Дарий ничего не делал специально. Ни одного слова соблазна. Ни жеста. Только… прикосновения.

Он был рядом, когда я падала с лестницы с ведром. Когда не справилась с капризами Эмми. Когда разлила горячий отвар.

Каждый раз — его ладонь. Надежная. Тёплая. Слишком живая.

Сегодня вечером я просто протянула Дарию чашу с настоем. Он взял ее — и случайно коснулся моей руки, но не отдернул пальцы. Наоборот, задержал их, и посмотрел. Так… будто это он чувствует боль, а не я.

— Останься, — прошептал он почти умоляюще. — Просто побудь рядом. Ты всегда так быстро уходишь.

Я застыла, не зная, что сказать. Деликатно высвободила руку и виновато посмотрела на мужчину.

— Я не могу, — выдохнула. — Не так. Не сейчас.

— Почему? — в его голосе не было упрека. Только искреннее, мучительное недоумение. — Я что-то делаю не так?

Да, Дарий. Всё! Ты делаешь все не так: ты добрый, теплый, заботливый, такой, каким я хотела тебя видеть. А теперь я уже знаю, чем все это может обернуться. Ты говоришь «останься», а я слышу «подчинись». И все же… я остаюсь.

Я опустилась рядом с ним на лавку.

— Я просто боюсь, — прошептала ему.

Он хотел что-то сказать, но вдруг Эмми забегала по дому:

— К нам кто-то идет!

Я сразу встала, и сердце сжалось от дурного предчувствия, когда увидела того, кто пришел.

Староста Хальдур был невысоким, жилистым мужчиной с колючими глазами. Его уважали и опасались. Он редко приходил сам. Но если это случалось — значит, жди беды.

— Элизабет, — заявил он с порога, кивнув вместо приветствия. — Мы терпим многое. Потому что ты спасла деревню. Потому что твой дракон помог отбить нападение. Но пришло время поговорить честно.

Дарий встал рядом со мной и Хальдур напрягся, положив руку на топор.

Я шагнула вперед.

— Он не враг. Он один из нас.

— Он — дракон, — холодно сказал Хальдур. — А значит, он не может быть «одним из». Дракон опасен. Он может забыть, кем был, но магия не забывает.

— Он потерял все, чтобы защитить нас! — напомнила я, начиная закипать.

— Или притворяется, чтобы подобраться ближе. Знаешь, что бывает, когда дракон вспоминает, кто он? Кровь. Камни. Пепел. Мы не допустим этого в наших землях. И не тебе тут распоряжаться, женщина! Так что придержи свой язык!

Я открыла рот, чтобы возразить, но вдруг сзади раздался голос Дария.

— Элизабет говорит правду. Я не знаю, кто я, не знаю, кем был. Но знаю, кем не хочу быть.

Хальдур повернулся к нему.

— Ты не можешь выбирать, дракон. И твоя подружка не может тут давать советы!

— Не надо так… — спокойно сказал Дарий. — Я не позволю вам говорить с Элизабет так. Она — храбрая и добрая женщина, которая спасла меня. Она могла бы отдать меня вам сразу. Но не сделала этого.

— Она под чарами. Метка… — Хальдур сделал шаг вперед. — Поэтому она и говорит то, что ты приказываешь.

Дарий загородил меня собой.

— Не знаю, о чём ты, но я не приказываю, а прошу. Если когда-то и был другим — не хочу знать. Я знаю только, что желаю остаться с ней.

Тишина сгустилась. Внутри меня разлился липкий тягучий страх, а между мужчинами повисло напряжение, и казалось, от одного неверного слова все взорвется.

Вздохнув, староста что-то пробурчал, глядя на меня, и вышел, не прощаясь.

Когда дверь захлопнулась, я прошептала:

— Ты… защищал меня. Не приказывал.

— Это плохо?

— Это то, чего я всегда ждала.

Дарий посмотрел на меня так, что у меня на миг закружилась голова. Тепло, нежно, с желанием.

— Тогда, может быть… я все-таки стал кем-то, достойным тебя?

Я не ответила. Но и не ушла, а просто осталась сидеть рядом. Потому что больше не могла иначе.

Внезапно я проснулась среди ночи, словно что-то толкнуло меня. Дочь спала спокойно, свернувшись клубочком под моим пледом, а в голове всё ещё стучали слова Дария.

«Если я когда-то был другим — я не хочу знать». «Я хочу остаться с ней».

Это было слишком — слишком правильно, но слишком поздно.

