала, изучая изящную и грозную фигуру Святой. Затем она мрачно улыбнулась:

— … Должно быть, она не сражалась ни с кем, с кем стоило бы сражаться. Ты ее слуга?

Кай кивнул.

— Да. Я — ее голос, а вон то существо — ее тень. Мы служим госпоже.

Женщина задержалась на мгновение, затем посмотрела на него и подняла бровь.

— Что такой человек, как ты, делает в компании двух Теней?

Лучник молчал несколько секунд, а затем ответил:

— Давным-давно злые люди схватили меня и заперли в глубоком, темном колодце. Я собирался умереть там от жажды и голода, но моя госпожа подняла тяжелую решетку и помогла мне выбраться, а тот демон расправился со злодеями. Я в неоплатном долгу перед ними.

Дева Войны молча смотрела на него, затем кивнула.

— Ты говоришь искренне… удивительно для мужчины. Тогда скажи мне… зачем твоя госпожа пришла в наш храм?

Кай взглянул на Санни и немного замешкался.

Санни почувствовал, что и его сердце начало биться быстрее. Это была самая опасная часть их плана… на самом деле, он все еще не был полностью уверен, что это будет мудрым шагом. Однако… они оба решили, что, хотя это и не очень разумно, это то, что даст им наилучший шанс на успех. Полный напряженного предвкушения, он молча стиснул зубы.

Наконец, лучник посмотрел на Деву Войны и сказал, его голос был спокойным и ровным:

— … Она пришла, чтобы вернуть то, что принадлежит теням. Чтобы вырвать смерть Лорда Слоновой Кости из ваших рук… независимо от того, готовы ли вы вернуть ее или нет.

Стеклянный Нож содержал нить судьбы, которая принадлежала Севираксу, Лорду Цепи Города Слоновой Кости. Это был ключ к его смерти, который Девы Войны получили от Трансцендентна сотни лет назад.

Теперь две Тени вернулись, чтобы забрать его.

Санни подозревал, что никто из членов секты, которые были живы все эти столетия назад, не дожил до этого дня, включая ту самую Деву, которой Лорд Теней передал Стеклянный Нож, прежде чем покончить с собой. И уж тем более никто не помнит четырехрукого демона, который его доставил… скорее всего.

И все же нынешние ученики секты должны были знать, что хранится в их храме и как оно туда попало. Значит, был шанс, что они просто передадут его первоначальным владельцам… каким бы ничтожным он ни был.

Если нет, то они, по крайней мере, позволят Святой и ее свите войти внутрь.

На это надеялся Санни, и, судя по тому, что Девы не стали сразу же нападать, услышав провокационное заявление Кая, его расчеты не были ошибочными.

При упоминании Стеклянного Ножа высокая женщина, разговаривавшая с ними, замолчала, и на ее лице появилось мрачное выражение. Она изучала неподвижную фигуру Святой, затем холодно сказала, ее голос стал немного хриплым:

— … Итак, день настал. Как нам повезло, что мы стали свидетелями этого! Наконец-то кто-то осмелился бросить вызов Красной Секте за право обладания древней реликвией. Кто бы мог подумать, что я стану свидетелем того, как детская сказка станет явью?

Она мрачно улыбнулась, затем наклонила голову, в ее проницательных серых глазах не было веселья.