Я встала, босая, на холодный пол, как будто сама себя наказывала за то, что чувствую. За то, что, когда Дарий рядом, дышу иначе. Когда он смеётся — я улыбаюсь, даже если не хочу. Когда он молчит — внутри всё тянется к нему.

Будто метка сработала не на теле — а под кожей, в самом сердцем, в памяти.

И всё бы ничего… Если бы я не знала, кем он был и как поступал.

Стараясь не шуметь, спустилась вниз, желая вдохнуть морозный ночной воздух и просто посмотреть на звёзды. На веранде я вдруг заметила неподвижную напряжённую фигуру Дария. Он сидел на ступенях, босой, в простой рубашке, с растрёпанными волосами. Пусть для драконов холод не особо страшен, но внутри всё равно испытала тревогу за него.

Бывший муж посмотрел на меня, едва я подошла. В его чёрных бездонных глазах была какая-то затаённая грусть.

— Ты тоже не спишь? — тихо спросил он.

Я кивнула и присела рядом, обняв себя за плечи, кутаясь в длинную меховую накидку.

Было тихо. Только ветер, скрип деревьев, да наше дыхание.

— Иногда, — сказал он негромко, — мне кажется, что я был другим. Грубым. Холодным. Эгоистичным. Это как какие-то вспышки, озарения. Пусть не помню всего, но ощущаю, что был редкостным… кхм… козлом.

Внутри всё сжалось от этих слов, вспоминая, что именно так про себя и называла бывшего мужа.

Дарий смотрел прямо перед собой.

— Но, когда я рядом с тобой… я не понимаю, как это было возможно. Как я мог причинить тебе боль?

Наконец, повернулась к нему и неожиданно для себя сказала:

— Потому что ты был драконом.

— Что я сделал?

На минуту повисла тишина, пока я раздумывала, стоит ли рассказывать Дарию о том, что было между нами.

— Ты… — начала хрипло и неуверенно. — Ты выгнал меня.

Словно пепел попал в горло.

— Без сожаления. Просто сказал собрать вещи и что меня отвезут в монастырь.

Бывший муж сжал руки в кулаки так, что хрустнули костяшки.

— Зачем?

— Потому что я тебе мешала. Ты решил, что нашёл свою истинную, поэтому стала тебе не нужна и ты решил отправить мня подальше, дабы жениться на другой. Но её истинность оказалось обманом.

— Я… — он затряс головой. — Я не верю! Я не мог!

Горькая усмешка сама собой появилась на моих губах.

— О, мог. Ты сделал это, не дрогнув! — произнесла жёстче, чем хотела.

— Я не понимаю… как.

— Я тоже. До сих пор!

Дарий вдруг наклонился вперёд.

— Если бы я помнил… Сейчас я сделал бы что угодно, чтобы это изменить.

Да, возможно, только изменить прошлое нельзя!

— Ты же понимаешь, что будет, если ты вспомнишь — и станешь тем же, кем был?

Дарий вздрогнул, но не ответил.

— Тогда снова убегу, — грустно улыбнулась я. — Я не смогу быть рядом с тем, кто относится ко мне, как к вещи.

Слёзы сами собой выступили на глазах, но смахнула их нетерпеливо — я устала плакать.

Но Дарий молчал, глядя куда-то вдаль, и в этом молчании было что-то пугающее.

Потом он выдохнул.

— Тогда я бы хотел остаться таким как сейчас. С тобой. Не вспоминая!

Я посмотрела в его глаза и на миг увидела того мужчину, каким он никогда не был, — честного, открытого, без брони, без власти, без титулов.

Мне стало страшно, но решила быть до конца откровенной.

— Я не могу влюбиться в тебя, Дарий, — прошептала я. — Не переживу, если ты снова обидишь меня.

Дарий не ответил, а просто осторожно взял мою руку. В этом простом жесте было столько нежности и желания согреть, что моё сердце оттаяло. Этот мужчина сейчас хотел быть со мной.

И я позволила… На минуту. Может, на одну ночь. Или на всю жизнь?

Они пульсировали — синхронно. Его и моя метки. Как будто кто-то невидимый вложил туда горячее, живое сердце, и оно билось с каждым днем все сильнее.

Я пыталась не придавать этому значения. Говорила себе: это просто магия, и он все равно не помнит. Но когда Дарий сидел на краю лавки, и Эмми прижималась к нему, болтая без умолку, а он наклонялся, поправляя ей волосы с такой нежностью, будто она самое ценное на свете, у меня все внутри сжималось.